4 марта 2015 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

“У НАС В СССР СЕКСА НЕТ”


“У нас в Советском Союзе секса нет”: эта легендарная по идиотизму фраза, сказанная незадачливой дамой на “перестроечном” телевидении, мгновенно облетела планету и стала своеобразным трагикомическим символом… Сегодня мы поговорим о том. что секс в СССР все-таки был – а также о том, как это отражалось в советском художественном кинематографе. Сделать это тем более удобно, потому что на предстоящей неделе будет показан целый ряд отечественных кинолент, интересно репрезентирующих данную своеобразную проблему.

…Кинематограф СССР, как известно, отличался невероятной для культуры ХХ века пуританской тональностью. Причин тому было немало: русское искусство (до Серебряного века) также отличалось схожей направленностью – в силу доминирования православной традиции с ее каноном “бесплотной” иконописи и общим негативным отношением к “плотскому” началу. А после невероятного раскрепощения искусства Серебряного века и раннесоветского искусства 20-х годов (в том числе и в области воплощения стихии эроса) – наступил сталинский “Бронзовый век”, который принес с собой, по удачному выражению Н. Бердяева, “новое средневековье”. Кроме того, Сталин лично (что многократно описано) отличался предельно ограниченным эстетическим вкусом и крайней, болезненной сексофобией – не переносил на экране даже невинного поцелуя (зато дома с удовольствием коллекционировал порно!). В результате советское кино стало абсолютно “стерильным” в плане эротики – и такое положение строго выдерживалось коммунистическим истэблишментом и во все постсталинские годы.

Но… сказано в Библии: запретный плод сладок! И в психологии известен так называемый “эффект Брэма”: именно то, что запрещено, является самым мощным мотиватором. Поскольку же в Советском Союзе нормы жизни строились по язвительной остроте Черчилля: “У русских все нельзя, а что можно, то обязательно” – то запрет на “это” логично вписывался в грандиозную систему запретительных мер, имманентных для тоталитарного режима. И. в результате – у деятелей художественной культуры возникла грандиозная мотивация к преодолению этой “стены запретов”, к творческому “высказыванию вопреки”. А поскольку напрямую реализовать с экрана такие потенции было практически невозможно – творцы нашли миллион способов сделать это “интегрально” (говоря словами О. Мандельштама), прибегнуть к непрямому высказыванию. Последнее, кстати, с точки зрения психологии обладает даже более мощным воздействием, нежели прямое (так называемый “эффект Берты Зейгарник”). И здесь талант и изобретательность художников развернулись вовсю: кинематограф позднего СССР изобилует просто фантастическими образцами такого рода. Можно, например, вспомнить легендарную ленту Эмиля Лотяну “Табор уходит в небо”, где сногсшибательное эротическое напряжение достигается средствами… музыки: саундтрек Евгения Доги к этому фильму может быть назван самым сексуальным за всю историю кино… Ретроспектива грядущей недели дает нам в этом ракурсе чрезвычайно интересный материал.

Вот знаменитая лента режиссера Юрия Егорова “Простая история” (“Звезда”, среда, 19.15). Киноповесть о сильной русской женщине Саше Потаповой, овдовевшей в годы войны, ставшей успешным председателем колхоза – и трагически нереализованной как женщина. Героиня Н. Мордюковой отчаянно пытается наверстать упущенное, разменивается на роман с недостойным мужчиной; а когда она встретит настоящего, сильного и красивого человека – он сробеет, не сделает первого решительного шага (самой же сделать этот шаг не позволяют традиционные гендерные установки)… Визуальный ряд ленты демонстрирует невероятный для советского кино “экшн”: всю ленту героиня ходит в каких-то нелепых тулупах, уместных в убогой колхозной обстановке, но напрочь убивающих женственность – и внезапно мы видим “председательницу” в момент ее страстной мечты о таком близком и возможном счастье. Она полуобнажена, невероятно сексуальна, визуализируется ее прекрасное и по-женски мощное тело – и понимаешь: Саша отдала бы всю свою деловую “успешность” за глоток обычного женского счастья…

Здесь же, на “Звезде – лента Георгия Натансона “Еще раз про любовь” (пятница, 06.50). История отношений сильного, но слегка нарциссичного мужчины и немного странной девушки, способной на невероятную по силе и глубине любовь… Здесь кульминация и смысловой центр – сцена любовной ночи героев: как ее снять и показать в стране, где “секса нет”? На экране мы видим только лица Его и Ее: создается натуральный эффект “подсматривания в замочную скважину”. Но – “аудиал”! За всю историю советского кино нет более сексуального эпизода, чем этот монолог героини Т. Дорониной – срывающимся голосом, на прерывистом дыхании, почти бессвязный (“поток сознания” Марселя Пруста!), с бесконечно повторяющимся рефреном: “Люблю тебя… Я тебя люблю… Ты любишь меня?..” Это – режиссерская виртуозность на уровне настоящей эстетической провокации…

Или – “Соломенная шляпка” Леонида Квинихидзе (“Звезда”, суббота, 20.10).Своеобразие подхода здесь заключается в том, что эротическое начало в фильме вынесено в своеобразный авторский “комментарий”. Сама лента лишена какой бы то ни было эротичности – несмотря на то, что весь сюжет вертится вокруг проблем любви: тут и женитьба героя, и его комично-печальное прощание с “Лизеттой, Мюзеттой, Иветтой, Жанеттой, Жоржеттой” (в гениальном исполнении А. Миронова), и история с соломенной шляпкой, сделавшего героя причастным к роману замужней красавицы и агрессивного офицера… Каскад комизма положений – и “никакого секса”… Но – изначальный смысл происходящего возвращают зрителю двое странствующих музыкантов (Евгения Ветлова и Александр Колпашников): с их песнями (созданными гениальной парой в лице Исаака Шварца и Булата Окуджавы) в повествование возвращается Его Величество Любовь. Эта своеобразная лирическая пара привносит в ленту неповторимую атмосферу мягкого эротизма – особенно это относится к героине Е. Ветловой…

А вот, по контрасту – брутальный вариант “сексуальности по-советски” в картине Бориса Дурова “Пираты ХХ века” (“ТВ-3”, суббота, 23.15). Атлетичный обнаженный торс Николая Еременко-младшего и садомазохистская сцена пытки двух пленных девушек создают искомый заряд эротики “весомо, грубо, зримо”…

А рядом – и музыкальная комедия “Берегите женщин” (“ТВ-3”, суббота, 14.45), бенефис песен Ю. Антонова – и очередной образец “непрямого показа” эротической образности (чего стоит хотя бы сцена знакомства девичьего экипажа буксира с юношами-ремонтниками!). И фильм-легенда Ст. Ростоцкого “Доживем до понедельника” (“Русский Иллюзион”, воскресенье, 10.55), где интеллигентно, тонко и в то же время выразительно визуализирован процесс взросления подростков, появления у них первых проявлений интимности… И провокативное “Смятение чувств” Павла Арсенова, вызвавшее в 1977 году настоящий шок своей эротической откровенностью (“Мир”, четверг, 01.20). И не требующий комментариев фильм В. Меньшова “Москва слезам не верит” (“Первый канал”, воскресенье, 19.40) –едва ли не первый образец открытой советской киноэротики…

Наконец – великолепная “Прогулка” Алексея Учителя (“Русский Иллюзион”, воскресенье, 23.50). Это уже – постсоветское кино (картина снята в 2003 году), но коллизия здесь реализована также по стратегии “непрямого действия”. В этом фильме фактически нет сюжета: всю картину мы видим изумительные архитектурные пейзажи Санкт-Петербурга, по которым бежит героиня Ирины Пеговой – молоденькая девушка с не по-девичьи пышными формами, буквально излучающая флюиды эротизма. И – двое ее спутников, молодых друзей, на ходу влюбляющихся в нее, ревнующих ее друг к другу, доходящих до натурального “кипения”, до готовности к дуэли или вульгарной драке… Весь фильм режиссер держит нас в напряжении; мы понимаем, что за пробежкой и нарочитой отстраненностью эротичной девушки скрывается какая-то зловещая тайна – которая в финале ленты разрешается неожиданно и одновременно до вульгарности обыденно: красавица просто цинично использовала наивных юношей, и у нее есть богатый жених… Сюжет заканчивается трагическим крахом – но остается прекрасный образ юной женщины (уже неотделимый от питерских красот), и переворачивает восприятие в иное, возвышенное русло…