08 июля 2015 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

ДЕЖАВЮ НА КОНКУРСЕ ИМЕНИ ЧАЙКОВСКОГО


Закончился XV международный конкурс имени П. Чайковского. И… в сознании остается горький осадок – от ощущения железобетонного. непробиваемого “дежа вю”. Летят года, другим становится “цвет времени”, сменяются поколения и цивилизации – только одно застыло в окаменелой неизменности: кумовство, интриги и стилистика “грязной игры” на главном музыкальном конкурсе России…

Прямо на старте – не обошлось без скандалов. Первый и самый громкий имел место уже на предварительном отборе. Жюри не пустило в основной конкурс двух любимцев публики – Александра Лубянцева, завоевавшего III премию на XIII конкурсе в 2007 году и Андрея Коробейникова, тогда же получившего приз за лучшее исполнение произведений Чайковского. Уже этот инцидент показал: главным императивом жюри по-прежнему остается убийственное правило – отсеивать самых талантливых прямо на старте, не пропускать их в зону возможной победы. Что само по себе уже полностью дезавуирует конкурс как таковой…

Но главный шок был впереди – как положительный, так и “совсем даже наоборот”. Сенсацией конкурса стал молодой французский пианист Люка Дебарг – чье появление на сцене можно было сравнить с со вспышкой сверхновой звезды. Люка Дебарг – музыкант с нестандартной творческой биографией. Занятия на фортепиано он начал в 11 лет, профессиональным музыкантом решил стать лишь в двадцатилетнем возрасте, оставив изучение литературы и искусства. Обучался в Парижской Высшей национальной консерватории музыки и танца в классе Жана Франсуа Эссе. В настоящее время получает образование в Парижской высшей школе музыки имени Альфреда Корто в классе профессора Рены Шерешевской – некогда воспитанницы Московской консерватории (ученицы Льва Власенко). В 2014 году Люка одержал победу на IX Международном конкурсе пианистов Адилии Алиевой в Гайаре (Франция). Значительное место в репертуаре пианиста занимает русская музыка, в частности сочинения Николая Метнера и Николая Рославца. Кроме того, музыкант играет джаз в нескольких парижских ансамблях. На конкурсе Чайковского Люка Дебарг сразу же выделился нестандартностью музыкального мышления, особым звукоизвлечением, необычным творческим почерком. Глава МССМШ имени Гнесиных, пианист и дирижер Михаил Хохлов в одном из интервью назвал Дебарга “наиболее интересным музыкантом, стоящим отдельно от всех остальных”. “С точки зрения наших представлений о том, как нужно взаимодействовать с инструментом, он не вписывается ни в какие рамки. Но то, что он делает, стопроцентно убеждает” – сказал Хохлов.

Надо было видеть и слышать его игру. Надо было видеть и слышать, как публика слушала его игру – в это время зрители, кажется, забывали дышать… Особая эмоциональность, тонкая нервная конституция (детонирующая в исполнение), абсолютная нестандартность трактовок, какая-то поразительная манера выдерживать паузы – все это производило поистине гипнотическое впечатление… “Найти правду в звуках и не лгать себе во время исполнения”: так определяет свое творческое кредо сам Дебарг. Все сразу поняли: перед нами – Явление. Все прозвучавшие из уст критиков и комментаторов сравнения – только с Ван Клиберном, легендарным героем Первого конкурса 1958 года. Или еще с кумирами предыдущих лет – англичанином Барри Дугласом и немцем Фредериком Кемпфом…

Вот некоторые из пассажей рецензентов с прошедшего конкурса о Дебарге: “Это открытие XV конкурса выходит далеко за его рамки, да и за рамки конкурсов вообще. Дебарг – явление мирового масштаба”; “Дебарг сумел заворожить не только зал, который перестал шуршать программками и перешёптываться впечатлениями, но и жюри, которое (может, просто от неожиданности) пропустило Дебарга в финал даже после нетрадиционного прочтения 24-го концерта Моцарта” (кстати, француз при исполнении моцартовского концерта выступил и как композитор – сыграв каденцию собственного сочинения); “Явление Дебарга на конкурсе Чайковского напомнило строки Пушкина: “И мимо всех условий света стремится до утраты сил, как беззаконная комета в кругу расчисленном светил”. Такой беззаконной кометой на нынешнем конкурсе им. Чайковского, где все звезды заранее расчислены, стал именно Дебарг”.

Читатель, наверное, уже обратил внимание на то, что среди всех восторженных оценок неким зловещим контрапунктом сквозит мысль о некоей “неугодности” гениального французского пианиста, его “неуместности” на этом “празднике ранжированности”, где все заранее расписано… Один из рецензентов выразил это состояние прямо, еще до объявления окончательных результатов: “При всем своём восхищении Дебаргом, не удивлюсь, если он получит самую низшую премию… Субъективный фактор – это судейство на Конкурсе Чайковского. Оно всегда было весьма специфическим. И этот конкурс не исключение – судя по предварительным прослушиваниям и первому туру, где заведомо сильные участники, которые помешали бы продвигать “расчисленных светил”, были отсеяны… Уже чудо, что его пропустили в финал с той программой, которую он представил во втором туре. Надо быть выше состязательной суеты и обладать немалой смелостью, чтобы выйти на конкурс с более чем получасовой сонатой Николая Метнера, вряд ли хорошо знакомой иностранным членам жюри. Я полагаю, что вообще творчество Н. Метнера им не очень знакомо, а это кое у кого в жюри способно вызвать раздражение”. И это – стилистика из жизни Искусства? Нет, все-таки – из сферы “подковерной борьбы”, так точнее…

И вот – объявлены результаты, и они, как предельно обтекаемо выразились критики, “вызвали громкое недоумение. Французу прочили на конкурсе если не первое место, то хотя бы серебро. И профессиональные слушатели это подтвердили: Ассоциация музыкальных критиков наградила его дипломом, и Люка стал “альтернативным” победителем конкурса”. А дали Дебаргу… четвертое место – под предлогом якобы не очень удачного выступления на третьем туре. Свежо предание, а верится с трудом… В конце концов, даже если что-то подобное имело место (музыкант очень молод!) – неужели нельзя было, во-первых, оценить грандиозный масштаб таланта и закрыть глаза на какие-то мелочи; а во-вторых – уважить мнение публики? Всеобщее разочарование выразил знаменитый пианист Борис Березовский: “Не рад я тому, что наш любимый француз Люка Дебарг, который должен был получить, по крайней мере, третью премию, а на мой вкус даже и вторую, был “задвинут”. Для меня лучший в этом конкурсе занял последнее место…”

А ведь в этом-то как раз и состоит пресловутое “дежа вю”! И подобных прецедентов в истории на этого конкурса – легион: достаточно вспомнить демонстративное неприсуждение первой премии среди пианистов в 1982 году – только чтобы не отдать ее гениальному британцу Питеру Донохоу… Причин – сразу несколько, начиная с денежной: на кону – большие деньги (30 000 “баксов” за первое место, 20 000 – за второе, 10 000 – за третье), их “на сторону” отдавать не хочется… Вообще правит бал установка “все лучшее – своим” (во всех смыслах – и чтобы непременно россиянин, и чтобы был учеником совершенно определенных мэтров!). Но есть и еще одно: в современной России концертная практика превратилась в доходный бизнес с организацией жесткой эксплуатации артистов по “поточно-конвейерному” методу (почти как в фильме Ч. Чаплина “Новые времена”). И тут нужны не утонченные гении, а “молотобойцы” вроде нынешнего председателя жюри пианистов (и жесткого бизнесмена-монополиста) Дениса Мацуева или теперешнего обладателя золотой медали Дмитрия Маслеева, которые смогут “пахать, как лошади”, “крушить Стэйнвей” без особых “сантиментов”… А это все уже, по определению – не Искусство. И потому, как летальный диагноз, прозвучала фраза в устах одного из лауреатов прошедших конкурсов: “Карфаген должен быть разрушен”…