16 июня 2015 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

ОНА ПРОШЛА, КАК КАРАВЕЛЛА…


В этом году – круглая дата: 30 лет со дня начала “перестройки”. Ее в России отмечают как-то весьма своеобразно: откровенная двойственность и сквозящая недоброжелательность сказывается в тональности, которая сопровождает значительную долю публикаций о главных героях того времени. И прежде всего – о, пожалуй, самом интересном и романтическом фигуранте перестроечной эпохи: о Раисе Максимовне Горбачевой.

Ее нет в мире живых уже 16 лет: срок, вполне достаточный, чтобы отделить вечное от сиюминутного, взглянуть на человека (уже вошедшего в Историю!) объективным аналитическим взглядом. Но нет – в российской прессе по-прежнему правят бал недостойные страсти: в адрес супруги последнего президента СССР летят проклятия, муссируются откровенно грязные и скандальные “подробности”… За всем этим высвечивается интересная ситуация: оценки Раисы Горбачевой по-прежнему предельно эмоциональны, она до сих пор вызывает к себе отношение совершенно “не академическое”… В чем тут причины? На мой взгляд, они комплексны.

… Раиса Максимовна – явление уникальное на фоне не только советской, но и всей русской истории. Как в словах известной песни: “Она прошла, как каравелла по волнам…”. Можно смело говорить о “феномене Раисы Горбачевой” – и это не будет слишком сильно сказано. Именно эта феноменальность и является причиной тех зашкаливающе эмоциональных (и негативных по преимуществу) реакций, которые не могут утихнуть даже по прошествии стольких лет после ее ухода. Потому что она – может быть, даже не осознавая того – задела чрезвычайно тонкие и чувствительные струны российского менталитета, стала “возмутительницей спокойствия” на уровне “психоисторическом” (если воспользоваться термином Эриха Фромма).

…Михаил и Раиса Горбачевы были поистине феноменальной парой – в плане невероятной гармоничности этого союза. Фактически это был почти идеальный пример “тандема”, полного духовного синтеза и “неотделимости” двух любящих людей – то, что в религиозной терминологии определяется формулой “един дух и едина плоть”. Можно даже сказать: единственным аналогом такого рода будет в отечественной истории только отношения Александра II с Екатериной Долгоруковой и семья последнего императора. Это момент был сразу отмечен всей позднесоветской контркультурой и породил множество отражений – от анекдотов (бесчисленные сюжеты, обыгрывавшие ситуацию “Миша + Рая”) до известной песни М. Звездинского “Спасибо, Маша-Рая, что жизнь пошла другая”. И эта невероятная, почти “литературная” гармоничность этой удивительной пары – вызывала “в массах” эмоции далеко не положительные. Как точно заметил Н. Бердяев, “социализм – это религия зависти”; толпа вообще не любит счастливых и завидует всему – а уж гармоничным отношениям в первую очередь. Тем более – в нашей стране, где межличностная гармония стала чуть ни раритетом (и где показатели по разводам уверенно держатся в числе первых на планете!).

Но и в области чисто политической Раиса Горбачева стала уникумом. Суть в том, что “жены царей” в России почти никогда не бывали значительными фигурами и фактически не оставляли собственного исторического следа. В древней и средневековой Руси, исключая княгиню Ольгу – такая ситуация является базовой: практически ни у одного из Рюриковичей супруги не играли никакой политической роли. Пришли Романовы – и ситуация осталась прежней: даже Екатерина I, эксцентричная вторая жена Петра Великого, прославилась только пьянством и блудом… Закончилась “женское правление”, преставилась беспрецедентная в нашей истории Екатерина II – и все вернулось на круги своя. Жены Павла, Александра I, Николая I, Александра II, Александра III – мелькают по страницам русской истории бледными тенями, просто как “семейное приложение” к биографии маскулинных владык Российской империи. (Единственное исключение – уже упоминавшаяся Екатерина Долгорукая). И в советскую эпоху – то же самое! Надежда Константиновна Крупская была политическим нулем; то же можно сказать и о Надежде Аллилуевой – уже не говоря о том, что она покончила с собой в начальный период сталинского правления, и большую часть своего “царствования” Сталин провел вдовцом. Тем более это относится к бесцветным женам Хрущева, Брежнева, Андропова, Черненко (в значительной степени – и Ельцина). На этом фоне ослепительным контрастом смотрятся судьбы двух женщин – Александры Федоровны и Раисы Максимовны: они были настоящими субъектами большой политики, играли реальную роль в истории страны, ощутимо воздействуя на принятие государственных решений. Общеизвестно, что Николай II прямо мотивировал те или иные собственные решения тем, что “мне это посоветовала моя жена” (есть свидетельства С. Витте): по отношению к Горбачеву эта ситуация неоднократно озвучивалась Михаилом Сергеевичем публично.

Крайне интересное замечание в этом плане оставил известный политический деятель Гавриил Попов: “Это была выдающаяся женщина, настоящая шестидесятница. Окончить на отлично философский факультет МГУ и получить рекомендацию в аспирантуру девушке без связей — это дорогого стоит. Скажем прямо, в культурном отношении она превосходила мужа. Это и сам Михаил Сергеевич понимал. Он её любил, ценил и, скрывать тут нечего, постоянно с ней советовался”. Она свободно владела английским языком – благодаря чему могла непринужденно и “неформально” общаться с западными лидерами (например, с Маргарет Тэтчер): такое в СССР тоже было новинкой… И Раиса Максимовна использовала это свое культурное преимущество для активной политической и “имиджевой” поддержки политики перемен – что сыграло очень ощутимую роль в чисто политических реалиях 2-й половины 80-х гг. Она даже визуально стала неким символом, эмблемой начавшихся в СССР перемен — тех самых, о которых пел Виктор Цой. Кстати, во многом этот момент сыграл весьма значительную роль в изменении общественного мнения Запада по отношению к нашей стране в те годы… Британский журнал “Woman’s Own” назвал её женщиной года (1987), Международный фонд “Вместе за мир” наградил Раису Горбачеву премией “Женщины за мир”, в 1991 году — премией “Леди года”. Подчеркивалось, что супруга Президента СССР выступала в глазах общественности как “посланница мира”, и отмечалась её активная поддержка прогрессивных замыслов президента-реформатора…

Но – и тут невозможно отрешиться от некоторой циклической мистичности российской истории – эта политическая активность обоих “императриц” имела скорее отрицательные последствия. Какую конкретную общественно-политическую позицию занимала Александра Федоровна – хорошо известно: лоббирование самых реакционных сил в стране (сперва – “безобразовская клика”, потом – черносотенцы), яростная апология самодержавия и неприятие реформизма, под занавес – распутинщина… Чем это обернулось для страны и лично для ее семьи – объяснять не надо. Но и Раиса Горбачева в своей активности на данном поприще несколько раз “наступила на мину”: именно она стала невольной причиной рокового конфликта Горбачева с Ельциным – последний на октябрьском пленуме 1987 года прямо заявил о том. что “ему надоели ночные звонки Раисы Максимовны с “ценными указаниями”. Да и чисто женский конфликт нашей героини с Нэнси Рейган болезненно сдетонировал в время переговоров в Рейкьявике – со всеми вытекающими отсюда глобальными последствиями…

При этом – и внутри страны супруга последнего советского президента сделала очень и очень многое. Так, ее детищем стал Институт детской гематологии и трансплантологии в Санкт-Петербурге, создание которого в 2007 году стало возможным благодаря деятельности Горбачёв-Фонда (сегодня он носит имя Раисы Горбачевой). На открытии института главный гематолог Российской Федерации Александр Румянцев подчеркнул, что “усилиями Горбачевой в 1994 году было открыто первое отделение детской гематологии и трансплантологии в России, а сегодня таких отделений уже 84”. В 1997 году она создала и возглавила так называемый “Клуб Раисы Максимовны”, осуществлявший помощь детским больницам, провинциальным учителям и педагогам, работающим с “трудными детьми”. В рамках Клуба обсуждались социальные проблемы России: роль женщины в обществе, положение незащищенных слоёв общества, детей. В современной деятельности клуба важное место занимает изучение гендерного неравенства и ограничения участия женщин в публичной политике. В годы президентства Горбачева Раиса Максимовна участвовала в работе правления Фонда “Помощь детям Чернобыля”, осуществляла патронаж Международной благотворительной ассоциации “Гематологи мира — детям”, шефствовала над Центральной детской больницей в Москве…

А народной любви – она не заработала, даже совсем наоборот! “Прекрасная половина” Советского Союза ее “не переваривала” чуть ли не демонстративно”: обвиняли в том, что она “слишком много говорит”, часто появляется на экране, постоянно меняет наряды… Про нее ходило множество негативных слухов – вплоть до того, что ей инкриминировали… набор личного персонала по специфическому признаку: быть молчаливыми, не моложе и не привлекательнее хозяйки (такую информацию “вбросил” в информационное пространство В. Болдин, в своей книге “Крушение пьедестала”). “Есть масса мифов и домыслов о каком-то моем необычайном пристрастии к виллам, дачам, роскошным нарядам, драгоценностям – жаловалась Раиса Максимовна. – Я не шила ни у Зайцева, как он намекал в своих интервью, ни у Ив Сен-Лорана, как утверждали журналисты. Меня одевали женщины-мастера из ателье на Кузнецком мосту...”

И все-таки – это не объясняет самого главного. Ведь ненависти к самому Горбачеву – не было! Вернее – она прорвалась только на завершающем этапе “перестройки”, и исключительно у ультраправых и сталинистов (скажем, на страницах “Нашего современника” и “Молодой гвардии”): сторонники реформ – даже оппонирующие Горбачеву – его никогда не поносили и не унижали. А вот Раису Максимовну – ненавидели, причем на уровне “широких народных масс”! Вспоминаю поразительный эпизод, происшедший на моих глазах в Свердловске 19 августа 1991 года. Когда на улицах нашего города неожиданно для всех появились листовки с директивами ГКЧП, первоначально воцарилось нечто вроде легкого ступора – а потом первой реакцией “разговоров в толпе” стало нечто в духе: “Так этой стерве Райке и надо!”. Вот это – как объяснить?

А разгадка – на поверхности. Раиса Максимовна была Личностью (именно так – с большой буквы). В эпоху всеобщей “серости”, в условиях господства идеологии уравнительности и доминирования принципа “не высовывайся!” – она позволила себе быть яркой, запоминающейся, нестандартной. И “родной народ”, десятилетиями воспитываемый на совершенно определенных “ценностях” (надо только в кавычках!) – отреагировал на это вполне привычно: “Ты че, самый умный?”. Сработал “эффект павлина в стае ворон”, реализовались все мрачные прогнозы психолога Гюстава Лебона (автора гениальной книги “Психология толпы”): атомизированная масса, привыкшая к доминированию таких же “человеко-молекул”, воспринимает любую выделяющуюся из заданного “ранжира” личность не просто плохо, а со страшным выбросом агрессии. Что в данном случае и имело место…

Но именно за это – мы и должны воздать нашей героине. Она дерзнула пойти “против течения” – и чисто по-женски, на уровне образно-символическом, изменила нашу жизнь (заплатив за это самую высокую цену). Как и ее супруг, она тоже стала первопроходцем – а это всегда и подвиг, и крест. Думается, что и ее земной путь (трагически и безвременно оборвавшийся в мюнстерской клинике) заслуживает того, чтобы отнестись к нему с благодарностью и уважением…