16 октября 2015 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

“В ИЗБЕ САМ АНАРАЛ – А ВЫ…”


В “Войне и мире” Льва Толстого есть колоритный эпизод. Войска Кутузова, преследуя отступающих французов в условиях жестокой зимы, располагаются на ночлег в какой-то разоренной деревушке. Далее, по Толстому, происходит буквально следующее: “Веселые, безобразные ругательства не замолкали.– Вы чего? – вдруг послышался начальственный голос солдата, набежавшего на несущих. – Господа тут; в избе сам анарал (генерал – Д.С.), а вы, черти, дьяволы, матерщинники. Я вас! – крикнул фельдфебель и с размаху ударил в спину первого подвернувшегося солдата. – Разве тихо нельзя?”
Солдаты замолкли. Солдат, которого ударил фельдфебель, стал, покряхтывая, обтирать лицо, которое он в кровь разодрал, наткнувшись на плетень.
– Вишь, черт, дерется как! Аж всю морду раскровянил, – сказал он робким шепотом, когда отошел фельдфебель.– Али не любишь? – сказал смеющийся голос; и, умеряя звуки голосов, солдаты пошли дальше. Выбравшись за деревню, они опять заговорили так же громко, пересыпая разговор теми же бесцельными ругательствами”.

Этот “отрывок из классики” – как нельзя кстати сегодня, когда из недр Минобороны РФ пришло следующее сообщение (передаю дословно). “Российская армия, возможно, скоро станет безмолвной из-за решения Минобороны запретить ненормативную лексику в рядах российских военнослужащих. Как сообщает агентство RT, военное ведомство намерено издать свод этикета для своих подчиненных. Соответствующее письмо военные чиновники направили общественному движению “Всероссийское родительское собрание”, которое обращалось с просьбой искоренить мат в Российской армии. В настоящее время Минобороны России совместно с известным специалистом в области этикета и протокола Центра эффективных технологий И. С. Арцишевским готовит к изданию пособие “Вежливые люди”, рассчитанное на военнослужащих и членов их семей, в котором в краткой и образной форме описываются правила этикета, поведения вне расположения воинской части, в быту, повседневной жизни. “Это этикет для военных, как вести себя, когда они сняли форму: как здороваться, представляться, правильно пользоваться приборами и прочее. Русское офицерство всегда отличалось высокой степенью воспитания. В советское время в военных академиях учили этикету”, – поведал Арцишевский. Между тем военные не очень одобрительно относятся к данной инициативе. Так, по словам бывшего замкомандира пилотажной группы “Стрижи” Владлена Русанова, ненормативная лексика может быть оправдана, если она помогает решить боевые задачи”.

История интересная. И – очень русская. До такой степени, что в ней, как в капле воды, отражаются процессы, чрезвычайно типичные для России и имеющие особенность повторяться в различных ипостасях нашей “неповторимой духовности”. Причем здесь пересекаются две непростые проблемы.

…Мат – это серьезно. Не только в плане “этикетном” или даже моральном (во всех религиях сквернословие приравнивается к смертным грехам). Негативная энергия, сконцентрированная в матерной ругани – материальна! Ученые пришли к этому неожиданному выводу, проведя своеобразный эксперимент: брали два сосуда с водой и над одном из них произносили все самые “сакраментальные” идиомы “русского устного”. Потом исследовали молекулы воды под микроскопом – и получили результат, вогнавший всех экспериментаторов в натуральный ступор: в “обруганной” воде разрушились все кристаллы! Никакой мистики: энергия столь же материальна, как и вещество (это азбука школьной физики), и разрушительная энергетика – реальность! Строго говоря, этот факт был секретом полишинеля, например, для индийских и китайских философов прошлого… Если же учесть, что тело человека в подавляющем большинстве состоит из воды, то… надо что-либо пояснять? Разрушая с помощью “словесной радиации” кристаллы “Аш-два-О” в собственном теле, мы самым непосредственным образом программируем внутри себя самую злостную “органику” – онкологию, генетические мутации, белковые болезни” типа Альцгеймера и прочей гадости…

Это – “интеллектуальный багаж”, а вот – эмпирическое наблюдение. В молодости я 12 лет работал в коллективе, где матерились все. Причем делали это виртуозно, как только умеет русская интеллигенция – с потрясающей изобретательностью, с конструированием сногсшибательных многоэтажных морфологических конструкций, с привлечением невозможной для среднего ума эстетической и физиологической ассоциативности… И вот, в один прекрасный (вернее, преужасный) год – в коллективе начались неожиданные смерти. Одна, вторая, третья, восьмая… Когда это уже невозможно стало не замечать или списать на случайное совпадение – директор позвал священника. (Интересный момент: это самый директор был явным атеистом – но, как только “клюнул жареный петух”, мигом вспомнил о “том самом”. Точь-в-точь, как люди на войне – о чем мне в свое время дед-фронтовик рассказывал). Когда батюшка пришел в рабочее помещение – он первым делом спросил: “Да как вы тут вообще живете? У вас же – дух сатанинский!”. Человек в сане мгновенно почувствовал то, что мы все, работавшие там, знали задолго до него: в помещении действительно была какая-то гнетущая атмосфера. И разгадка проста, как мычание: постоянный мат! Говорят, есть “намоленные” помещения – оказывается, есть и “наматеренные”! А дальше все – как по накатанной колее: разрушение “кристаллов”, всяческие психические и органические дисфункции, необратимые процессы – и траурный марш Шопена…

Так что с этой позиции – инициативы, подобные вышеописанной, не бессмысленны. Уже не говоря о том, что русская обсценная лексика действует на психику не хуже натуральной пытки. У Солженицына в “Архипелаге” и у Евгении Гинзбург в “Крутом маршруте” есть свидетельство о том, как в 30-е гг. лубянские следователи (в “доежовскую” эпоху, когда физическое насилие над подследственным еще как-то “дозировалось”) изощренно матерились во время допроса интеллигентных арестантов – и тем ломали их психику. А великий белорусский писатель Василь Быков, вспоминая войну, написал: “Комсостав в конце войны разительно и в худшую сторону отличался от комсостава 1941 года. Уже начиная с 1942 года, ничего не обходилось на фронте без мата. Особенно мат обожали офицеры – везде, всегда и по любому поводу… Культура – ноль, а тут такая возможность унизить солдата!”. (Это – к вопросу об “этикете”, которому учили в советских военных академиях!). Хотя, как это ни парадоксально, прав Владлен Русанов: ненормативная лексика в боевых условиях зачастую действительно помогала! И не только русским: ветераны боев 1945 года вспоминали тот жуткий семиэтажный немецкий мат, с которым шли в свой последний бой моряки Кригсмарине на Земландском полуострове и косе Хель…

Но при этом – сам механизм борьбы с матершиной, который предлагает Минобороны, есть типично российская прекраснодушная маниловщина и “война с ветряными мельницами”. Ну неужели радетели этикета в больших погонах всерьез полагают, что внедрением “Вежливых людей” (или вообще любой директивно-этикетной мерой) удастся реально изгнать мат из казарм? Хотя бы потому, что казарма – не изолированный “космический корабль”, а социальная субсистема большого общества. А как там обстоят дела с матом – ничего объяснять не надо, достаточно выйти на улицу. Кстати, в СССР была действующая статья УК, по которой за мат в общественном месте можно было схлопотать 15 суток. Ну, и остановила ли эта репрессивная мера ситуацию, когда “в России не ругаются матом, а разговаривают на мате”? Так-то… И главное – смотреть надо в корень, то есть – в социальную психологию. Чтобы понять, откуда в огромных массах народа – такая потребность разряжаться “лингвистикой”, способной натурально убивать. А ответ давно дал Н. Некрасов в поэме “Кому на Руси жить хорошо”: “У каждого крестьянина душа что туча черная: гневна, грозна, – и надо бы громам греметь оттудова, кровавым лить дождям, а все вином кончается”. И не только вином, но и матом…