18 сентября 2015 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

ИСЧЕЗНУВШИЕ ЗНАМЕНИТОСТИ


“Исчезнувшие знаменитости” – так назван документальный сериал, демонстрируемый на следующей неделе по каналу “ТВ-3” и посвященный жизни ряда выдающихся деятелей позднесоветской культуры. Этот проект задает тон всему телевизионному репертуару предстоящих дней – тем более что к проекту “ТВ-3” тематически примыкает ряд тематически близких лент на “Культуре” и “ТВЦ”. Все они объединяются не только обращением к драматическим биографическим реалиям по-настоящему интересных и безумно талантливых людей, но еще и особой ностальгической тональностью – напоминающей по интонации строки “Баллады о дамах былых времен” корифея французской поэзии Франсуа Вийона:

Принц, красота живёт мгновенье.
Увы, таков судьбы закон!
Звучит рефреном сожаленье:
Но где снега былых времён?..

Собственно цикл “от ТВ-3” состоит из следующих “новелл”: “Юрий Айзеншпис” (вторник), “Игорь Тальков” (среда), “Владимир Мигуля” (четверг) и “Андрей Ростоцкий” (пятница: все – в 11.30). К этому циклу примыкают документальные фильмы на программе “ТВЦ”: “Георгий Юматов. О герое былых времен” (вторник, 10.25), “Алексей Смирнов. Клоун с разбитым сердцем” (четверг, 10.25), “Виктор Цой. Вот такое “Кино” (пятница, 00.15) и “Олег Видов. Всадник с головой” (суббота, 08.40). Здесь по тематике соединяются три линии: во-первых, временная локализация (последний период исторического существования СССР); во-вторых, профессия героев (все они – артисты, музыканты “эстрадного жанра” или деятели художественного менеджмента); а в-третьих… и вот тут-то начинается самое интересное и впечатляющее. Дело в том, что у всех героев предлагаемых “телебиографических новелл” – невероятно, непостижимо драматическая биография. Можно подумать, что “рыцарей прекрасного” (какими были все герои наших повествований) преследовал некий злой рок – настолько зловещими были повороты их жизненного пути. На самом деле, помимо мистики, здесь вмешивались вполне материальные факторы – трагические перипетии эпохи дряхлеющего коммунизма, изломы постсоветской действительности, а также азартная, даже авантюрная натура наших героев: все они были истинными людьми искусства, жили “по Высоцкому” – “на сгибе бытия”, и каждый из них вполне в духе Пушкина чувствовал “упоение в бою, и бездны мрачной на краю”…

“Индивидуальный излом” у каждого – свой. Вот Юрий Айзеншпис – выдающийся менеджер и продюсер (едва ли первым в СССР имевший право так себя называть), давший сценическую жизнь Владу Сташевскому, Линде, Диме Билану, Никите, Кате Лель, группам “Динамит” и “Моральный кодекс”: главный “проект” жизни Айзеншписа – группа “Кино”, где Юрий Шмильевич был директором до самой гибели Виктора Цоя. Один из пионеров отечественного художественного менеджмента в безрыночном государстве, он не мог не оказаться в эпицентре – и 7 января 1970 он был арестован (по обвинению в спекуляции), пробыв в заключении 18 лет…

А вот Владимир Мигуля – легендарный композитор и певец, чьи песни входили в репертуар Софии Ротару, Валентины Толкуновой, Михаила Боярского, Николая Караченцова, Валерия Ободзинского, Александра Михайлова, Евгения Головина, группы “Земляне”, ВИА “Самоцветы”, ВИА “Пламя”… Одни названия его песен не требуют комментариев: “Поговори со мною, мама”, “Трава у дома”, “Каскадеры”, “Земляничная поляна”, “Аэлита”… Он 14 раз был лауреатом фестиваля “Песня года”, имел множество побед на всесоюзных и международных конкурсах – а 7 апреля 1994 года на него было совершено покушение: взорвали его машину. Сам композитор отделался сотрясением мозга, а водитель скончался на месте с оторванными ногами… О мотивах можно только догадываться – впрочем, это были “лихие 90-е”, так что истоки понятны… Ещё до покушения Владимиру Мигуле поставили диагноз “боковой амиотрофический склероз”, но пережитый стресс ускорил течение болезни. Несмотря на это, прикованный к постели, умирая, он написал еще около 20 песен: в момент смерти ему было только 50 лет…

А мистическая смерть Виктора Цоя? А потрясшая всю страну гибель Игоря Талькова – гибель явственно политическая по сути, сколько бы ее не пытались представить как “богемную бытовуху” (а после – пришить к ней антисемитский аспект)? А оборвавшаяся, подобно песне, жизнь Андрея Ростоцкого – истинного романтика и “конкистадора” нашего кино, который и конец свой нашел в стиле знаменитых строк Высоцкого о горах, лучше которых могут быть только горы? А чудовищный катаклизм поздней судьбы Георгия Юматова, застрелившего из ружья человека, старого знакомого – за то, что тот высказался в духе “Лучше бы ту войну выиграли немцы”? Нет сомнения в том, что эта ужасная история (и 2 месяца, проведенные в “Матросской тишине”) ускорили кончину артиста… Но даже если в жизни человека не было таких откровенных катастроф – не значит, что его миновала “чаша сия”. Такова судьба “печального клоуна” Алексея Смирнова – автора великолепный комических ролей (Билл Дрисколл в “Деловых людях”, Кныш в “Полосатом рейсе”, тунеядец Федя в “Операции “Ы”), но также и мужественного механика Макарыча из “В бой идут одни “старики”. Сам Смирнов прошел всю войну, был награжден орденом Славы за личное мужество – и в последние военные дни 1945 года получил тяжелую контузию, лишившую его возможности иметь детей. Из-за этого рухнули его отношения с невестой (по инициативе самого актера), из-за этого ему так и не удалось создать семью; артист пытался усыновить ребенка – и ему было в этом отказано; он всю жизнь жил в коммуналке с матерью – и так и не получил от неблагодарного Отечества отдельную квартиру. Результат – депрессия, запойный алкоголизм и смерть в Мариинской больнице, где его не навестил никто из коллег… А великолепный Олег Видов заплатил за свою внешне благополучную и успешную жизнь – эмиграцией…

Питерская “Культура” добавляет в эту драматическую “коллекцию” еще четыре документальных ленты – “Анна и Павел Флоренские” (среда, 16.25), “Анна Баркова” (четверг, 15.10), “Розы для короля. Игорь Северянин” (четверг, 00. 30) и “Владимир Луговской” (пятница, 15.10). Снова – череда ослепительных и драматических судеб: только на этот раз перед нами пройдут персонажи из истории Серебряного и Постсеребряного веков. И опять у каждого – своя, только ему предназначенная Голгофа. Игорь Северянин, “король поэтов Серебряного века”, не хотел уезжать в эмиграцию – он просто в кровавый 1918 год просто поехал пожить в Эстонию (в местечко Тойла) – вот только Эстония сама “эмигрировала” из “Совдепии”, и гениальный поэт-эгофутурист поневоле стал изгнанником… Зато эта судьба (которую он переживал весьма болезненно) спасла его от участи мученика в СССР, каковая выпала на долю расстрелянного в 1937 году отца Павла Флоренского – поистине величайшего деятеля культуры той России, истинного “человека русского Ренессанса”: священник, богослов, философ, ученый, поэт… А внешне благополучный “советский” поэт Владимир Луговской? Членство в футуристической группе “конструктивистов”, разработка новаторского размера “тактовик”, олицетворение романтической “гумилевской” эстетики в поэзии 20-х годов, выпуски ярких талантливых стихотворных сборников – и грязная травля в проклятом 1937 году, унизительное вынужденное покаяние, запрет публикаций, затянувшийся до конца сталинской эпохи творческий кризис…

Наконец – Анна Баркова, гениальная и еще не оцененная до конца поэтесса, истинная мученица нашей литературы. Три лагерных срока (последний раз, в Мордовии – уже в хрущевскую “оттепель”), только посмертные публикации (через 15 л5т после ее смерти в 1976 году, уже при Ельцине), неопубликованность до сих пор большей части ее поэтического наследия… И ее стихи, ставшие летописью страшного времени – до сих пор поражающие силой духа и неистребимым внутренним чувством достоинства: как нам всем сегодня не хватает именно таких личностей, как она…