19 апреля 2015 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

ОН, ОНА И БОГ


“Дорогая передача! Во субботу чуть не плача, вся Канатчикова Дача к телевизору рвалась…”. Лучше Высоцкого не скажешь – особенно в свете той новости, о которой пойдет речь. А произошло вот что: петербургский “борец за нравственность” депутат Виталий Милонов направил письмо депутатам Госдумы со следующим изумительным предложением. “Руководствуясь принципами морального оздоровления российского общества, считаю необходимым запретить любые внебрачные половые связи на законодательном уровне, начиная с 1 января 2016 года. После принятия законопроекта Госдумой, в России существенно снизится уровень преступности, в том числе на почве одного из главных смертных грехов – прелюбодеяния. К тому же принятие такого законопроекта будет способствовать моральному оздоровлению российского общества, которое подвержено западным пагубным тенденциям, связанным с ранним началом половой жизни в подростковой среде”. Сам Виталий Милонов сообщил газете “Телеграф”, что на продвижение этой законодательной инициативы его благословила Санкт-Петербургская епархия.

Ну что тут можно сказать… Даже не знаешь, в каких конкретно выражениях все это квалифицировать – обсценную лексику Роскомнадзор не приветствует, общепринятая здесь явно “не в адеквате”… Что ж, наберемся терпения и со зверской серьезностью попробуем “порефлексировать”.

Эмоциональных оценок не будем давать никаких – иначе просто утонем в “сангвиническом темпераменте” (как говаривал герой А. Н. Островского). Скажем только одно: когда период мракобесия в России закончится (а он закончится обязательно!) – для историков настанут горячие дни. Они получат грандиозную пищу для научных изысканий и размышлений, сегодняшние “веселые будни” дадут им повод к яростным дискуссиям и созданию противоборствующих методологических школ – и все вокруг одной грандиозной познавательной проблемы: как страна, подарившая миру Пушкина и Достоевского, Толстого и Чайковского, Репина и Третьякова, Менделеева и Тимофеева-Ресовского; страна, ставшая в начале ХХ века “лабораторией нового искусства” и запустившая первого человека в космос – могла докатиться до такого? И как в прекрасном городе Санкт-Петербурге, колыбели и кузнице великих культурных свершений – мог появиться и взлететь на властный Олимп подобный персонаж? Может быть, если мы поймем механизм подобных пертурбаций – сможем ответить и на вопрос, уже 80 лет мучающий ученый мир: как в философски-университетской Германии, стране Канта и Гегеля, Гете и Шиллера, Бетховена и Брамса, Ницше и Шпенглера – появился и околдовал всех маленький больной человечек с усиками и налипшей на лоб челкой?..

А если предельно абстрагироваться от “суетного” и подойти к происходящему с позиций чистой научности, попытаться вывести некие типологические закономерности – сразу возникает вопрос и культурно-политических корнях предлагаемого безумия.

…Казалось бы, какая связь между политикой и сексуальностью? Оказывается – самая прямая! Потому что есть старая, как мир, философская максима: когда Он и Она остаются наедине – третьим рядом будет только Бог. И только перед Ним эти двое и несут ответственность – более не перед кем, по определению… То есть, интимная жизнь личности – это самый первичный и одновременно самый фундаментальный первоэлемент человеческой свободы. И все духовно-философские концепции Ренессанса и Нового времени были совершенно единодушны в кардинальном пункте: личная жизнь совершеннолетнего человека есть зона абсолютной приватности, это – из разряда неотъемлемых естественных прав. Поэтому вся постсредневековая европейская культура последовательно выстраивала духовно-культурную парадигму, основанную на полной неприкосновенности интимной сферы, на недопущение в нее вмешательства “третьего” – что, к слову, не имеет ничего общего с “прелюбодеянием” и “пагубными тенденциями”.

И именно поэтому интимная сфера всегда была объектом пристального внимания и яростных поползновений адептов несвободы. Ведь все их самые последовательные усилия пропадут втуне, если на уровне этой самой “микроклеточки” человек останется свободным! Так что здесь для ревнителей “царства Кесаря” пролегал решающий фронт, и история дает нам красноречивые примеры тому.

…Во время якобинского террора 1793 года все информаторы отмечали: для того, чтобы Робеспьер отправил человека на гильотину, достаточно было этому человеку иметь любовницу. Во-первых, Робеспьер явно страдал какими-то сексуальными дисфункциями (может быть, “синдромом монаха”) и ненавидел всех “нормальных”; во-вторых, он был “добродетелен” и страшно гордился этим – а “нет в истории палача ужасней, чем закованная в собственной непогрешимости добродетель” (О. Бальзак).

…В Третьем рейхе Гитлер (также имевший целый “букет” сексуальных отклонений – о чем можно прочитать у Э. Фромма) носился с идеями об улучшении человеческой породы и пачками издавал инструкции, регламентирующие интимную жизнь “истинных арийцев” и особенно военнослужащих. На полном серьезе доводилось до сведения, что, например, секс с украинками вполне допустим, с польками – несколько предосудителен, но все же приемлем; а вот с еврейками – приравнивается к половому извращению… Что совсем характерно, солдаты и офицеры вермахта относились к этим “мудростям” фюрера даже не с иронией, а с нескрываемым презрением. И, находясь далеко от Берлина и “чуткого партийного руководства” – плевали на них, поступали в своих симпатиях и антипатиях по собственному разумению…

…А вот – история советского разлива (как всегда, самая колоритная). В брежневские годы в вузах по комсомольской линии распространялись брошюры, где подробно разъяснялось, что советский человек имеет и не имеет права делать в постели (!). Не подумайте, что это стеб – сам такую держал в руках в свое время… Там речь шла даже не о пресловутом “добрачном сексе” – нет, все было гораздо интереснее: запретам подвергались… конкретные физические приемы и позиции! Вообще там была санкционирована единственная поза – миссионерская… Не случайно при Горбачеве, когда вышла скандально знаменитая “Маленькая Вера” – “наверх” шел поток писем от пожилых зрительниц, требовавших “лишить актрису Наталью Негоду советского гражданства”. Пуританских дам возмутила не нагая натура и даже не сама сексуальная сцена (длившаяся, кстати, секунд шесть-семь), а то, что героиня была сверху. Так что необязательно прибегать к формам контроля а-ля антиутопии Оруэлла или Хаксли (с вживлением микрочипов в мозги) – достаточно просто эти самые мозги промыть в нужном направлении, дальше человек попадет в положение “самоохраны” (был такой термин на Соловках).

А еще есть опыт полпотовской Камбоджи и современной КНДР. В последней и сегодня управдом имеет право войти в любую квартиру ночью – посмотреть, как там люди конкретно кувыркаются… В Камбодже же партия решала применительно к каждому конкретному члену общества – с кем жить, на ком жениться, от кого рожать: любое нарушение каралось смертью…

Ну, и все известные в истории утопические программы ультрарадикалов (типа французских бабувистов, русских последователей Петра Ткачева или фанатиков “Светлого пути” в Перу) включали в себя неотъемлемый пункт – полный тотальный контроль над приватной сферой (со строжайшим аскетическим уклоном).

Вот вам и вывод: для того, чтобы милоновская затея воплотилась в плоть и кровь, требуется самая малость – структурировать в стране тоталитарный режим полпотовско-кимирсеновского типа, по сравнению с которым Гитлер и Сталин будут смотреться наивными бойскаутами…