18 сентября 2015 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

“МНОГОЛИКИЙ МОЙ…”


Валентину Гафту – 80! Это – прекрасный повод для подведения жизненных и творческих итогов. Притом, что артист и писатель по-прежнему полон сил, не сбавляет “профессиональные обороты” и полон новых художественных замыслов…

Если попытаться найти некий эпиграф, который мог бы в наибольшей степени сфокусировать все творчество этого во всех отношениях выдающегося человека – то, скорее всего, это будет немного измененная цитата из рязановского “Гаража”, где Валентин Иосифович сыграл одну из главных ролей: “Многоликий мой!”. Действительно, редко можно найти в современном мире искусства личность, столь разностороннюю в своих дарованиях и столь многогранную в собственных артистических перевоплощениях. Это уже что-то в стиле Игоря Стравинского, великого русского композитора Серебряного века и Зарубежья, которого за пристрастия к виртуозным сменам стилистики прозвали “двуликим Янусом”…

Театральный старт артиста состоялся очень рано: еще дома, в украинских Прилуках (Полтавская область) он выступал на сцене школьной самодеятельности. Потом – неудачное поступление в Щукинское училище в Москве и удачное (с первой попытки) – в школу-студию МХАТ. И – работа во многих московских сценах: театр имени Моссовета, театр Сатиры, театр на Спартаковской, театр на Малой Бронной, “Ленком”, “Современник” (там Гафт задержался дольше всего). Причем во многие театрах – дважды: уходил, потом возвращался, потом снова уходил (так было с театрами им. Моссовета, Сатиры и на Малой Бронной). Характер у юбиляра – не сахар, за словом в карман он никогда не лез; как увидим, была и иная причина столь частой смены записей в трудовой книжке… И еще – антрепризы, а с 2001 года – и режиссерская деятельность: дебют Гафта-режиссера состоялся на подмостках “Современника”, где он вместе с Игорем Квашой восстановил спектакль “Балалайкин и Ко” по роману М. Салтыкова-Щедрина…

Москвичи, естественно, могут в полной мере насладиться мастерством артиста на драматической сцене. Но российский зритель знает Гафта, прежде всего, как киноактера: на счету артиста – 119 ролей в художественных фильмах и телеспектаклях! И еще – радиопостановки и озвучивание мультфильмов: голосом Гафта говорили Железный Дровосек, Гулливер, Коровкин (“Село Степанчиково” Достоевского), персонажи Эзопа, Пушкина, Грина… Такой творческой плодовитости – надо еще поискать! Прибавьте к этому напряженную социальную активность актера: скажем, в январе 2010 года Валентин Гафт вошёл в состав группы известных российских деятелей культуры, среди которых были также Елена Камбурова, Сергей Юрский, Инна Чурикова и Андрей Макаревич, которая обратилась к властям с предложением о введении поста уполномоченного по правам животных. Да и сегодня Гафт известен своей гражданской позицией, своими нелицеприятными для “сильных мира сего” публичными высказываниями по острым политическим вопросам (например, по поводу войны в Донбассе).

Кинематографический мир образов Гафта – именно многолик. Дебютировал артист в эпизодических ролях “правильных” советских фильмов 50-х гг. (Руже в “Убийстве на улице Данте”, сербский солдат в “Олеко Дундиче”, французский летчик Милле в “Нормандия-Неман”). Но уже здесь обнаружилась характерная деталь: Гафту идеально удавались роли не стандартного для “совкового” кино “пролетария”, а “человека иного мира” – либо иностранца (что проявилось уже в “Русском сувенире”, где он сыграл французского композитора Клода Жерара – в нем мгновенно узнавался Ив Монтан), либо интеллигента, представителя не вполне “своей” для системы “общественной прослойки”. Иностранцы у Гафта вообще выходили всегда очень убедительные и “креативные” (достаточно вспомнить американского разведчика Геверница из “Семнадцати мгновений весны”), что же касается “интеллигентов”, то можно сказать определенно: практически все роли Гафта на экране – это роли людей духа и поступка.

Но сам характер этого амплуа у артиста – невероятно полярен по образным характеристикам. Гафт воплощает законченных подонков (уголовники в фильмах “Схватка в пурге” и “Гонки по вертикали”, Езепов в “Ночных забавах”) и злодеев (Лаврентий Берия в “Пирах Валтасара”, “Затерянном в Сибири” и фактически – в “Мастере и Маргарите” В. Бортко). Или – благороднейших людей, носителей современного рыцарства (полковник Покровский в “О бедном гусаре замолвите слово”, генерал Дубовицкий в “Старых клячах”, президент республики нищих в “Небесах обетованных”). Но и в том, и в другом случае герои Гафта – люди неоднозначные, со сложной диалектикой “плюсов” и “минусов”; созданные им образы напрочь лишены “плакатности”. Так, немецкий генерал Штеммерман из крайне посредственного военного фильма “Если враг не сдается…” становится единственным персонажем, ради которого вообще стоит смотреть эту ленту: это враг, но враг умный, думающий, отважный, умелый – с таким не стыдно скрестить оружие… Или погрязший в алкоголизме офицер Трифонов из “Жизни Клима Самгина”: в сравнительно небольшой роли – вся трагедия русского офицерства времен краха империи и накатывающегося братоубийства… А парализованный младший лейтенант из сериала “На всю оставшуюся жизнь”? Эта роль несет в себе больше правды об ужасе Великой Отечественной войны, чем десятки “правильных” и “патриотических” кинолент… Или же – гротескный замдиректора Сатанеев из “Чародеев” (образ, в основе которого лежит зловещий профессор Выбегалло со страниц братьев Стругацких) и бюрократ Одиноков из “Забытой мелодии для флейты”: здесь Гафт играет просто виртуозно, прибегает даже к откровенной шаржировке – демонстрируя неожиданные для него комические грани. А на другом полюсе – трагичнейшие образы полковника Виноградова (“Анкор, еще анкор!”), Альфреда Илла из “Визита дамы”, Менделя Гирша в “Жизни и приключениях Мишки Япончика”. Но своего рода вершина – роли ветеринара Сидорина в “Гараже” и криминального авторитета Артура из “Воров в законе”: такого “сканирования” между симпатичностью и бесчеловечностью надо еще поискать в анналах родного кино… В высшей степени симптоматично для творческой “многоликости” Гафта, что в экранизации “Мастера и Маргариты” у Ю. Кары он сыграл Воланда, а в экранизации В. Бортко – Каифу и “человека во френче”…

Но есть и еще одна творческая сфера, добавляющая в палитру эстетической характеристики юбиляра еще одну, колоритную деталь. Гафт – блестящий и талантливый литератор-сатирик, работающий в труднейшем и изысканнейшем жанре эпиграммы. Жанре, известном в европейской литературе со времен древнего римлянина Марциала; жанре, где блистали Пушкин, Лермонтов, Гейне, Роберт Бернс… Вот еще одна причина, почему Валентину Иосифовичу так часто приходилось менять место работы: Гафт – мастер не просто хлестких, но очень злых и язвительных эпиграмм, большинство из которых адресованы его собратьям по профессии. Как вам такие “пассажи”: “Везде играет одинаково актриса Лия Ахеджакова”, “Гораздо меньше на земле армян, чем фильмов, где играл Джигарханян”, “Россия, слышишь этот странный зуд? То Михалковы по тебе ползут”, “Зачем, мальчишка-показушник, опять виляешь ты хвостом? Как проститутка, как двурушник – а собирался стать Христом” (об. Е. Евтушенко), “Она играет на пределе сверхсексуальности в кино – а весь успех в роскошном теле, доступном всем давным-давно” (о Н. Гундаревой), “Не будет у тебя успеха – ведь ты, красавица, не Пьеха. В постели делай свой успех: на сцене делать это грех” (об И. Алферовой). Да, вряд ли артистическая братия на самом деле испытывает к юбиляру положенные по протоколу эмоции… Сегодня Валентин Гафт – “на коне”: он продолжает сниматься, собирается написать “итоговую” концептуальную пьесу для театра. Будем ждать новых взятых вершин!