23 мая 2015 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

ЕЩЁ РАЗ О ПАКТЕ МОЛОТОВА–РИББЕНТРОПА


70-летие Великой Победы со всей необходимостью заставляет вспоминать не только финал, но и истоки той грандиозной исторической трагедии. И здесь мысль логично приводит к главнейшему (и самому злокачественному) “истоку” – пакту Молотова-Риббентропа. Ведь именно он “открыл шлюзы” войны, ведь именно после него мирные альтернативы европейского развития оказались безвозвратно утрачены. Это тем более актуально, что в последнее время наметилась опасная тенденция (внутри РФ, разумеется) к ревизии оценок того зловещего соглашения, и даже к обелению последнего. Аргументы здесь полностью повторяют советский официоз: соглашение сие было-де “вынужденным”, преследовало необходимость “выиграть время” и мотивировалось задачами “повышения безопасности страны” (и якобы альянс с Третьим рейхом позволил Сталину решить все эти проблемы). Давайте посмотрим, соответствуют ли эти утверждения исторической действительности.

…Угадайте с трех раз: в каком году советская экономика была переведена на “военные рельсы”? С 1929-го! В переводе на общедоступный язык – с этого года советская промышленность вообще перестала производить товары “гражданского” потребления, и вся жизнь всего народа была подчинена жестким требованиям “военного времени”: так, за опоздание на работу на 10-15 минут человек получал полновесный тюремный срок… Объяснялось все это “империалистическим окружением” и “опасностью военного нападения”. Позвольте спросить: какая конкретно “буржуинская” страна могла тогда создать военную опасность такого масштаба, чтобы в СССР возникла необходимость мер подобного характера? Напомним, что в те годы (еще до возникновения ракетно-ядерного фактора) воевать страны могли, только имея общую границу, и никак иначе. То есть – воевать с СССР единственно могли страны, имеющие с ним сопредельное пограничье. Что это за страны? Перечисляю последовательно.

На крайнем севере – Норвегия, имевшая с Советским Союзом маленький участок совместной границы в Заполярье (и никогда не имевшая никаких агрессивных намерений относительно России!). Далее – Финляндия, с населением в 4 миллиона человек (в СССР тогда – 160 миллионов), сама постоянно опасавшаяся советского вторжения (1940 год показал – не напрасно) и вкладывавшая весь свой военный бюджет в оборонительные мероприятия (знаменитая “линия Маннергейма”). Южнее – Эстония и Латвия: опасность для Советского Союза с этой стороны обсуждать не стоит – ввиду откровенной шизофреничности самой такой мысли. Еще южнее – Польша, с которой у СССР отношения были, мягко говоря, отвратительными – но которая также опасалась стать жертвой очередного “пролетарского освободительного похода” (как в 1920 году): кроме того, тогдашняя Варшава имела крайне напряженные отношения с Литвой и Чехословакией, и вдобавок постоянную “головную боль” в лице Организации украинских националистов. Сдвигаемся еще к югу и получаем на советских границах Румынию: по ядовитой издевке А. Солженицына, “военные успехи румын в Первую мировую войну известны, это страшный противник”. Для несведущих напомню: ни одна армия в ту войну так не оскандалилась на старте, как румынская – а в 1929 году в ней было 60 французских танков образца 1916 года… На кавказском участке –Турция: тогда в ней правило чуть ли не просоветское правительство (именно Москва помогла Кемалю Ататюрку победить и начать свои знаменитые реформы), и вообще официальная Анкара до самого начала Второй мировой войны не стремилась к активной внешней политике на северном направлении. Тем более это относится к Ирану и Афганистану – еще двум южным соседям СССР: правда, на их территории укрывались и оттуда совершали рейды отряды басмачей – но это явно не та угроза, чтобы из-за нее проводить всеобщую военизацию (да и острая фаза борьбы с басмачеством была уже позади). Наконец – вассальная Монголия и Китай, раздираемый страшной гражданской войной (а с 1931 года – и ставший жертвой японской агрессии). И только на Дальнем Востоке – милитаристская Япония, действительно опасный враг: но и Токио не мог создать необходимость “ставить на уши” всю огромную страну – хотя бы по крайней ограниченности стратегических ресурсов для ведения войны (например – полное отсутствие на японской территории нефти и газа). А все остальные страны мира общей границы с СССР не имели. Англия держала тогда армию в три (!) дивизии – плюс самый мощный в мире флот, бесполезный для войны с чисто континентальной державой. Франция тратила весь свой военный бюджет на “линию Мажино” (против потенциальной немецкой опасности); в США тогда была армия численностью в… 20 000 человек (без танков), изоляционистская “доктрина Монро”, “легкая неприятность” в виде Великой Депрессии и опасение агрессии со стороны такого ужасного противника, как… Чили (я не издеваюсь, это реалии американской истории!). Да, и еще – Германия, разоруженная Версальским миром, с запретом иметь мощные вооруженные силы. Вот и все.

А теперь – о том, ради чего якобы пришлось заключать “договор с дьяволом”. СССР в 20-30-е гг. предпринял титанические усилия с целью возрождения… немецкой армии – предоставляя немцам возможности на собственной территории. Сомневающихся отсылаю к потрясающей книге Юрия Дьякова и Татьяны Бушуевой “Фашистский меч ковался в СССР”. Кроме того, Сталин фактически привел в Германии к власти НДСАП и Гитлера – заставив (через Коминтерн) германскую компартию в разгар выборов 1933 года выйти из коалиции с социал-демократами: опять-таки отсылаю читателя к блестящему труду немецкого историка Томаса Вайнгартнера “Сталин и возвышение Гитлера”. Таким образом, товарищ Сталин собственными руками вырастил себе соперника – поскольку в Европе оказались сразу две мощные тоталитарные страны, возглавляемые агрессивными и параноидальными лидерами: одного континента для них очень скоро оказалось мало…

Теперь – главное. Был ли московский пакт 1939 года оборонительным для СССР? Ни в малейшей степени! Потому что главным его содержанием стали печально известные секретные протоколы о разделе Европы. И, кстати, безопасность СССР этот раздел нисколько не повысил, так как его следствием (после совместного советско-немецкого разгрома Польши и сталинской аннексии Балтии) было появление фактора совместной советско-германской границы – что автоматически создавало потенциальную ситуацию для 22 июня 1941 года… Из соображений безопасности Сталину нужно было не заключать никаких договоров с Берлином, а всеми силами сохранять независимость Польши и стран Прибалтики: тогда Гитлеру, чтобы добраться до советских границ, пришлось бы сперва пробиваться на этом участке. История показала: между гитлеровским вторжением в Польшу и крахом последней (случившимся, кстати, после 17 сентября, после предательского советского удара в спину) прошло около месяца: без сталинской помощи немцы возились бы еще дольше… Следовательно, в такой раскладке у СССР было бы примерно месяц для сосредоточения войск на границе и подготовки к отражению агрессии. Это – невероятно много: в декабре 1941 года Сталину потребовалось всего 2 недели для переброски войск с Дальнего Востока под Москву (что решило исход битвы за столицу). Так что все наши катастрофы 1941 года коренятся как раз в том злополучном (и грязном) соглашении…

Это все – без учета нравственного аспекта. Сам по себе альянс с нацистами – позорнейшая страница нашей истории, не имеющая никаких моральных оправданий. А о последствиях ее для судеб европейских народов – идеально написал поэт Александр Городницкий:


И не знает закройщик из Люблина,
Что сукна не кроить ему впредь,
Что семья его будет загублена,
Что в печи ему завтра гореть.

И не знают студенты из Таллина
И литовский седой садовод,
Что сгниют они волею Сталина
Посреди туруханских болот.