23 мая 2015 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

НЕБРИТЫЙ ЛОБОК КАК КОД РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ


“Мы заброшены в такой бездненный колодец, что можно карабкаться годами по скользким отвесам, и самому себе и другим это кажется освобождением, – а мы всё ещё почти на той же глубине, в пропасти того же качества”. Эти слова Солженицына написаны по другому поводу – но они очень к месту в связи с темой нашего сегодняшнего разговора. Ибо сколько раз ни обращаться к скандальным по своему идиотизму инициативам Государственной Думы – каждый раз кажется, что уже достигнут некий предел, некая “нижняя точка” падения. Но это просто защитная реакция психики, которая судорожно сопротивляется фонтанирующему безумию: буквально на следующий день выясняется, что это иллюзия, и скольжение по наклонной плоскости продолжается…

Сегодня эта ситуация выглядит так. “Прославленная” Елена Мизулина предложила на рассмотрение своим коллегам закон, согласно которому жителям РФ запрещается… бритые гениталии. По мнению политика, бритье интимной части тела разрушает этнический нравственный код русского человека, передает OnPress.info. “Волосатый лобок – отличительная черта русской красавицы можно встретить на каждой картине с обнаженной натурой, тогда как бритый лобок – только в произведениях современного искусства, создаваемых извращенцами”, – заявила Мизулина (орфография высказывания сохранена). Ранее Елена Мизулина также предлагала законодательно запретить оральный и анальный секс…

“Ну что сказать, ну что сказать – устроены так люди”… В Интернете уже появилась информация о том, что OnPress.info вбросила в информационное пространство “сортирный фейк” (дословно). Со стороны Госдумы и самой Мизулиной, что характерно, пока опровержений не поступало… Впрочем, если это и фейк – то гениальный. Потому что он в концентрированной форме отражает тот стиль и ту направленность “мыслепреступления” (по великолепному выражению Дж. Оруэлла), которую демонстрируют “народные избранники” на протяжении уже длительного времени на глазах изумленной страны (и мира). В конце концов, совершенно реальных инициатив на сексуальную тему “оттуда” мы уже насмотрелись и наслушались досыта – почему бы не появиться и такой?

Однако… попробуем “со зверской серьезностью” отнестись к сей изумительной инициативе и рассмотреть ее на предмет рационального анализа. Не для того, чтобы полемизировать с ее потенциальным автором (откровенную паранойю опровергать бессмысленно), а чтобы уберечь от “соблазна” еще сохранивших рассудок. Ибо, по язвительному замечанию Чингиза Айтматова, “желудок умнее мозга – потому что желудок умеет тошнить, мозг же глотает всякую дрянь”. В конце концов, если нам предложили считать проблему бритого или небритого лобка чуть ли не кодом русской культуры – что ж, поговорим о бритом лобке…

Лучший способ выйти за рамки зомбированности – перевести разговор в русло строгой рассудочности. Здесь главное, что условная “Мизулина” пытается “аргументировать” (в кавычках, конечно) свою, с позволения сказать, концепцию – аргументами “от изобразительного искусства” (ибо где еще, кроме порнографии, можно увидеть полностью обнаженное женское тело?). Как говорил Шерлок Холмс, “вот с этого момента – поподробнее”.

Дело в том, что русская светская живопись – явление очень позднее и исторически кратковременное. До XVII века включительно Россия ее не знала: с момента Крещения Руси существовала только иконопись – а к ней вся обсуждаемая тематика неприменима по понятным причинам. В XVII веке светские картины появляются – но это были так называемые “парсуны”, примитивные портреты (с еще сильным воздействием традиций иконописи), причем по большей части мужские. XVIII век рождает полноценную светскую живопись – но и здесь 95% тематики составляют парадные портреты, без всякого намека на “ню”. Следовательно, полем нашего исследования может быть только отрезок XIX-XX веков. Но и здесь ситуация – не столь прозрачно читаема, поскольку изображение нагого женского тела никогда не было частым содержанием русских картин: сказывалось и негласное давление традиций православия (которое отрицательно относится не только к эротике, но вообще к телесности), и еще в большей степени – социальная направленность русского изобразительного искусства. Поэтому, к примеру, у передвижников интересующая нас сфера не представлена вообще…

В истории русской живописи было три периода, когда художники обращались к воплощению обнаженной женской натуры. Во-первых, это 1-я половина XIX века, эпоха русского романтизма: тогда живописцы активно претворяли в собственном творчестве общекультурные и общеевропейские мотивы – в частности, культивируя античные, библейские и исторические образы. Именно поэтому обнаженные женщины – частый случай на картинах К. Брюллова, Ф. Бруни, Г. Лапченко, Г. Семирадского… И вот первое поразительное открытие: у всех нагих героинь этих мастеров – лобок бритый! Впрочем, они же воплощали образы не русских, а древнегреческих или библейских женщин…

Второй эпизод – Серебряный век. Классика жанра здесь – работы Б. Кустодиева (“Купальщица”, “Купчиха и домовой”, “Русская Венера”). И здесь “критерий от Мизулиной” не работает: кустодиевские пышные дивы либо бритые, либо “пикантная область” их телес чем-то закамуфлирована (что, кстати, было неписаной традицией картин такого рода, начиная с эпохи Возрождения).

Наконец, третий, и самый интересный – советский период. Это вообще очень любопытный и плохо известный феномен: несмотря на строжайшую пуританскую установку официоза, сфера “ню” в живописи советских художников – совсем не редкая (правда, почти все известные прецеденты падают либо на 20-е годы, либо на постсталинскую эпоху). Причем эротическая тематика (в частности – изображение обнаженных женщин) встречается и в “официальной” живописи “соцреализма” (скажем, у А. Герасимова, И. Гурвича, А. Пластова или А. Дейнеки), и у более “дистанцированных” авторов (И. Витман, Е. Волобуев, В. Выродова-Готье, В. Гремитских, С. Исаев, В. Лебедев, О. Ломакин, А. Самохвалов, В. Тихов), и у “нонконформистов” (хрестоматийный и классический образец – концептуальная картина Виталия Комара и Александра Меламида “Товарищ Сталин и музы”). Я уже не говорю об авангардистских полотнах Постсеребряного века (20-е гг.) или полифигурных композициях Ильи Глазунова – там обнаженные женские тела постоянно встроены в сложные композиционные построения и несут важную содержательную нагрузку. Если вернуться к скандальному “мизулинскому” критерию, мы увидим результат крайне показательный: “небритые” образцы как раз превалируют у “экспериментаторов”, количественно нарастая ближе к последней четверти ХХ столетия (самый показательный и даже “программный” образец – “Русская Венера” И. Глазунова, являющаяся своеобразной полемикой по отношению к одноименному кустодиевскому шедевру). Так что все “с точностью до наоборот” – применительно к “нравственному коду русского человека”…

Впрочем, все сказанное – своего рода “высоколобый” стеб, изощренное эстетическое издевательство над очередным бюрократическим “слоном в посудной лавке”. А если серьезно – то на все 100% прав российский историк-медиевист Николай Усков: “Россия оказалась слабой и проиграла ХХ век, упустив много возможностей, которые перед ней открывались и в начале ХХ века, и после “перестройки”. И все это не из-за происков кого-то снаружи, а в силу собственных ошибок. Наш главный враг – внутри. Это наш идиотизм”. И пока это наш главный исторический враг будет “оттягиваться со вкусом”, принимая разные персонификации – Россия и дальше будет “проигрывать столетия”, упуская все сужающийся круг возможностей.