18 сентября 2015 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

“ПОЭТЫ В МОЕЙ ДЕРЖАВЕ – СВЕРХШТАТНЫЕ”


Информационное поле России было буквально взорвано следующим шокирующим сообщением: губернатор Мурманской области Марина Ковтун предложила перестать обучать профессиям, специалисты которых не нужны экономике региона, сообщает фейсбук FlashNord. “Арктические проекты, которые будут реализовываться на территории Мурманской области, конечно, будут основываться на уникальном высокотехнологичном оборудовании. Такие же уникальные специалисты потребуются для того, чтобы работать на этом оборудовании”, – сказала Ковтун на августовском педагогическом совещании работников образования региона. Губернатор добавила, что “профессию журналиста можно здесь получить, профессию актера, может быть, даже, но это в меньшей степени завтра потребуется области для того, чтобы развивалась наша экономика”. “Мы не будем обучать ненужных людей, их просто не должно быть у нас”, – отметила она.

Это сообщение вызвало бурю. Председатель Союза театральных деятелей (СТД) РФ Александр Калягин так отреагировал на высказывание губернатора в открытом письме губернатору, размещенном на сайте СТД: “Я в совершеннейшем потрясении узнал, что в Вашем выступлении 26 августа на совещании с педагогами Мурманской области прозвучало следующее: “профессии журналиста и актера не нужны экономике Мурманской области”. Если Вы действительно так сказали, то я по-настоящему удручен… Вы – первый губернатор в России, который публично выступил с таким заявлением”. После этого глава заполярного “субъекта федерации” была вынуждена оправдываться, причем стандартным образом: ее-де “неправильно поняли”. В ответном письме к А. Калягину Марина Ковтун заявила: “Александра Калягина ввели в заблуждение, предоставив неверную информацию о ее высказывании на совещании педагогических работников. Никакого заявления о том, что журналисты и артисты не нужны Мурманской области, не было”.

Что ж, дай-то Бог… Но неприятный осадок все равно остается – хотя бы вследствие того, что оправдательные “телодвижения” из Мурманска начали иметь место исключительно после демарша А. Калягина. А если бы замечательный артист не “подал голос”? Кстати, журналистское сообщество никак на описанный вызывающий демарш не прореагировало, как бы “проглотило пилюлю”…

Вообще при знакомстве с данным инцидентом в памяти возникают уже совсем нерадостные образы. Что-то вечное грибоедовские:

Скалозуб

Я вас обрадую: всеобщая молва,

Что есть проект насчет лицеев, школ, гимназий;

Там будут лишь учить по-нашему: раз, два;

А книги сохранят так: для больших оказий.

Фамусов

Сергей Сергеич, нет! Уж коли зло пресечь:

Забрать все книги бы да сжечь.

В последнее время, наблюдая то или иное очередное чиновничье откровение (от которого начинается оторопь), часто слышишь вопрос: “Они (чиновники) только сейчас стали такими циничными или были таковыми и ранее, просто маскировались?”. Отвечаю: маскировались. Потому что в поведении российских “сильных мира сего” слишком много откровенно матричного, узнаваемого, воспроизводимого в российской истории буквально из столетия в столетии. В данном конкретном случае – вылетевшее, возможно на уровне “фрейдистской” оговорки (“слово – не воробей”), выражение истинного отношения “боярыни” к определенным гуманитарным профессиям. Как мы сейчас увидим, мурманский конфуз – не случайность, а проявление тенденции.

Почему власть не любит журналистов – объяснять, думаю, не надо. Кстати, в постсоветской России (с 1991 года) было убито 320 журналистов (из них 205 – в “нулевые” годы): по этим показателям Российская Федерация уступает только Алжиру и Ираку… А вот нелюбовь к артистам – это что-то новенькое, как говорил Штирлиц… Но – только на первый взгляд. Во-первых, сидящая в печенках у “бояр” советского и постсоветского разливов неприязнь к “умникам”, к интеллигенции – никуда не делась (и артисты просто автоматически попадают в совершенно определенную социальную категорию). Во-вторых – несмотря на то, что театр достаточно легко контролируется властью (вспомните гениальный фильм режиссера Иштвана Сабо “Мефисто”!), в целом художественное творчество у “владык” – всегда на некотором подозрении. Настоящее искусство – это всегда нечто неподконтрольное; а когда желающая быть бесконтрольной власть сталкивается с чем-то подобным – из-под “этикетно” сдержанной ролевой маски непроизвольно раздается до боли знакомый рык гоголевского Городничего: “У, шелкоперы, либералы проклятые! Чертово семя! Узлом бы вас завязал, в муку бы стер вас всех да черту в подкладку! В шапку туды ему…”.

Между прочим, подобное отношение к представителям творческих профессий – постоянное явление в политических системах, культивирующих те или иные формы несвободы. В России, например, в эту схему укладываются и истребление скоморохов (артистов того времени) при Алексее Михайловиче, и сожженный на костре (по приказу царицы Натальи Кирилловны Нарышкиной) поэт и педагог Сильвестр Медведев, и тюремное заключение Н. Новикова – одного из первых классиков русской журналистики, ставшего неугодным “самой” Екатерине; и знаменитое откровение Николая I: “Поэты в моей державе – сверхштатные” (то есть, как бы не учтенные в заданной структуре империи – отсюда уже вполне прозрачно читается трагическая судьба Пушкина и Лермонтова!). А в советскую эпоху отношение властных функционеров к “артистам” подчас приобретало уже совершенно гротесково-фантастические формы. Общеизвестно, как однажды министр культуры (!) СССР Екатерина Фурцева, выступая перед труппой Малого театра, начала “впаривать мозги” корифеям сцены на предмет необходимости отмирания их профессии при коммунизме и замены профессионального театра художественной самодеятельностью (что вызвало ехидную реплику великого Бориса Ливанова: “Екатерина Алексеевна, а когда у Вас женские проблемы – Вы к профессиональному гинекологу пойдете или к бабке-знахарке?”). А вот выдержка из публичного высказывания одного из руководителей военного министерства РФ (время действия – начало “нулевых”): “Балалаечники и артисты (!!! – Д. С.), пользуясь своим талантом, уклоняются от службы в армии; с этим пора кончать”. Согласитесь, что если немного поменять стилистику, слегка пригладить выражения – и перед нами почти “цитатное” совпадение с неуклюжим спичем главы Мурманской области…

И еще одна причина так некстати прорвавшейся нелюбви “официального лица” к “журналистам” и “актерам”. Журналист Юрий Белановский в одной из своих статей ввел понятие “мейнстримного гопничества” как характерного феномена наших дней. У Белановского это относится к конкретному социальному феномену (деятельность православных радикалов) – однако, как представляется, адресат и временные рамки явления можно расширить. “Гопничество” как феномен – неотъемлемая часть всей политической культуры “советской власти”: именно индивиды с замашками и жизненной философией блатарей составляли основу “политической элиты” СССР на всех ее социальных этажах (об этом исчерпывающе – в “Архипелаге” А. Солженицына), и законченным гиперболизированным образцом “гопника во власти” можно считать Сталина. Представители подобного психосоциального типажа крайне болезненно переносят рядом с собой носителей культурного начала (эта коллизия блестяще описана Булгаковым в “Собачьем сердце”) – и, на подсознательном (а иногда и не только) уровне стремятся оградить себя от сего “неприятного соседства”. При таком “раскладе” – инциденты, подобные мурманскому, просто обречены на появление: для того, чтобы они стали невозможны – необходима коррекция менталитета власти.