08 июля 2015 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

МОЖНО ЛИ ПОВЛИЯТЬ НА ВАРВАРОВ


Одно географическое название не сходит со страниц газет: Пальмира. Это слово всегда было синонимом чего-то нематериального, почти в духе гриновских романов – как синоним прекрасного (и еще – чисто петербургские ассоциации: “Северная Пальмира”…). Почти никто не помнил, что это был совершенно реальный город в Сирии, столица могущественного арамейского царства Пальмирена.

Первые упоминания о Пальмире (тогда она называлась Тадмор) найдены в царском архиве Мари – одного из древнейших государств региона, пионера государственности на территории нынешней Сирии, грозного соперника Вавилона. Согласно сообщениям Библии и знаменитого древнееврейского историка Иосифа Флавия, Пальмира была основана легендарным царем древнего Израиля Соломоном как передовой оплот против нападений орд арамеев на его владения, простиравшиеся тогда до нынешних иракских пределов, до берегов Евфрата. Во время своего трагически известного похода на Иерусалим грозный вавилонский царь Навуходоносор II разорил Пальмиру; но вскоре она, благодаря своему выгодному положению между Средиземным морем и долиной Евфрата, снова отстроилась и вступила в эпоху процветания. Пальмиру называли “Невестой пустыни”: это поэтические определение родилось как в силу чисто прагматических моментов (Пальмира была традиционным перевалочным пунктом для караванов, пересекающих Сирийскую пустыню), так и из-за изумительной красоты города и его окрестностей, поражавших современников.

Самая драматичная страница истории Пальмирены – противостояние с Древним Римом. Несколько раз железные легионы империи штурмовали город – при императоре Траяне он подвергся тотальному разрушению. Но стойкость защитников арамейской столицы и выгодное геополитическое положение Пальмиры оказали впечатление даже на непреклонных владык Римской империи – и они сменили тактику, пытались приручить непокорный город (уникальный прецедент в древнеримской истории!). Императоры Адриан и каракала всячески старались привязать Пальмиру к Риму, пытались навязать своих ставленников в качестве правителей (как правило, неудачно – гордые пальмиренцы не желали склонять голову под чужеземное владычество). А в III веке нашей эры произошло вообще неслыханное – ослабевший Рим попал в тяжелое положение во время войны с Ираном, и… пальмирский царь Оденат спас империю, нанеся персам сокрушительное поражение. Теперь уже Риму приходилось считаться с чрезмерно усилившимся вассалом –и результат не замедлил сказаться: Оденат пал жертвой подосланного убийцы… И тогда вдова Одената, последняя правительница Пальмиры царица Зиновия бросила вызов коварным римлянам – и несколько лет на равных сражалась с Вечным городом, одерживала победы: под контроль Пальмирены на короткое время полностью перешли Сирия, Палестина и Египет. Потом, увы, Пальмира все-таки пала под мечами легионеров жестокого императора Аврелиана: силы были слишком неравны…

Руины Пальмиры были обнаружены английским негоциантом Галифаксом в 1687 году – и с тех пор археологи непрестанно изучают город: научный и художественный мир сразу понял, что натолкнулся на настоящее сокровище. Главный шедевр – храм древнесемитского бога Бэла, уникально сочетающий в своей архитектуре местные и античные черты. Вообще художественная культура Пальмиры – настоящее детище эпохи эллинизма (соединения эстетических тенденций “Запада” и “Востока”, возникшего как следствие походов Александра Македонского). В ХХ веке ЮНЕСКО признало Пальмиру памятником Всемирного наследия…

И вот красивое романтическое название зазвучало в совершенно ином контексте, отдающем кровью и смертью: Пальмира – в руках ИГИЛ! Что эти новоявленные вандалы делают с сокровищами мировой культуры – никому объяснять не надо: видеокадры разгрома исламистами бесценных музеев потрясли мир. Достаточно вспомнить, что в марте 2015 года боевики бульдозерами уничтожили руины древнего города Нимруд (север Ирака); в 2014 году в Мосуле было разрушено множество памятников, сожжены сотни тысяч книг в местной библиотеке. Вот и сегодня у фанатиков слова не расходятся с делом: ИГИЛ объявил о том, что драгоценные руины Пальмиры заминированы – и “бомбы ждут своего часа”… Эта информация, в которую мир первоначально боялся поверить, получила официальное подтверждение: глава правозащитной организации Syrian Observatory for Human Rights Рами Абдурахман сообщил о том, что боевики ИГИЛ действительно заложили взрывчатку в развалинах Пальмиры.

Собственно, уничтожение города уже началось. Стало известно, что боевики ИГ взорвали две исторические гробницы, расположенные рядом с городом Пальмира. Эту информацию подтверждают сирийские официальные лица. Как заявил глава сирийского департамента по памятникам старины и музеям Маамун Абд аль-Карим, боевики ИГ взорвали гробницу шиитского святого Мухаммеда бен Али и суфийского религиозного деятеля Низара Абу Баха ад-Дина. Боевики ИГИЛ придерживаются, как известно, суннитского направления в исламе – поэтому и шиизм, и особенно суфизм (нетрадиционное вольнодумное направление, использующее в своем вероучении иудео-христианские и индийские культурные элементы) вызывают у адептов “нового халифата” почти животную ярость…

Естественно, на всех континентах задают один и тот же сакраментальный вопрос: как остановить современных вандалов? И есть ли вообще в арсенале современного вменяемого человечества какие-то инструменты и технологии, способные корректировать ситуацию при подобных конфликтах? А то, что человечество будет вновь и вновь сталкиваться с аналогичными ужасными коллизиями – сомнения нет: знаковой фигурой, увы, является “человек с ружьем”, вооруженный новейшими средства уничтожения и при этом имеющий менталитет даже не средневековый, а чуть ли не неандертальский… Я не люблю пессимистических прогнозов. Но перед нами – именно тот случай, когда любой оптимизм выглядит наигранной бравадой или недопустимым благодушием. Потому что ситуация, которую мы имеем – практически безнадежная. И чтобы в этом убедиться – достаточно вспомнить собственную недавнюю историю.

…С чем можно сравнить действия ИГИЛ (и шире – исламских фундаменталистов) в новейшей истории? Ответ будет сокрушительным, но это так: только с практикой, существовавшей в СССР между Гражданской и Второй мировой войнами! Мы об этом или забыли, или вульгарно не хотим знать – но этот “скелет в шкафу” слишком заметен, чтобы его можно было проигнорировать. А истина – в том, что в данные два десятилетия постоянной нормой в “стране победившего социализма” был разнузданный вандализм по отношению к величайшим памятникам культуры прошлого. Причем характер этого вандализма, как две капли воды, походил на современный исламизм: мы строили “новое идеальное общество” по каким-то виртуальным лекалам – и провозглашали: “Отречемся от старого мира, отряхнем его прах с наших ног”. Вот и отряхали… Идеалы и утопические рецепты “строительства нового мира” у большевиков и исламских фундаменталистов были, естественно, разными – но сути дела это не меняло, и последствия оказывались идентичными. Да и в идеалах обоих экстремистских движений было гораздо больше общего, чем многие думают – и тех, и других объединяла ненависть с “Западу”, к современной гуманистической цивилизации, к идеалам Ренессанса и Просвещения. И вера большевиков, как и исламистов, была стопроцентно религиозной – на эту тему можно найти множество мыслей у самых видных деятелей западной философии и культурологии (таких, как Р. Нибур, П. Тиллих, Г. Маркузе, М. Хоркхаймер, К. Поппер, А. Глюксман).

Вспомним, как крушили “Пальмиру” в “Совдепии”. В одной только Москве были взорваны великие и грандиозные сокровища архитектуры – Чудов монастырь (в Кремле). Страстной монастырь (на месте современного кинотеатра “Россия”), Сухарева башня, храм Христа Спасителя, уникальный архитектурный ансамбль Китай-города… Это – только самые знаменитые жертвы новоявленных вандалов! А сколько взлетело на воздух храмов – и в Москве, и по всем российским городам и весям? А сколько горело “дворянских гнезд”, где хранились бесценные сокровища искусства? Как был фактически уничтожен старый Екатеринбург – достаточно посмотреть на фотографии нашего города перед роковым 1917 годом: это было архитектурно просто другой город… В несчастном Ульяновске – который “провинился” только тем, что именно там родился Ильич – взорвали ВСЕ храмы! На родине “вождя мирового пролетариата” не должно было остаться ничего из “старого духа”… И даже на могиле Ильи Николаевича Ульянова – отца всероссийского монстра – сломали крест (а отец Ленина был глубоко верующим человеком!). Не все знают, что Сталин и Каганович собирались уничтожить и собор Василия Блаженного: шедевр русской архитектуры был спасен отважным академиком Петром Барановским, который натурально… приковал себя к собору! (Собор спас, а сам отправился в ГУЛАГ). И эта вакханалия вандализма коснулась не только архитектуры: погибли сотни скульптурных работ, многие из которых имели непреходящую художественную и историческую ценность (самый известный пример – гибель памятника “белому генералу” Скобелеву на Тверском бульваре). Тысячами разрушали кладбища – вместе с могилами светочей, с драгоценными надгробьями… Не обошла эта эпидемия и живопись: так, революционные матросы изорвали штыками портрет Николая II кисти Валентина Серова… А вот история, хлеще которой ничего нельзя придумать: в 1932 году в рамках совершенно официального мероприятия (!) на Бородинском поле была осквернена могила князя Петра Ивановича Багратиона, великого героя 1812 года. Его останки выбросили из гроба, по костям ходили, ордена и шпагу полководца сорвали и сдали в Торгсин (!!!)…

И здесь возникает самый болезненный аспект трагедии: отношение “народа” к происходящему. И в ситуации с ИГИЛ, и в истории советских антикультурных бесчинств – действовала одна и та же матрица: протестовали в той или иной форме только немногочисленные интеллигенты, не более 10-15% от “общей массы” (причем в обоих случаях протест был чреват немедленным уничтожением!). А “народ” – вел себя в рамках четкой схемы: или радовался актам вандализма, или сам в них с энтузиазмом участвовал, или руководствовался правилом “моя хата с краю”; или, говоря словами Ленина, “смотрел на происходящее, ковыряя в носу”. То есть – или конформизм, или зомбированное состояние, или даже троглодитская готовность “сплясать на костях” (об этом есть потрясающая и страшная статья М. Горького “О русском крестьянстве”, которую сегодня крайне редко публикуют).

И здесь самое время возвратиться к первоначальному вопросу: как повлиять на современных вандалов? Ужас в том, что никак! Ведь все механизмы мирного воздействия на те или иные конфликтные ситуации базируются на признании определенных, принятых в мировом сообществе “правил игры” (юридических, этических, ценностных). А что делать с сообществом, которое эти правила игры напрочь отвергает – причем не только в “верхах”, но и в “низах”? Как объяснить булгаковскому Шарикову, что такое Рафаэль? А Швондер, в лице известного пролеткультовского поэта В. Кириллова, как раз в это время с восторгом напишет: “Во имя нашего завтра – сожжем Рафаэля, разрушим музеи, растопчем искусства цветы!”. Вот в этой ситуации – как??? Как объяснить такое понятие, как “объект Всемирного значения” человеку, существующему в принципиально иной (варварской) системе координат? Ситуация поразительно напоминает сцену из пьесы А. Володина “Мать Иисуса”, где просвещенный римлянин предлагает жителю Палестины полюбоваться прекрасными античными статуями – а тот неприязненно бросает: “Идолами, что ли?”. И разговор вмиг становится “диалогом глухих”…

И получается, что единственная работающая технология “корректировки поведения” неоварваров – это их физическое уничтожение. Но если внутри данного социума нет сил или возможностей это сделать (именно так обстоят дела в современном арабском мире) – тогда единственным выходом становится “гуманитарная интервенция” извне. А это путь мучительно болезненный – хотя бы потому, что местная “быдл-масса” воспримет происходящее как вторжение иноземного врага. Ведь все “резкие телодвижения” и СССР, и США в исламском мире показали: этот мир – грандиозный “гадюшник”, где после уничтожения “драконов” выплывают еще худшие “химеры” и “гидры” (точно по предсказанию известной сказки Е. Шварца!). Да и не в каждую страну такая интервенция возможна в принципе… Поэтому на сегодняшний момент – ответ на заданный страшный вопрос будет только предельно пессимистичным…