19 апреля 2015 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

ПЕПЕЛ И АЛМАЗ


Ставить кинофильмы о звездах отечественной эстрады и кино – дело сложное и неблагодарное: неудача почти гарантирована – по причине ситуации, когда “экранизация оказывается ниже первоисточника”. Бабочками-однодневками промелькнули на ТВ сериалы про Людмилу Зыкину, Валентину Толкунову, Зою Федорову… Однако многосерийный фильм под громким названием “Орлова и Александров” изначально вызывал сенсационный интерес – все-таки не каждый день зрителей балуют лентами о таких легендарных личностях… Увы, чуда не произошло, все по трафарету – за исключением только того, что “угол падения равен углу отражения”. Заявка была на “взятие высоты” – оттого и провал получился не просто громкий, а оглушительный. Если использовать в качестве символа название культовой картины А. Вайды “Пепел и алмаз” – можно сказать: создатели сериала замахнулись на “алмаз”, а явили зрителю исключительно “пепел”…

Нельзя сказать, что в фильме совсем нет удачных моментов: они есть, и их принимают на себя двое актеров. Во-первых, это великолепная Юлия Рутберг в роли великой Фаины Раневской. Материал для воплощения – труднейший, колоритнейший и экстравагантный – тем более впечатляет, как актриса справляется с этой непростой задачей. Некоторые эпизоды реализованы с блеском: чего стоит хотя бы сцена симуляции героиней сумасшествия в НКВД, где ее пытаются заставить стать стукачкой… А во-вторых, это всегда превосходнейший Е. Князев, сыгравший в фильме Сталина. Артист лепит свой образ выпукло и эксцентрически, создавая образ-параболу; образ, заставляющий вспомнить знаменитые строки Мандельштама – “Его толстые пальцы, как черви, жирны; а слова, как пудовые гири верны; тараканьи смеются усища, и сияют его голенища”… Но эти эпизодические удачи не меняют общей провальной ситуации.

Можно даже не останавливаться на многочисленных второстепенных деталях, создающих “мозаику неудачи”: о недопустимой затянутости ленты, клочковатости и нелогичности сценария, никуда не годной драматургии (одни сюжетные линии растягиваются на серии, другие идут скороговоркой); о безобразном саундтреке, подавшем гениальную музыку Дунаевского в совершенно дикой транскрипции… Главные аспекты фиаско – троякие.

Прежде всего, в фильме про Орлову нет…Орловой (!). Сюжетно на экране она, естественно, присутствует – но это даже отдаленно не имеет ничего общего с той, которую авторы взялись “реинкарнировать” с экрана. Вынужден напомнить общеизвестное: Любовь Орлова была настоящей Звездой – невероятно обаятельная, феерически талантливая, предельно органичная в своей неповторимой пластике и вдобавок фантастически разносторонняя в своих дарованиях. И – бывшая профессионалом экстра-класса во всем, что бы она не делала: в актерском мастерстве, вокале, танце… По сравнению с этим – актриса Олеся Судзиловская (исполняющая заглавную роль) являет с экрана какой-то отталкивающий и отвратительный шарж на прообраз. Мало того, что исполнительница напрочь лишена того “эксклюзивного” “орловского” обаяния; мало того, что в ней напрочь отсутствует та огромная внутренняя культура, которая отличала Орлову и была в ней результатом не только выработанным, но и потомственным (через несколько поколений дворянских предков) – но вдобавок Судзиловская, пытаясь “изображать” свою героиню, откровенно кривляется и гримасничает. В общем, с режиссерской и артистической позиции здесь – верная “двойка”: так и хочется произнести хрестоматийное одесское – “Отойдите, гражданка, вас тут не стояло”…

К этому надо прибавить момент, до невозможности режущий глаз при просмотре: крайне низкий уровень пластики и хореографической выучки исполнителей. Опять-таки повторюсь: Орлова на экране реализовывала пластические потенции с поистине голливудским блеском. Достаточно вспомнить приснопамятный “Тюх-тюх-тюх” из “Веселых ребят” или легендарный тустеп в киностудии из “Весны”… Каждое движение, каждое па, даже каждый конкретный ракурс мимики – все было выверено до ювелирности! В сравнении с этим на экране мы видим что-то в стиле плохой самодеятельности… Причем это относится не только к Судзиловской: к примеру, артист Н. Добрынин, выступающий в роли Утесова, танцует и двигается столь же халтурно…

Затем. Подача биографического материала в новоиспеченном сериале отдает душком откровенной “желтизны”. В свое время Орлова сказала: “Мое творчество знают все, моя личная жизнь не касается никого”. Самый трудный (но благодатный) для постановщика путь – воплотить на экране жизнь творца, самый легкий (и порочный) – переворошить “грязное белье”… При этом Г. Александров впоследствии скажет: “Мы прожили вместе долгих 42 года – и это были 42 года счастья”. Вот именно это – испарилось катастрофически (или вообще не планировалось). Вместо этого мы видим шаблон, набивший оскомину во всех самых низкопробных сериалах – семейные сцены, аборты, адюльтеры; раз пять повторяется “заезженная пластинка” – Александров “клеит” какую-то бабу, Орлова смотрит на это, потом начинает “отшивать” разлучницу, затем следует сцена покаяния мужа (с непременной картинной пощечиной)… К этому надо добавить рекордное количество сценарной отсебятины, домысливающей биографические реалии звездной пары или грубо искажающей последние – например, сюжетик о влечении прославленного режиссера Немировича-Данченко к молодой Орловой (когда в реальности ей увлекался сын патриарха МХАТа!). А уж многочисленные сцены “виртуальной” эротики Орловой с вожделеющим к ней Сталиным смотрятся просто пошло и двусмысленно (причем героиня в этих сценах выступает в крайне неприглядном амплуа!). Вообще, если авторы хотели выстроить что-то в стиле “по мотивам” – надо было назвать картину “Соколова и Алексеев”: дальше можно было заниматься любыми сценарными манипуляциями. Но только не под настоящими именами героев…

Но есть и третий аспект, и он – концептуальный. Фильм озвучивает “больную” проблему: ведь Орлова и Александров создавали свои искрометные оптимистические фильмы в обстановке страшнейшей, едва ли не самой ужасной за всю историю России – под аккомпанемент Большого Террора. И тут сценарий начинает поразительно “двоиться”. С одной стороны, авторы позиционируют своих героев как жертв режима – и вот уже Александров, находясь в прострации после очередной “партийно-общественной” проработки, начинает истерически цитировать роковое стихотворение Мандельштама о “кремлевском горце”… Но при этом – звездная пара всегда вхожа в покои Сталина, вождь выступает по отношению к режиссеру “личным цензором” и “крышует” его (против собственных холуев!). Никуда не денешься от исторически достоверного “придворного” положения режиссера и кинозвезды… И, главное – экранный Александров (как и его реальный прототип) фактически работает на режим, выступая в позорной роли творца зомбирующего мифа. Если он этого не понимает – он слепец, если понимает – соучастник… Драматург Эрдман в фильме говорит режиссеру (по поводу его “Светлого пути”): “Когда-нибудь тебе будет стыдно за то, что ты снял”. Но ведь Александрову – и в жизни, и в сериале – не было стыдно! Ни за “Светлый путь”, ни тем более за последующие фильмы эпохи растянувшейся на три десятилетия творческой инволюции – бездарную “Встречу на Эльбе”, ужасающую низкопробную пропаганду “Русский сувенир” и позднейшую ленту “Скворец и лира” (которую тут же окрестили “Склероз и климакс”). И еще – Александров в фильме с легкостью предает всех – Эрдмана, Утесова, расстрелянных Нильсена и Шумяцкого (последний тоже предавал всех, лишь бы подольше остаться у власти!). Так кто же Он и Она, кем же они были в той исторической трагедии – героями, жертвами или “винтиками” в адской машине кровавого антимира?.. Похоже, на этот вопрос сами создатели картины не смогли дать себе ответа…