19 апреля 2015 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

УРАЛЬЦЫ НА ВОЙНЕ


Тема наших земляков-уральцев, оказавшихся в самом горниле войны, весьма была популярна в военных выпусках “Уральского рабочего”. Просматривая старые архивные номера, постоянно встречаешь различные “вариации” обращения к этой волнующей теме.

Правда, при ближайшем рассмотрении выясняется любопытная хронологическая диспропорция этих публикаций. В течение всех четырех военных лет они распределяются не равномерно (в смысле частоты обращения к теме), а образуют некие “сгустки” и “разряжения”. Этот интересный факт тоже является ценным историческим свидетельством – поскольку за такими тематическими “приливами” и “отливами” явственно ощущаешь конкретное “дуновение эпохи”.

Начало Великой Отечественной войны сразу рождает данную тему, и она активно используется, со значительной частотой повторов. Один из первых таких образцов датирован 08. 07. 1941: в этом материале – сразу несколько кратких боевых биографий и интереснейшие подробности начального периода войны (основательно подзабытые и не попавшие в историческую мифологию). Так, публикуется письмо в родную деревню Чирково (Таборинский район) от лейтенанта Н. Кудымова и политрука К. Голаадзия отцу краснофлотца Алексея Мезюха: командиры сообщают о геройском поведении бойца во время сногсшибательной операции – атаки Черноморского флота на румынский порт Констанца. (Это, повторяю, самые первые недели войны!). Здесь же сообщается о мужестве в бою братьев Василия и Трифона Яникеевых (из Манчажского района), а также о примерной службе моряков-дальневосточников из Свердловска. А 20.07.1941 “УР” публикует короткую, но впечатляющую заметку “Ополченцы города Серова”, в которой сообщается о массовом энтузиазме жителей северного промышленного города: “Сотни мужчин, женщин, юношей… ежедневно обращаются с просьбой зачислить их в ряды народного ополчения”. Этот момент многократно зафиксирован исследователями: именно первый месяц войны ознаменовался настоящим взрывом военного добровольчества…

А вот дальше, уже где-то ближе к осени – подобные публикации становятся крайне редкими! В последующие два года они на страницах “УР” – просто раритетны (например, статья “Бронепоезд “Сталинский Урал” от 30.10.1942). Объяснить это можно, безусловно, усилиями военной цензуры – ход военных действий в данный период носил подчас просто катастрофический характер, и пропустить что-либо из подобной фактологии на страницы прессы было смерти подобно. Рассказы же фронтовиков, даже самые отцензурированные, могли прорвать завесу умолчания… Но даже когда речь шла о победных страницах (Московская, Сталинградская, Курская битвы) – цензура не дремала: ведь необходимо было скрыть не только факты, но и страшную стилистику происходящего. Чтобы не возникали никакие вопросы… Вообще передача сообщений с полей сражений в “УР” отличается именно теми чертами, которые были жестко заданными во всей советской прессе тех лет (и шире – во всех СМИ, начиная с сообщений Совинформбюро): демонстративный (подчас до искусственности) оптимизм, постоянные сообщения о потерях противника (при полном молчании о собственных), публицистическо-фельетонный тон в характеристиках врага, а также частые “вольности” в передаче зарубежных сводок – газетные номера просто пестрят историями непроверенного или даже вымышленного характера…

Зато ближе к Победе, примерно со 2-й половины 1944 года – “Уральский рабочий” буквально взрывается материалами о бойцах-уральцах! Все логично: ход событий определился уже стопроцентно и безальтернативно, в исходе борьбы никто в мире не сомневается, “обратный отсчет” пошел на считанные месяцы (а с начала 1945-го – уже на недели!) – теперь можно “дать голос” людям с передовой! Это даже полезно с пропагандистских позиций и для поднятия духа в тылу: сообщения сейчас – исключительно победные, любые “неожиданности” исключаются, и сама тональность “информации из первых рук” такова, что даже не требует особой цензуры. Да и всем сражающимся уже виден “свет в конце туннеля”; все надеются на скорый финал и возвращение домой – и этот тоже окрашивает информацию в соответствующие оптимистические цвета.

Сами названия статей говорят за себя: “Вот идут герои” (27.01.1945), “Это по-уральски” (09.02.1945), “Сталинский Урал” (16.02.1945), “Боевой экипаж Ил-2” (30.09.1944), “Офицер гвардии” (20.12.1944), “В логове врага” (11.04.1945), “Наш земляк в Венгрии” (02.03.1945). За каждой такой заметкой – конкретная, подчас захватывающая биография… Иногда такие статьи окрашены характерной интонацией гнева и возмездия: такова публикация “Я говорю своим сыновьям – мстите” (08.10.1944), написанное от имени М. Котляревской, матери двух сыновей-фронтовиков, и посвященной судьбе Зои Космодемьянской. Хотелось бы надеяться, что оба сына дожили до Победы и вернулись к матери – хотя понимаешь: надежда эта – призрачная…

Но, пожалуй, самая интересная публикация на эту тему в “УР” – статья от 17.08.1945 (то есть, написанная уже после Победы, в дни короткой и яростной советско-японской войны). Это рассказ Н. Ликстанова “Моя подруга”, посвященный почти запретной для тех лет теме – “неформальным” отношениям советских солдат с “местным населением” в Германии и Австрии. Согласно сюжету, фронтовик-уралец возвращается в родное село и… выдерживает непростую встречу с женой, которой насплетничали о якобы имевших место “амурах” бойца с некой австрийкой. Хотя тональность рассказа совершенно “благостная”, и все разрешается полюбовно – любопытен сам факт обращения к этой теме (в исторической реальности – далеко не столь безобидной), и именно в ракурсе “местном”, уральском…