19 апреля 2015 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

КТО ВЫ, ДОКТОР МЕНГЕЛЕ?


Приближающийся юбилей Победы заставляет, прежде всего, присмотреться к урокам истории. Вообще очередная круглая дата, как представляется – должна быть поводом не для трескучих официальных мероприятий, а для серьезного и непростого раздумья о том, почему стала возможной та ужасающая планетарная трагедия (последствия которой мы до сих пор ощущаем на себе). И, в первую очередь, предметом рефлексии должны стать “антигерои” тех лет – потому что именно они были “человеческим наполнителем” прокатившейся по человечеству “колесницы Джаггернаута” и персонифицированным Злом.

Таков был, например, зловещий доктор Менгеле. Человек (если вообще можно назвать его человеком!), выделявшийся какой-то уже совершенно сатанинской жестокостью и нечеловеческим извращением духа даже на фоне всего остального паноптикума палачей и убийц, который явила истории Вторая мировая война (и шире – свихнувшийся ХХ век). Его деяния, его сюрреалистическая биография – общеизвестны, повторяться не стоит. Встает один простой, но от этого еще более страшный вопрос: как мог появиться такой инфернальный феномен? И тут же вспоминаешь душераздирающую цитату из романа графа А. К. Толстого “Князь Серебряный”: “Самое ужасное – не то, что существовал Иван Грозный, а то, что было общество, которое могло смотреть на него без омерзения”. Поэтому вопрос о “феномене Менгеле” (и подобных ему) органично перетекает в вопрос о духовных болезнях общества.

…Самый простой ответ, когда знакомишься с биографией Менгеле (Эйхмана, Глобочника, Рауффа, Ежова, Шварцмана, Родоса) – возникает мысль о психической ненормальности, о клиническом садизме (своего рода “эффект Салтычихи” – последняя определенно была половой маньячкой). И данная теория легко находит аргументы в свою сторону. Вспомним: в годы Гражданской войны в России (при Ленине) в ВЧК и других карательных органах “Совдепии” массово работали люди с психическими отклонениями и патологические личности. Это при них колоритно написала одна из газет Русского Зарубежья”: “Как будто из треснувшей тверди России, как магма, излились какие-то палеонтологические типы”. Раньше бы ими, скорее всего, занималась психиатрия, но в атмосфере всеобщего безумия, когда вся Россия стала гигантским дурдомом, они были в своей тарелке. Они – это пятигорский чекист Атарбеков, отрезавший головы кинжалом; архангельская палачка Майзель-Кедрова, замораживающая людей в ледяные столбы; одесситка Вера Гребеннюкова (“Дора”), которая вырывала у подследственных волосы, уши, пальцы; её коллега по Одессе негр Джонсон, заживо сдиравший с людей кожу; киевская чекистка, мадьярка Ремовер – половая психопатка, заставлявшая конвой насиловать женщин и детей у неё на глазах; полтавский чекист по кличке “Гришка-проститутка”, который сажал священников на колы и сжигал на кострах; полусумасшедший садист Саенко из Харькова, разбивавший черепа гирей и снимавший с рук живых людей “перчатки”… Всякие Зины из Рыбинска, Любы из Баку, Бош из Пензы, Мопс из Херсона, все эти Трепаловы, Пластинины, Авдохины, Тереховы, Асмоловы, Угаровы, Панкратовы, Абнаверы, Тусичи (всё это – реальные палачи, перечисленные и описанные С. Мельгуновым в книге “Красный террор в России”)… Они закапывали людей живьём, запирали на ночь в сарай вместе с голодной свиньёй (!!!), выжигали на теле звёзды, лили на человека горячий сургуч и потом отдирали, пилили кости, распинали на крестах, побивали камнями, одевали терновый венец, сажали в бочку с гвоздями остриями наружу и катали, варили заживо в котле, поджаривали, разрывали цепями лебёдок, практиковали китайскую пытку крысой (это – к тому, что в нашей истории были эпизоды, не только не уступавшие нацистским преступлениям, но как бы даже не превосходившие их!)_… А китайские каратели даже… подторговывали на рынках человеческим мясом – плотью расстрелянных (человечину в те годы называли “китайским мясом”; эту информацию передаёт Зинаида Гиппиус). Наконец, вот вам отечественный Менгеле – “поэт”, латыш Александр Эйдук, работавший в Архангельске, а потом в Тбилиси (про него рассказывали, что он по утрам пил стакан человеческой крови!). Он оставил такое, с позволения сказать, лирическое откровение:

Нет больших радостей, нет лучших музык,

Чем хруст ломаемых мной жизней и костей…

Вот почему, когда томятся наши взоры

И начинает буйно страсть в груди вскипать,

Черкнуть мне хочется на вашем приговоре

Одно бестрепетное: “К стенке! Расстрелять!”

Но эта правда – не вся, и вот почему. Историки выяснили: в палаческой практике Третьего рейха непосредственно участвовало примерно 200 000 немцев и австрийцев (учитывая реалии Холокоста и прочих злодеяний на оккупированной территории СССР, число можно увеличить примерно в полтора раза). Это – те, кто реально расстреливал, пускал газ в душегубки, обслуживал концлагеря… Анализ их биографий дал поразительную картину: практически все они “на гражданке” были совершенно нормальными людьми, представителями мирных профессий; почти никто из них не имел судимости или справки от психиатра… Следовательно, на патологию здесь списать не удается. Что же тогда?

В библейской книге Иешуа бен-Сира сказано: “Каков начальствующий, таковы и все живущие в граде сем”. И этот же вывод сделал в своих трудах известный американский ученый Дж. Вудс – на основе всестороннего анализа роли личности в политической истории. А другой американский исследователь, психолог Ст. Милграм – провел свои ставшие знаменитыми опыты (так называемый “эксперимент Милграма”), в ходе которых “подопытным” добровольцам предписывалось принимать участие в… виртуальной пытке, нажимать кнопку пуска тока (и доброволец слышал душераздирающие крики пытаемого – крики были “постановочными”, но участник эксперимента об этом не знал). Контролировавший происходящее ученый отмечал, какой процент участников на определенном этапе станет отказываться от участия в пытке, сможет противопоставить свое нравственное чувство давлению извне. Выяснилось – таких было исчезающее меньшинство! Вывод Милграма был страшен: “Если бы в США захотели создать лагерную систему типа Аушвица или ГУЛАГа, персонал для него можно было бы без малейших проблем набрать в любом небольшом городке Среднего Запада”…

И здесь приходится говорить уже не об индивидуальной патологии, а о гораздо более угрожающем – о создании такой социальной атмосферы, когда становится возможным подобная ужасающая форма конформизма (и когда “палеонтологические типы” получают право на насилие). Один из самых беспощадных писателей ХХ века, англичанин Уильям Голдинг, вернувшись с кровавых полей Второй мировой войны, написал: “Все благодарили Всевышнего за то, что они не нацисты. А я видел: буквально каждый мог стать нацистом – потому что определённые начала в человеке были высвобождены, легализованы и целенаправлены”. Это – не только о нацистах (или чекистах), это – обо всех временах, и это – о каждом из нас. Это звучит сегодня смертельно актуально – ведь современный мир по-прежнему беременен насилием (а наша Родина занимает первые места в мире по ксенофобии и расизму!). И любой, сознательно или бессознательно открывший “ящик Пандоры” – мгновенно порождает “доктора Менгеле” и тех, кто будет прислуживать ему только потому, что “таковы и все в граде сем”. Поэтому вопрос “Кто вы, доктор Смерть” – отнюдь не ретроспективен, и отвечать на него надлежит каждому.