19 апреля 2015 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

ЛИЦЕМЕРНОЕ АНТИХРИСТИАНСТВО


И вновь “под софиты” попал о. Всеволод Чаплин. Он – личность предсказуемая “до последней запятой”; и. тем не менее, на сей раз он изрек нечто, заставляющее прислушаться к его эскападам внимательнее. Потому что на этот раз в заявлениях отца Всеволода можно обнаружить все признаки социокультурного диагноза.

Сегодня о. Чаплин поведал “городу и миру” целый блок идей, которые должны быть приняты во внимание всеми, кому небезразлично будущее нашей страны. Всеволод Чаплин считает неправильным отождествлять христианство с гуманизмом и пацифизмом. Об этом он написал в статье “Истинное христианство или культ слезы ребенка?”, опубликованной накануне на сайте “Интерфакс-Религия”. “Гуманность, человечность – это христианская ценность, тогда как гуманизм – это идеология, ставящая грешного человека в центр вселенной. Это предтеча религии антихриста” – говорится в публикации. Священник также напомнил, что и в Ветхом, и в Новом Заветах есть примеры того, как Бог насылал бедствия и гибель на целые народы. По его словам, Господь поступал так “не ради отмщения, а ради того, чтобы сохранилась единственная истинная вера и люди не отпали от нее”. По мнению Всеволода Чаплина, для Бога приход к истине хотя бы части человечества “важнее, чем “слезинка ребенка”, как бы ни нравилась кому-то эта красивая, но богословски сомнительная фраза Достоевского, и как бы ни хотелось кому-то считать, что земная жизнь – это главное. Для христианина она (жизнь человека – Д.С.) не имеет высшей ценности. Выше, важнее – настоящая жизнь, жизнь вечная, к которой Господь приводит людей и народы разными путями, в том числе через страдания – страдания реальные, никак не вяжущиеся с идеей обывательского душевного и телесного комфорта, обычно разрушающие этот комфорт, но принимаемые с благодарностью теми, кто, претерпев их, вошел в блаженное вечное царство”. Отец Чаплин заявил, что “гуманистическое христианство” выдумано приспособленцами (буквально!) – сперва католиками и протестантами, потом в среде православных богословов-эмигрантов, живших на Западе” (запомним!).

Обозначив общемировоззренческую платформу, о. Чаплин переходит к политической конкретизации. Автор указал на то, что “и православные цари, князья, полководцы, причисленные к лику святых, применяли силу, причем их действия были в наивысшем смысле оправданы именно тогда, когда они ратовали не только за Отечество, но и за правую веру, отстаивая свободу людей хранить ее и жить по ней, особенно перед лицом агрессивного навязывания иноверия или безбожия”. Такая позиция, по Чаплину – прекрасный образец и для современности. Выступая на круглом столе в Москве, о. Всеволод заявил: “Державность, справедливость и солидарность – это три ценности, на основе которых нам нужно строить систему, которая бы объединила монархию и социализм”. Священнослужитель убежден, что в русском народе симпатии и к монархии, и к социализму – изначальны. По мнению о. Всеволода, “в России власть и народ – едины” (!). “Противопоставление народа и власти – это чуждая, навязанная нам идея”. Навязанная, естественно, Западом, где “растет поступь нехристианских сил”.

И еще отец Всеволод – на сей раз на пленарном заседании Первого Калининградского форума Всемирного русского народного собора – озвучил следующий концепт: “России следует не бояться отстаивать свой путь развития и предлагать его другим странам. Нам не нужно все время быть в обороне, нужно не бояться предлагать свои рецепты переустройства экономики, общественной жизни”.

А теперь прокомментируем все вышесказанное. Хотя о. Чаплин ссылается на оба Завета, трактовка Всевышнего как карающей силы, насылающей “казни египетские” на целые народы – это трактовка ветхозаветная: Евангелию она, в общем, совершенно чужда. Напомню: в уста Христа в Новом завете вложены принципиальные слова “Бог есть любовь” и “Заповедь новую даю вам – любите друг друга”. А впоследствии, когда апостола Петра спросили, в какой короткой формуле можно выразить то новое, что несет христианство, он ответил: “Мы несем любовь”. В этом отношении между обеими Заветами существует такая сильная концептуальная разница, что в свое время так называемые гностики вообще предлагали отвергнуть Ветхий завет: церковь на это не пошла, но, безусловно, новозаветная трактовка Божественного для христианства – наиглавнейшая. Вообще упор именно на Ветхий завет, на карающий аспект трактовки Бога (причем по чуждому Евангелию принципу коллективной ответственности) типичен для средневековья: именно такое, средневековое понимание богословие и предлагает о. Чаплин. В этом свете его неприязнь к “Западу” (во всех его проявлениях) – закономерен: западное христианство преодолело средневековье посредством Ренессанса и Просвещения, а в ХХ веке появился концепт “христианства после Освенцима” (то есть, обогащенное горьким опытом тоталитарных трагедий века). Все это в данном подходе – отвергается с порога: характерно, что, по о. Всеволоду, гуманизм – “религия предтечи антихриста”. Стопроцентное средневековье, причем именно московское: именно в Московском царстве все иностранное почиталось за происки дьявола…

Совсем показателен и пассаж о “приспособленцах”-эмигрантах. Имеются в виду великие православные философы Русского Зарубежья о. А. Шмеман, о. Н. Мейендорф и о. И. Афанасьев, а также долгие годы окормлявший британские приходы РПЦ о. Антоний Блум, митрополит Сурожский. Это мыслители, до которых о. Всеволоду – как до луны…

Кульминация здесь – полемика с Достоевским насчет “слезинки ребенка” Стоило бы напомнить герою нашей истории, что Федор Михайлович эту “богословски сомнительную” идею почерпнул из Евангелия. Не случайно многие ведущие религиозные философы ХХ века (например, Вальтер Беньямин) ставили эту проблему во главу угла собственной рефлексии о Боге…

Что же касается политических выкладок о. Всеволода, то они, в общем, являют собой агрессивную апологию права власти на насилие как единственного содержания феномена государственности. Фактически все чаплинские построения можно изложить одной фразой: “В государстве – все, вне государства – ничего”. И вспомнить. что автором этой максимы был Муссолини… “Особый путь России”, по Чаплину – в реализации этой максимы (и в отторжении “Запада” как “предтечи антихриста”). Это мы уже проходили: все российские апологии “особого пути” всегда оборачивались реинкарнациями тирании…

Самое же пикантное – это идея о синтезе монархии и социализма. Она не так безумна, как может показаться: общеизвестны примеры Швеции и Норвегии – монархических стран с социалистическим типом экономики и общества. Но надо понимать: о. Чаплин имел в виду вовсе не это (и вообще “Запад ему не указ”!). Позиция Чаплина практически совпадает с позицией русского философа Серебряного века И. Ильина, который отвергал и демократию, и конституционную монархию как “жалкую пародию, которую никогда не примет русский народ”. В таком контексте монархия – это исключительно самодержавие, а социализм – естественно, не “жалкий западный”, а родной, советский. А вот это уже в нашей истории было, гибрид единоличной абсолютной власти с казарменным коммунизмом, и называлось это – сталинизм (и сегодня именно такой чудовищный гибрид реализован в КНДР!). Теперь все точки над “и” поставлены: вот то “светлое будущее”, куда нас увлекает новоявленный пророк “державности” и “единства народа и власти”… И квалифицировать его “прожект” можно теми словами, которыми поэт и философ Владимир Соловьев заклеймил византийскую ипостась православия: “лицемерное антихристианство”.