18 сентября 2015 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

ПРОРОК НОВОГО ВРЕМЕНИ


9 сентября в России – страшный и скорбный юбилей. Ровно 25 лет тому назад рука неизвестного до сих пор убийцы оборвала жизнь одного из самых поразительных и светлых людей нашего времени – священника, писателя и мыслителя отца Александра Меня.

Этот человек воплощал в себе целую эпоху. Протоиерей Русской Православной церкви, богослов, философ, проповедник, автор книг по истории христианства и других религий, по основам христианского вероучения, православному богослужению. Истинный гуманист, экуменист, убежденный сторонник либерального православия, “модернист” в собственных богословских и философско-культурологических воззрениях. Великий проповедник, создавший в своем лице мощный центр живого религиозного общения и катехизации. Автор поразительных по глубине и содержательной насыщенности книг “Сын человеческий” (признана в мире лучшей книгой ХХ века об Иисусе Христе), “Магия, оккультизм, христианство. Из книг, лекций и бесед”, “Таинство, слово и образ”, восьмитомной серии “В поисках пути, истины и жизни” (самый значительный труд последних десятилетий по истории религий и духовных исканий человечества). Человек, близкий к диссидентам, один из выдающихся нонконформистов позднесоветской эпохи, несгибаемый борец за свободу совести в СССР. Наконец – мученик за собственные убеждения; гениально одаренный пастырь и духовный писатель, своей смертью от рук неизвестного убийцы явивший, что даже самых страшных врагов нужно простить во имя Христа.

Отец Александр Мень – один из зачинателей христианского “самиздата” 1960-х годов прошлого века. До середины 1980-х гг. его труды издавались главным образом за границей (чаще всего – в Бельгии) под псевдонимами Э. Светлов, А. Боголюбов, А. Павлов (псевдонимы даны зарубежными издателями без согласования с автором). Отец Александр был духовным наставником, а часто и крестным отцом многих диссидентов 1970-х и 80-х годов, хотя сам воздерживался от активной правозащитной деятельности, видя свою миссию в духовном просвещении. С середины 80-х годов отец Александр Мень – один из самых популярных христианских проповедников (в том числе в СМИ). Он был одним из основателей Российского библейского общества (в 1990 году), Общедоступного православного университета (ректором которого должен был стать), журнала “Мир Библии”. Отец Александр активно поддерживал благотворительную деятельность, стоя у истоков создания Группы милосердия при Российской детской клинической больнице, которая впоследствии была названа его именем и стала одним из значительных благотворительных проектов. В годы советских гонений его книги помогали людям прорваться через атеистический дурман и найти Христа как Господа и Спасителя. Его труды по истории религии и поныне остаются лучшим обзором нехристианских верований. Некоторые упрекают его в том, что он чересчур благорасположен к мистикам из других религиозных традиций, но в этом отец Александр просто верен идее постепенного Откровения Бога в языческом мире, которое получило свое чистейшее и последнее воплощение в Сыне Человеческом.

Отец Мень был истинным новатором и даже бунтарем в мире закостенелой “русско-православной” традиции – чего ему многие не могут простить даже посмертно. По его собственному признанию, на него оказали большое влияние представители “русской религиозной мысли” и богословского модернизма. Он называл Владимира Соловьева своим учителем (не разделяя при этом основных положений учения Соловьева). Среди прочих авторитетов о. Александр указывал на мыслителей Серебряного века – Н. Бердяева, Н. Лосского, о. П. Флоренского, о. С. Булгакова и С. Франка, очень высоко ценил С. Трубецкого. Из западных считал наиболее важными для себя А. Бергсона, У. Джеймса, протестантских мыслителей А. Гарнака, Г. Честертона, и католических – А. Любака, Л. Буйе. В 1961 г. он познакомился с трудами французского католического философа-эволюциониста Тейяра де Шардена и также высоко его ценил (хотя делал из учения последнего самостоятельные выводы). Мыслитель обладал уникальной для русского православного иерея способностью следовать завету Эразма Роттердамского: “Где бы ты не встретил истину – считай ее христианской”. Подлинные слова отца Александра показывают всю глубину и смелость философских прозрений этого гения: “Яджнявалкья и Будда, Плотин и Дионисий Ареопагит, Майстер Экхарт и Григорий Палама, каббалисты и Николай Кузанский, Тереза Авильская и Серафим Саровский, Яков Беме, Рейсбрук и множество других ясновидцев Востока и Запада с единодушием, которое невольно приводит в трепет, возвещают о том, что они познали, дойдя до самых пределов бытия”, “Экуменизм имеет подлинную широкую и глубокую духовность, которая не страшится чужого… Сказать, что 700 млн. католиков и 350 млн. протестантов находятся в заблуждении, а только мы одни истинная церковь — значит пребывать в безумной гордыне, ничем не оправданной!”, “Для меня вера, которую я исповедую, есть Христианство как динамическая сила, объемлющая все стороны жизни, открытая ко всему, что создал Бог в природе и человеке. Я воспринимаю его не столько как религию, которая существовала в течение двадцати столетий минувшего, а как Путь в грядущее”.

Именно за это ненавидели отца Меня адепты средневековой ограниченности и шовинистического фундаментализма в РПЦ. Именно за это считала его врагом и репрессивная машина в СССР. Причин для ненависти было много: интеллигент, этнический еврей, “диссидент”, либерал, печатается в “сам- ” и “тамиздате”, проповедует общечеловеческие ценности, противостоит тому самому “православию без христианства” (выражение Н. Бердяева), которое уже тогда начинали потихоньку внедрять в качестве идеологии взамен издыхающего коммунизма… Бьющий в лицо факт: 25 лет прошло со дня того злодейского убийства – и оно не раскрыто! Кстати, отца Александра убили буквально за день до того, как он должен был стать ректором Православного университета! Но еще более красноречиво другое: посмертно, когда мыслитель уже никому не может ответить – его сделали в церкви персоной нон грата. Сегодня в РПЦ его имя произносится так, как будто действующий протоиерей Александр Мень подвергся анафеме – или с неприязнью и пренебрежением, или даже с неприкрытой ненавистью. Ни в одной церкви России вы не сможете купить его книги – давно ставшие неотъемлемой частью мирового духовного наследия. Зато в избытке – статьи современных церковных авторов, которые называют покойного “униатом” (о. А. Кураев), “тайным католиком” (А. Осипов) и даже “еретиком (о. Д. Сысоев)… И это притом, что при жизни отца Александра высоко ценили многие видные деятели РПЦ. Вот свидетельства тому: “Отец Александр был талантливым проповедником слова Божия, добрым пастырем Церкви, он обладал щедрою душою и преданным Господу сердцем” (патриарх Алексий II), “Отец Александр не умер, а приобщился к Жизни Божественной, остался для своих – знаемых и незнаемых, Пастырем добрым, молитвенником, ходатаем, заступником!” (митрополит Антоний Сурожский-Блум), “Отец Александр был поистине пророком нового времени и предвестником евангелизации всего служения Православной Церкви, евангелизации, которая соответствует назревшим потребностям и чаяниям православного народа” (архиепископ Михаил Мудьюгин).

По точному определению ученика и сподвижника отца Александра, священника и мыслителя о. Георгия Чистякова, “отец Александр относился к числу людей, которые не боятся”. И, как прозорливо заметил историк культуры Сергей Аверинцев, “одно он чувствовал всем своим существом: что церковь предназначена своим Основателем для спасения людей, реальных людей. Людей каждого времени, каждого поколения. И расточился обман, внушавший, будто Христос остался позади нас, в прошлом. Он с нами – в настоящем. И Он ждет нас – впереди, в будущем”. А бывшие прихожане отца Меня убеждены: “Если бы о. Александр был жив, мы бы сейчас жили в совсем другой стране”.