18 сентября 2015 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

ИСТОРИЯ, ВОЙНА, ЛИЧНОСТЬ…


Анатолий Валерьевич Невлер – мой старый друг и коллега: мы с ним вместе учились в Уральской государственной консерватории им. М. Мусоргского. За плечами у Анатолия Валерьевича – годы учебы у прославленного профессора Марии Григорьевны Богомаз, работа в Камерном музыкальном театре для детей и юношества, в Екатеринбургском театральном институте, в хореографической компании “Балет плюс”, в Центре современного искусства (г. Екатеринбург). С 2001 года Анатолий Валерьевич – заведующий музыкальной частью Дома актера Свердловского отделения Союза театральных деятелей. Вот что он сегодня рассказывает о своих нынешних “друзьях-книгах”:

“Перечитал у Л.Толстого “Войну и мир”. Со школы не читал, а тут вдруг появилась потребность взглянуть на знакомое с детства произведение не “детским взглядом”… То, на что раньше не обращал внимания – вдруг вышло наружу, и роман раскрылся по-другому. Особенно так называемая “мещанская жизнь” главных персонажей... Ведь известно, как в родной школе добродетельные литературные менторши “расставляют акценты”! Точно по фильму “Доживем до понедельника”! Пресловутые “большие идеи” – что называется, “наперевес”; а приватная и тем более интимная жизнь героев (то, что и составляет альфу и омегу человеческого существования) – это как бы что-то недостойное, тем более для восприятия юными школьными мозгами… А ведь в “Войне и мире” без самого внимательного прочтения именно этой смысловой сферы – просто нечего делать! Взять хотя бы аспект взросления Наташи Ростовой, превращение ее из угловатого подростка в девушку, а затем – в прекрасную женщину: прописано буквально “пошагово”, внимательным взглядом психолога. Для Толстого это было принципиально важно, эта та самая знаменитая толстовская “диалектика души”…

А вообще, концепция Толстого о роли личности в истории (вернее, отсутствия таковой роли) мне совершенно не близка. Понятно, что Толстой в своей историософской конструкции практически полностью следует за Шопенгауэром, принимая иррационально-волюнтаристскую концепцию последнего. Это – неотъемлемая часть философии великого романа, это надо принимать как данность. Как и отстраненность Толстого от известного русского спора западников и славянофилов – взгляд писателя направлен “поверх” позиций спорящих, Лев Николаевич воспаряет к более высоким обобщениям… Но взгляд писателя на мир как на “пересечение миллионов воль” (слова Шопенгауэра) и на социальные конфликты как на “совершающиеся не по воле человека” (это уже – мысль самого Толстого) – приводит ген я к странным выводам. Получается, что все творится помимо “Наполеона” и “Кутузова” (в данном случае эти персоналии – образ, а не конкретные деятели). Ну ладно, Наполеон под таким углом превращается в отвратительную марионетку (это входило в замысел Толстого), а Кутузов-то бедный чем провинился? Я считаю, что, по крайней мере, в нашей стране – как раз все зависит от личности.

А еще к 70-ю Победы – прочитал книгу Н. Никулина “Воспоминания о войне”. Яркую, шокирующую правду фронтовика, бьющую наотмашь – особенно в свете оголтелого “патриотизма” последнего времени. Когда читаешь – внутри смертный холодок возникает… И еще – клокочущее возмущение против омерзительной пропагандистской машины, которая десятилетиями лгала нам всем о той войне, величайшую народную трагедию превращала в материал для пропаганды (причем крайне нечистоплотной). А когда появляется по-настоящему правдивая книга, как у того же Никулина – ту же начинается истерика: очернительство, русофобия, враждебная пропаганда! То есть, правду о прошедшем написать – так это “вражеские голоса”, а как повторять ничего не имеющие с реальностью псевдоисторические мифы – это “патриотично”. Все подменено, как в антимире… Поэтому такие книги, как “Воспоминания о войне” – бесценны вдвойне”.