23 мая 2015 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

СВЯТАЯ ПАМЯТЬ, БРОШЕННАЯ НА АСФАЛЬТ


В социальных сетях бурно обсуждают фотографии с портретами ветеранов, выброшенными после акции “Бессмертный полк”, которая собрала в Москве полмиллиона человек. Накануне журналист Андрей Мальгин опубликовал в своем “Живом Журнале” снимки, на которых видны сваленные в кучу портреты участников Великой Отечественной войны, прикрепленные к рейкам, а также выброшенные в мусорные контейнеры. А. Мальгин, комментируя приведенные шокирующие кадры, задал сакраментальный вопрос: “Слушайте, если бы люди несли портреты своих погибших родственников, выкинули бы они их по окончании?”.

На такое – необходимо реагировать незамедлительно, и реакции последовали со всей возможной оперативностью. Выяснилось, что, как минимум, один снимок – стопроцентно подтвержденный, из Комсомольска-на-Амуре: такое сообщение дал официальный сайт движения “Бессмертный полк”, ссылаясь на координатора движения в этом городе (последний представился Владимиром, не назвав фамилии). Организаторы утверждают, что случившееся является “организационной недоработкой” (!). Применительно к данной информации из столицы – сегодня этим занимается Генеральная прокуратура (что сразу указывает на серьезность информационных источников!). Впрочем, комментируя случившееся русской службе Би-Би-Си, председатель “Бессмертного полка” Сергей Лапенков заявил: подобное могло произойти (дословно) “из-за излишнего рвения организаторов в Москве” (! – Д.С.). По словам Лапенкова, столичное шествие изначально анонсировалось как полумиллионное – отсюда-де и попытка подстраховаться с “количественными показателями”, вызвавшая столь скверное продолжение…

Интересные дела творятся в нашем Отечестве… Между прочим, даже поверхностный визуальный анализ самого шествия в Москве выявил и иные любопытные (и ужасные) подробности. Скажем, на многих фотографиях того мероприятия отчетливо видно, как небезызвестный байкер Залдостанов несет портрет… Лаврентия Берии. Это уже двойное нарушение “принятых на старте” правил: во-первых, предполагалось, что люди будут нести исключительно портреты своих родственников (достопочтимый “Хирург” почитает себя потомком Лаврентия Павловича, что ли?); во-вторых, налицо стремление “пришить” к мероприятию политические мотивы, причем предельно грязные… Поступила, к слову, и такая информация: разного рода “патриоты” заявили, что требуют от Мальгина и других поднявших эту проблему журналистов… сдаться “по-хорошему” (!),угрожая в противном случае расправой над ними (!!!)…

Начать надо с того, что и сама изначальная инициатива “Бессмертного полка” вызвала у меня некоторое чувство щемящего протеста, и вот почему. Память о родных, вынесших на себе войну – чувство предельно интимное, касающееся только самих родственников; и вряд ли это чувство нужно крикливо выставлять напоказ (и тем более – делать его объектом публичных мероприятий!). Здесь, по идее, должно было руководствоваться чем-то вроде известных слов Христа из Нагорной проповеди: “И, когда молишься, не будь, как лицемеры, которые любят в синагогах и на углах улиц, останавливаясь, молиться, чтобы показаться перед людьми. Истинно говорю вам, что они уже получают награду свою. Ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно. А молясь, не говорите лишнего, как язычники, ибо они думают, что в многословии своем будут услышаны”. Именно так, и не иначе – не случайно Спаситель определил стремление выставить свое благочестие напоказ как “лицемерие”…

Но главное здесь – даже не в этом. Если внимательно прочитать все вышеприведенные сбивчивые объяснения по поводу случившегося, то можно выразить все одним прозвучавшим словосочетанием: “излишнее рвение”. То есть – попытка, не надеясь на “самодеятельность”, подстраховаться насчет “показателей”; решить проблему “массовости” за счет административного ресурса. Если уже совсем открытым текстом – сделать то, что официоз делает постоянно: привести заранее совершенно посторонних людей (уже зафиксированы “разнарядки”, спущенные в московские школы на участие в шествии!), дать им в руки заранее заготовленные плакаты (все комментаторы обратили внимание на совершенно стандартизированную форму последних – а ведь предполагалось, что их будут делать сами родственники!) и “провести мероприятие”. А затем – отчитаться (понятно, перед кем!) о хорошей организации “акции”. Совершенно естественно, что “организованные массы” отнеслись к “наглядной агитации” соответственным, абсолютно формальным образом – разве не так было в советские времена во время “добровольно-принудительных” шествий 1 мая и 7 ноября? А когда спохватились, что “недоглядели”; когда “святая память” была кощунственно брошена кучей на асфальт (а то и в мусорный контейнер) – было уже поздно: тайное стало явным, и осталось только судорожно выкручиваться – в меру умственных и нравственных способностей каждого… Бюрократический мир в России всегда одинаков: он обладает талантом царя Мидаса – превращать все, к чему не прикоснется… нет, не в золото, а в самое натуральное дерьмо. И это касается даже самых настоящих, неподдельных святынь – точно так же, как в гоголевском “Ревизоре” во вполне определенную пахучую консистенцию превращалось, например, христианское милосердие. Помните попечителя богоугодных заведений Землянику и его бессмертное: “У нас все выздоравливают, как мухи”?

Главное же здесь – в базовой ситуации, благодаря которой стало возможным все происшедшее. В установке, которую можно определить как “приватизация Победы”, желание приписать себе все достижения и свершения предков. Этим десятилетия занимались государственные органы СССР – усердствуя в стремлении внушить себе, своему народу и всему миру, что Победа 1945 года есть победа исключительно СССР, и никого более. И весьма преуспели в этом, заразив злокачественной шовинистической гордыней большинство населения огромной страны (при том, что в исторической реальности та Победа – и юридически, и по сути – была совокупной победой Объединенных Наций). Но сегодня власть предержащие в России идут дальше: на вооружение взят императив, согласно которому Великая Победа принадлежит именно нынешнему российскому государству (строго говоря, никакого отношения к тому историческому триумфу не имеющему: победу в Великой Отечественной войне одержал Советский Союз, а не Российская Федерация – да и сегодняшние “вельможные бояре” практически поголовно родились уже в послевоенные годы!). Причем правит бал обычная в России подмена: страна идентифицируется с государством, а последнее – с теми, кто сегодня стоит во главе этого государства… В таком “изложении” места для независимых от “аппарата”, неподконтрольных “низовых” движений – каким был на старте “Бессмертный полк” – не остается по определению. И не случайно создатели данной народной инициативы бьют тревогу: на подходе к 70-летию официальные структуры натурально подмяли под себя это начинание, наполнили его иным, достаточно чуждым (по отношению к замыслу) содержанием. “История простая, плоская и, несомненно, типовая – замечает журналист Сергей Пархоменко. – Нам теперь стоит готовиться к повторению таких ситуаций снова и снова. Суть очевидна: сначала рождается — “снизу”, благодаря естественной, благородной гражданской инициативе — по-настоящему общественное движение; а потом его перехватывает, присваивает – и попутно уродует, опустошает изнутри, превращает в механическую пропагандистскую игрушку – государственная властная машина, легко манипулирующая своими марионеточными “фронтами” и “партиями”. В этой обстановке эксцессы, подобные описанным, просто обязаны были произойти…

И напоследок. В социальных сетях появилось изумительное предложение: дополнить движение “Бессмертный полк” аналогичным – под кодовым названием “Бессмертный барак”. Конкретно – собрать людей, чьи родные погибли или пострадали в результате сталинских репрессий, и пройтись с их фотографиями по улицам российских городов. Вот это уже – по-настоящему интересная интрига: например, было бы крайне любопытно увидеть реакцию официоза на это начинание…