23 марта 2015 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

ТАНГЕЙЗЕР ПРОТИВ ФЕКЛУШИ


Сказано в Книге Экклезиаста: “От мертвых мух смердят и бродят благовония; малая глупость перевесит и мудрость, и почет… один погрешивший погубит много доброго”. Именно это мы в очередной раз наблюдаем сегодня в связи с новой одиозной акцией клерикалов. Конкретно, речь идет о широкомасштабном “наезде” церковников на постановку оперы Р. Вагнера “Тангейзер” в Новосибирске.

Собственно, ничего нового: все подобное мы уже лицезрели не раз (и продолжаем лицезреть – аналогичная акция на наших глазах сегодня разворачивается и в Ижевске, также вокруг театральных премьер). Новосибирские события выделяются только масштабом: в числе тех, кто вопиет об “оскорблении чувств верующих” и требует запретить постановку, замечены не только трафаретные участники подобных акций – “церковная общественность”, “православные активисты”, члены “национально-освободительного движения” (это самоназвание) и казаки (ну, без этих такие дела не делаются в принципе!), но и… сам митрополит Новосибирский и Бердский Тихон. Как говорится, в бой пошла тяжелая артиллерия… И еще – две выразительные детали. Во-первых, акционеры требуют на сей раз не только запрета спектакля, но и… отставки начальника департамента культуры мэрии Анны Терешковой и министра культуры Василия Кузина (замах, однако!). Это уже что-то новенькое… А во-вторых, и это главное – как выяснилось, никто из организаторов и активистов данного демарша (включая митрополита) сам спектакль не смотрел! Все оценки и вытекающие из них требования – взяты из “радиостанции “ОБС” (“одна баба сказала”). Как в “деле Пастернака”: “не читал, но осуждаю”…

В высшей степени характерно, что с осуждением происходящего в Новосибирске выступил такой далеко не “несистемный” деятель культуры, как Олег Табаков. Прославленный артист и режиссер спокойно, но твердо заявил о полнейшей недопустимости клерикального вмешательства в дела светской культуры… Дело, между прочим, передано в прокуратуру, которая должна “проверить” постановку на предмет пресловутого “оскорбления чувств” (!). В защиту театра выступил известный режиссер Кирилл Серебренников – последний написал официальное письмо в прокуратуру и заявил: “Нужно раз и навсегда этим мракобесам объяснить, чтоб они не лезли на чужие территории. Театр – территория свободы. Если они хотят, чтоб их ничего не раздражало, оскорбляло, смущало и злило, пусть сидят в церквях. Нечего в Пост по театрам ходить. Призываю всех объединиться, забыть мелкие распри и поддержать наших коллег”. Кстати, губернатор Новосибирской области Владимир Городецкий заявил, что считает постановку провокационной, но против прокурорской проверки. А ведущие искусствоведы региона ничего экстраординарного в постановке не нашли… Но, как всегда, рекорд побила Госдума: там, не мудрствуя лукаво, внесли предложение привлечь постановщика “Тангейзера” Тимофея Кулябина к уголовной ответственности”! И режиссер – уже под судом…

Может быть, сам сюжет оперы неприемлем для “воцерковленных”? Ничего подобного! Вкратце, в опере Вагнера (кстати, мировом шедевре музыкальной культуры!) происходит следующее. Средневековый рыцарь-трубадур Тангейзер разрывается между любовью к земной женщине Елизавете (набожной христианке) и поклонением языческой богине Венере. Он выбирает Елизавету – но на состязании трубадуров в немецком городе Вартбурге воспевает не “небесную”, а “земную” любовь. За это он приговаривается к покаянному паломничеству в Рим – и возвращается оттуда с ужасным приговором: он будет проклят до тех пор, пока у папы Римского не расцветет посох. Тангейзер пытается вернуться к Венере, но видит гроб с телом Елизаветы и падает мертвым. И тут пилигримы сообщают о великом чуде: посох папы расцвел, мятежный рыцарь прощен… Где тут “оскорбление”?

…Известный журналист Александр Невзоров недавно выпустил статью с характерным для него эпатирующим названием – “Теория и практика кощунства”. Вот это – сочинение действительно предельно провокативное; но в нем есть отрывок об “оскорбленных чувствах”, с которым невозможно не согласиться. Вот он, с небольшими сокращениями: “Какова же природа этих “чувств”? Начиная с III века христиан смертельно оскорбляли Гомер, Эврипид, Софокл, Эсхил, а также вся античная классика. Афиней Навкратисский в своем “Пире философов” называет относительно точные цифры: он пишет, что примерно 800 имен античных писателей и ученых и около 1500 их произведений были утрачены навсегда в период расправы последователей Иисуса с античной литературой. В 391 году епископ Феофил сжег Александрийскую библиотеку. Благочестивейший Валент приказал специально собрать по всей Антиохии книги дохристианского периода и уничтожить “без всякого следа”. Папа Григорий I в 590 году издал декреталию, обязывающую покончить с “мерзостью” Гомеров, Апулеев и Демокритов. Надо отдать должное христианам: в ту пору они еще любили разглядывать мучения своих оскорбителей и предпочитали убивать их каким-нибудь бездымным способом. Например, срезая с них мясо острыми ракушками. С живых. Именно так им удалось покончить с первой женщиной-астрономом Гипатией, убитой по распоряжению св. Кирилла Александрийского.... Спустя всего несколько веков мы видим представителей этой же веры, любовно коллекционирующих древнеримское и греческое искусство… Наступает минута, когда самым сильным оскорблением чувств верующих становятся… иконы. 338 православных епископов на соборе 754 года (во Влахернской церкви) объявляют иконы самым страшным оскорблением религии и требуют их полного уничтожения. Православные толпы рыщут по всей Византии, выискивая повод оскорбиться посильнее. Они его легко находят, так как иконы есть в каждом доме. Тому, у кого в доме обнаруживают живописное изображение Иисуса Иосифовича или его мамы, эту икону разбивают об голову. После разбития крупные фрагменты некогда священных досок заколачивают в зад их владельцев. Или в глотку. Ставится на поток и глумление над образами. Поверх ликов на иконах рисуются свинособачьи или “иные демонские рыльца”… Но через несколько лет все меняется волшебным образом. 338 православных епископов вновь берутся за дело – и по всей Византии начинается облава уже на тех, кто колол иконы и варил в кипятке руки живых иконописцев. В результате тех же самых православных, которых оскорблял факт существования икон, начинает оскорблять даже мысль об их сожжении или раскалывании. Начинается новый поиск виновных. Начинается новый поиск виновных. Их находят без всякого труда и поят свинцовыми расплавами. Византийский пейзаж украшается трупами с выжженными ртами и внутренностями. Это – кощунники-иконоборцы... Позднее христиане начали оскорбляться вообще на все, что попадалось им под руку: на астрономию, химию, книгопечатание, палеонтологию и ботанику. На открытие аптек, электричества и рентгеновских лучей, на Де Доминиса, Дж. Бруно, Бюффона, Мигеля Сервета, Шарля Эстьена, Ивана Федорова, et cetera. В начале XIX века оскорбленные анатомией русские семинаристы под водительством Казанского епископа Амвросия врываются на анатомическую кафедру Казанского университета, громят учебные коллекции, а все, что остается не расколотого и не затоптанного, сбрасывают в специально заготовленные гробы, отпевают и хоронят под колокольный звон и пение. В середине XIX века верующим нанесено новое страшное оскорбление: огромные кости, которые, по их мнению, служат доказательством существования описанных Библией великанов (Быт. 6-4, Числ. 13-34), наукой объявлены останками древних ящеров. Ученых прямо обвиняют в кощунстве, умалении авторитета “священного писания” и посягательстве на “основы благочестия”… Даже этот краткий анализ позволяет (с известной уверенностью) утверждать, что “особые чувства” верующих являются фикцией”.

…Во время недавней общеизвестной “патриотической акции” в Москве одна пожилая участница во всеуслышание сделала сногсшибательное заявление о том, что “в Германии все псы воют, потому что их все насилуют – в Гейропе все извращенцы, им баб уже не надо”. И никто не предложил ей отдохнуть и расслабиться на Канатчиковой даче… Ничего не напоминает? “Есть такие страны, где и царей православных гнет, а салтаны правят: салтан Махнут турецкий, да салтан Махнут персидский. А еще есть земли, где все люди с песьими головами – за неверность”. Узнаете? Правильно: А. Островский, “Гроза”, странница Феклуша. А ведь она почти процитировала высказывание всем известного “высокого чиновника”, на днях призвавшего “посвятить все силы борьбе с чуждыми нам европейскими ценностями”. Для Феклуши все “маде ин там” неправедно, а вот погрязший в махровом средневековье и домострое городишко Калинов она именует “бла-алепием”…

И что в “сухом остатке”? Невиданное торжество мракобесия – невиданное даже в худшие годы “царской России” (типа обскурантизма Александра Благословенного или победоносцевщины). Подчеркиваю: это торжество уже состоялось – потому что “они” на полном законном основании в “светском” государстве могут атаковать светскую культуру, и последняя поставлена в принципиально проигрышное оборонительное положение. Это ведь клерикалы устраивают демонстрации, подают в суды, угрожают художникам (при фактически не только попустительстве, но и поддержке власти!). А творцы должны доказывать, что “они не верблюды – рискуя при этом не только судьбой своих творений, нервами и деньгами, но зачастую и свободой… При таком положении дел (и при таком “высоком благословении”) не надо отнимать лавры у Глобы, чтобы предсказать: скоро мракобесы будут требовать запретить не только “Вагнера”, но вообще все, что им не нравится (а им ничего не нравится). И мы получим ситуацию а-ля “ИГИЛ в Мосуле”: вряд ли надо комментировать ужасающие кадры уничтожения тупыми религиозными фанатиками шедевров мирового культурного наследия… Именно такой прогноз сделал Борис Гребенщиков: “Если наша страна допустит вынесение обвинительного приговора режиссеру Тимофею Кулябину и Новосибирской Опере, это будет торжество средневекового мракобесия и начало эры инквизиции. Применение религиозных запретов к светскому искусству логически приведет к сожжению книг на площадях и уничтожению картин и статуй Эрмитажа и Третьяковской Галереи”.

А потому – рецепт здесь может быть только один. Не обороняться от “ревнителей благочестия” (что де-факто происходит сегодня), а наступать. В стиле и духе французских энциклопедистов XVIII века. Загонять современных “талибов” всех мастей в желанные им духовные резервации – пусть там они поклоняются хоть пню. Но ни сдавать ни пяди завоеванной человечеством мировой культуры и выстраданной историей свободы.

______

P.S. Пока писалась эта статья, пришло обнадеживающее известие: суд закрыл “дело Тангейзера” за “отсутствием состава преступления”, не найдя в материалах спектакля никаких намеков на пресловутое оскорбление чувств”. Что и требовалось доказать… Но радоваться случившемуся не хочется – по причинам, описанным выше. Потому что это бой, хотя и выигранный – оборонительный, и кликушествующие по-прежнему – в атаке. И еще потому, что, по точному прогнозу Сергея Гапонова, “этот процесс, и все, что происходит вокруг этого и других спектаклей, может привести к трагическим последствиям для русского театра. Режиссеры и руководители “учреждений культуры”, особенно в провинции, на всякий случай будут отказываться ставить сколько-нибудь новаторские, неожиданные спектакли – чтобы не попасть в немилость к Церкви и “передовой общественности”. А государство в лице федеральных и местных чиновников, а также меценаты перестанут выделять необходимые для постановок деньги. Так сказать, от греха подальше”. И это будет – крест на русском театре (и не только на нем), в прямом и переносном смыслах.