26 ноября 2015 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

ПАМЯТНИКУ ГЕНИАЛЬНОМУ АРТИСТУ – БЫТЬ!


В Екатеринбурге – знаменательная новость: в городе может появиться памятник артисту Александру Сергеевичу Демьяненко. Инициатива выдвинута, власть поддерживает…

Строго говоря, эта новость должна была появиться уже много лет тому назад. Потому что легендарный “Шурик” – наш земляк, появившийся на свет именно в городе на Исети. А во всем цивилизованном мире существует железная практика: деятелям культуры (любым), обессмертившим тот или иной населенный пункт своим рождением – монументы возводятся обязательно. (Это – помимо улиц, школ, библиотек и прочих учреждений культуры, названных в их честь). Таков просто элементарный цивилизованный подход, призванный воспитать у собственных граждан здоровый патриотизм, уважение к национальной традиции, утверждение позитивных идеалов – все то, о чем у нас нынче очень любят произносить декларации, но что либо не воплощается в действительность, либо почему-то приобретает уродливые и отталкивающие формы…

В Екатеринбурге есть несколько памятных мест, связанных с биографией Александра Демьяненко – школа № 37 с углубленным изучением немецкого языка (которую окончил будущий артист), Юридическая академия (где Демьяненко проучился один курс). А дальше – биография нашего прославленного земляка “разворачивается” на иные широты: поступление в ГИТИС (ранее была неудачная попытка штурмовать приемную комиссию МХАТа), и – уже на 2-м курсе – начало кинематографической карьеры, роль в революционном героико-романтическом фильме “Ветер”. А затем – обретение “постоянного места жительства” в Ленинграде, почти пожизненный альянс с “Ленфильмом”, блистательная “жизнь в кино” и… весьма непростая артистическая биография. Впрочем, когда у талантливого человека творческая и личная биография была простой…

Поразительный факт: мы до сих пор имеем несколько одностороннее представление о Демьяненко-актере. Причем в этом, как ни парадоксально, повинны те самые шедевры, благодаря которым и состоялась всесоюзная слава артиста – его роли в фильмах Леонида Гайдая. До них молодой еще тогда актер создал на экране целый ряд впечатляющих, но все же не “звездных” образов – романтичный студент-революционер Митя в “Ветре”, молодой младший лейтенант Ивлев в картине “Мир входящему” (обе картины поставлены А. Аловым и В. Наумовым), незадачливый зять Игорь Виноградов во “Взрослых детях” Виллена Азарова, главный герой в “Карьере Димы Горина”, юный странствующий трубадур Ян в великолепной притчевой комедии Надежды Кошеверовой и Михаила Шапиро по сказке Евгения Шварца “Каин XVIII” (где партнерами Демьяненко оказались маститые мэтры отечественного комического экрана – Эраст Гарин, Михаил Жаров, Бруно Фрейндлих, Георгий Вицин, Рина Зеленая). Сегодня все эти фильмы – классика, но роли Демьяненко в них воспринимаются как бы сквозь призму именно тех “киношлягеров”, которые и явили артиста стране в качестве настоящей “звезды”. Это, разумеется, бессмертные гайдаевские комедии, в которых актер навеки стал “Шуриком” (“Операция “Ы”, “Кавказская пленница”), а также парадоксальная вариация на тему Булгакова “Иван Васильевич меняет профессию” (там Демьяненко – изобретатель Тимофеев). Бесполезно пересказывать общеизвестное – достаточно вспомнить, что эти фильмы буквально “разобрали на цитаты”… В них по существу Демьяненко создал новый тип положительного “героя нашего времени”, причем тип едва ли не полемический по отношению к предыдущей “советской” традиции – образ трогательного “очкарика-интеллигента”, немного незадачливого и комичного, но невероятно симпатичного и (главное) рыцарственного, готового в любой момент встать на защиту справедливости. Кстати, впоследствии Демьяненко сделал красноречивое признание: “Я не играл Шурика. Я тогда был молодой, спортивный, снимался с удовольствием, все происходило само собой”. Фактически это означало одно: в своих самых лучших ролях артист сыграл самого себя, создав на экране своего альтер-эго…

Но именно это – заслонило от публики (и от кинорежиссеров) иные, не менее интересные и впечатляющие творческие потенции артиста. Мало кто знает, что Демьяненко на телевидении играл моноспектакли по классике ХХ века, среди которых “Кумир” Ф. Дюрренматта, “Чародейная ночь” С. Мрожека, “До самой сути” и “Семь крестиков в записной книжке” Ж. Сименона. Александр Демьяненко был одним из ведущих актёров дубляжа – его голосом говорил разведчик Ладейников в “Мертвом сезоне”, председатель Вайткус в фильме “Никто не хотел умирать”, взрослый человек в “Маленьком принце”,ксендз в фильме “На глухом хуторе”, герцог Олбени в козинцевском “Короле Лире”, комиссар Шеркнис в “Колмандире счастливой “Щуки” и следователь Туляков в “Сумке инкассатора”, а также зарубежные актеры Омар Шариф, Жан-Поль Бельмондо, Уго Тоньяцци, Роберт Де Ниро, Стив Бушеми, Джон Войт и многие другие. А в скольких мультфильмах звучал добрый и вдохновляющий голос Александра Демьяненко! “Принцесса-лебедь”, “Геркулес”, “Мулан”, “Тарзан”, “Приключения Флика”, “Ико – отважный жеребенок”…

Но и в художественном кинематографе артист сумел – вопреки инерции “звездных образов” и клишированному сознанию режиссеров – создать целый ряд образов, совершенно “не вписывающихся в трафарет” и открывающих совершенно иные, не комедийные грани его дарования. Взять хотя бы “роли второго плана” в экранизациях “уральской классики” – “Угрюм-реке” и “Приваловских миллионах” Ярополка Лапшина. Его приказчик Илья Сохатых (“Угрюм-река”) – маленький человек, “играющий хозяина” и погружающийся вместе с последним в пучину нравственного падения. Когда в финальной серии герой Демьяненко пьяным голосом кричит бунтующим рабочим “Вибрионы!” – холодок проходит по коже: на наших глазах мелкая сошка оборачивается гротескно-зловещим “наполеончиком”… А адвокат Виктор Бахарев (“Приваловские миллионы”)? Он – единственный во всем окружении Привалова – отчаянно, судорожно борется за заведомо проигранное “дело”, пытается переиграть катастрофу (и в глубине души понимает: все напрасно – потому что сам Привалов уже отказался от борьбы…). А ведь были еще и юродивый в страшном “Тупейном художнике” Ильи Авербаха, и Борис Николаевич Парай в драматической экранизации “Белых одежд” В. Дудинцева (режиссер – Леонид Белозорович), и Евгений Павлович Наливайко в не детски серьезной притче Аян Шахмалиевой “Странные взрослые”. Да и комическая ипостась таланта Демьяненко не раз оборачивалась неожиданными гранями – скажем, эксцентрическими, почти клоунскими в роли адвоката Блинда, в “Летучей мыши” Яна Фрида…

Увы – самые сверкающие высоты творчества, взятые артистом, не избавляли его от всего того, что сердце художника переносить не приучено – жестокости, грубости, равнодушия… Однажды главный режиссер ленинградского Театра комедии имени Н. Акимова Татьяна Казакова сказала ему в лицо: “Я вас не знаю как артиста театра. Я, вот, вас видела, вот, в кино…”. Результат – инфаркт, отслойка сетчатки, операция (с крайне тяжело перенесенным наркозом). И – смерть в 62 года летом 1999 года (во время аномально жаркого лета): диагноз – отек легкого, вызванный коронарной болезнью сердца…

Остается только порадоваться, что в Екатеринбурге наконец-то появится памятник знаменитому земляку. Это нужно не ушедшему артисту (память о нем и так всенародна) – это, прежде всего, нужно самому Екатеринбургу, его жителям. Так что, перефразируя Петра Великого, скажем: “Памятнику гениальному артисту – быть!”.