23 марта 2015 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

КТО ВЕСЕЛ – ТОТ СТАР, КТО МРАЧЕН – ТОТ ЮН…


У Бориса Гребенщикова в одной из песен есть знаменательные строки: “Мы все теперь братья, мы все здесь – семья. Так кто же здесь ты, и кто же здесь я? Кто весел, тот стар; кто мрачен, тот юн. И все хотят знать – о чем я пою?”. Вот это состояние “нелинейности бытия”, это восприятие мира “не по Эвклиду, а по Лобачевскому” – базовое для целой подборки художественных фильмов, которую можно будет увидеть в предстоящие дни на ТВ. Фильмы эти – очень разные и по “происхождению” (отечественные и “импортные”), и по качеству (разлет от мировых шедевров до просто талантливо “сделанных”); но нестандартность концепции и реализации – общая для них всех.

…“Завещание профессора Доуэля”, советская лента режиссера Леонида Менакера, снятая в 1984 году по знаменитому роману А. Беляева (“Мир”, среда, 01.30). Эта картина занимает в отечественной кинофантастике особое место. Во многом – в силу чувственно ощутимой “западности” художественного текста – реализуемой привычным для кинематографа СССР приемом: участием прибалтийских актеров (главную роль – Голову профессора Доуэля – играет латышский мастер Ольгерт Кродерс). Сюжет в ленте “модернизирован”: из межвоенного Парижа (как у Беляева) действие перенесено в некую высокоразвитую англоязычную страну наших дней. Но главное – коллизия картины по сравнению с литературным первоисточником претерпела кардинальную трансформацию. Экранный профессор Керн (Игорь Васильев), в отличие от своего литературного прототипа, не убивает Доуэля и не заточает Мари Лоран в психиатрическую клинику; он – коллега и “соучастник” Доуэля в том невероятном и балансирующем на грани юридического и морального преступления эксперименте с трансплантацией органов, который составляет сюжетную канву. И сама Лоран (Валентина Титова) – не борец за справедливость, а такая же соучастница… Ядовитость конфликта – в том, что все они искренне увлечены этим научным “балансированием над пропастью” – и все не замечают, как теряют в этой захватывающей игре нравственные ориентиры… Вернее, это осознает в самый критический момент один Доуэль – и обрывает игру ценой собственной жизни… И еще: надлежит отметить едва ли не самый сильный в артистическом отношении момент фильма – актерскую работу Натальи Сайко, сыгравшую сразу три образа: кинозвезды Анжелики, кабацкой певички Брике и… гомункулюса Евы, сшитой Керном из обломков тел двух предыдущих женщин, погибших в результате нелепой бандитской перестрелки. Существа обреченного физически и разрывающегося надвое психически…

…Фильм Елены Николаевой “Попса”, снятый в 2005 году (“Мир”, четверг, 19.25). Одна из самых нестандартных лент, посвященных изнанке отечественной поп-культуры и шоу-бизнеса. История 18-летней талантливой провинциалки Славки (Елена Великанова), приехавшей попытать счастья в Москву – имею в качестве капитала только дарование и железный сибирский характер. И история о том, как ее взяла под свое крыло матерый профессионал-продюсер Лариса Ивановна (Татьяна Васильева), прожженная и циничная “акула эстрады”, на деле – смертельно уязвимая несчастная женщина, переживающая страшную трагедию некрасивого скандального разрыва с экс-возлюбленным, певцом Дмитрием Громовым (Дмитрий Певцов). В картине с редкой откровенностью вскрываются все “родимые пятна” российского эстрадного “закулисья”: ничтожность давно потерявшего популярность “мэтра”, похотливость престарелого поэта-песенника, двуличность продюсеров, хамство, проблемы с алкоголем и наркотиками, вера во всесилие денег, подпольные аборты и даже печальный итог в виде дома умалишенных, куда попала одна из столичных певиц, сойдя с ума из-за потери голоса (ее исполняет Лолита Милявская)...

…Американская лента Рэндалла Уоллеса “Мы были солдатами” (“Перец”, понедельник. 01.30). Это экранизация книги “Мы были солдатами… и молодыми”, посвященной одному из самых ожесточенных сражений Вьетнамской войны – битве в долине Иа-Дранг в 1965 году: книга была написана непосредственными участниками того сражения – полковником Джеральдом Муром и журналистом Джозефом Галлоуэем. Помимо обычного для военных лент Голливуда высокого качества и зрелищности батальных сцен, картина запоминается целым каскадом первоклассных актерских работ таких мастеров, как Мел Гибсон (полковник Мур). Сэм Эллиот (сержант Пламли), Барри Пеппер (Дж. Галлоуэй), Мэделин Стоу (Джулия Мур). Очень впечатляет и нестандартный показ “мира Америки” как мультикультурального: в составе полка Мура – белые и индейцы, негры и японцы, латиноамериканцы и филиппинцы, есть даже выходцы с Украины… Но главное – совершенно нестандартное (и принципиальное для концепции фильма) позиционирование вьетнамцев как равноценной силы, имеющей свою логику поведения, свою правоту и свое право на борьбу. Кульминации это достигает в сцене одновременной скорби (на разных широтах) двух женщин, потерявших любимых – жены американского лейтенанта и невесты вьетнамского интеллигентного офицера… Поразительная деталь: вьетнамский актер Дон Зыонг, сыгравший в фильме роль северовьетнамского полковника Нгуен Хыу Ана, был на родине обвинен в предательстве и вынужден эмигрировать в США…

…А вот и кульминация всей ретроспективы – гениальная лента японского корифея Акиры Куросавы “Расемон”, черно-белая экранизация рассказов великого писателя Акутагавы Рюноскэ (“Культура”, суббота, 23.05). Это вообще один из самых поразительных фильмов за всю историю мирового кинематографа (семь престижных мировых наград!). Почти абсурдистская история о судебном процессе XI века, где рассматривалось дело об убийстве самурая и изнасиловании его жены; процессе, где выступили четыре участника – случайный свидетель-дровосек, разбойник-убийца (его играет великий Тосиро Мифунэ), жена самурая и… дух убитого самурая, вызванный медиумом. Причем все четыре версии фатально не совпадают, и единственно, что можно вывести из них – что все четверо участников кровавой драмы были людьми морально искалеченными (и все четверо чего-то не договаривают). И – окончательное резюме отсутствует! Это – квинтэссенция типично японской философии дзэн-буддизма, где истина может оказаться многовариантной; и одновременно это – притча о человеческой лживости, бесчестности и эгоизме. Но в конце фильма появляется надежда на лучшее в душах людей, даже живущих в страшном мире – через финальный символический образ новорожденного ребенка…

Стоит также отметить еще и следующие ленты: польский фильм режиссера Матея Шлесицкого “Охранник для дочери” (“Перец”, четверг. 01.30) – драматическая повесть о пережившем опустошение и потерявшем себя 40-летнем спецназовце Леоне (Богуслав Линда), мучительно трудно вновь обретающем себя через страстную любовь, которой наградила его 16-летняя Сара, эмансипированная дочь гангстерского босса (Агнешка Влодарчик). Культовый американский криминальный боевик Уолтера Хилла “Красная жара” (“Перец”, пятница, 23.00), в котором эксцентричный дуэт Джеймса Белуши (чикагский коп Ридзик) и Арнольда Шварценеггера (роботоподобный русский мент Иван Данко) переводит стилистику полицейского триллера почти в комическую плоскость. И – нашумевший в свое время “Курьер” Карена Шахназарова, созданный режиссером по собственной одноименной повести (“Звезда”, понедельник, 21.15); картина, где на фоне настоящего созвездия мастеров старшего поколения (И. Чурикова, О. Басилашвили, С. Крючкова, А. Панкратов-Черный, В. Меньшов) блестяще проявляют себя дебютанты – Федор Дунаевский и Анастасия Немоляева. Фильм о парадоксах “странного времени” и релятивности ценностных установок, о фатальном взаимонепонимании поколений и трагифарсовости поиска подрастающим поколением своей “самости”; о юном “курьере”-неформале, явившимся самодовольному миру едва ли не в качестве “маленького принца” (которого ждет армия и, возможно, Афганистан)…