4 марта 2015 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

ВЫСТРЕЛЫ В СВОБОДУ


Страшная новость ворвалась в российское информационное пространство со скоростью торнадо и потрясла всех: убит Борис Немцов. Убит подло, в спину; убит в нескольких сотнях метров от Кремля – что не может быть ни случайностью, ни эксцессом. Убийцы совершенно сознательно выбрали место преступления – для того, чтобы придать злодеянию особую символичность… Такого в современной России – не было уже давно. Может быть – даже никогда. Потому что политика такого масштаба в истории нашей страны последний раз убивали только в 30-е годы… Все ассоциации, появившиеся в прессе по горячим следам, красноречивы до предела: Александр II, Столыпин, Герценштейн, Киров…

Сейчас на страницах газет и на сайтах Интернета звучат скорбные голоса друзей и сподвижников погибшего политического деятеля. Лучше всех, пожалуй, высказался близко знавший убитого поэт Лев Рубинштейн, один из самых ярких литераторов нашего времени, классик концептуализма: “Он был одним из тех людей, с которым на “ты” переходишь при самом даже поверхностном знакомстве. Он всегда производил впечатление человека счастливого, свободного и легкого, даже легкомысленного. Такой Моцарт от политики. Да, такие, увы, слишком долго не живут… Он был не просто живым, а как-то вызывающе живым. А это качество всегда оскорбительно для мертвых, особенно для тех мертвецов, что окоченевшими пальцами вцепились в плоть несчастной страны. Уверен, что их ненависть ко всему живому, ко всему, что упорно не поддается действию трупного яда, неподдельна… Я не знаю, кто конкретно убил Бориса — убил картинно, театрально, можно сказать “образцово-показательно”, убил в самом сакральном, извините за выражение, месте столицы. Но очевидно одно: его убили мертвецы, открывшие, похоже, сезон охоты на все, что имеет наглость жить, дышать, думать и говорить... Но живое нельзя убить. Таков закон живой природы, и таков закон человеческой истории. Если они не знают этих законов, то они тупые второгодники. Если они эти законы пытаются отменить, то они опасные маньяки. А скорее всего они и то и другое. А поэтому убитый ими Борис Немцов все равно будет в тысячи раз живее всех тех мертвяков, которым кажется, что они живы, кажется только на том основании, что они все еще способны на беспредельную ложь, на подлую травлю, на дикие судилища, на убийство. А этот злополучный мост, который когда-нибудь официально станет называться мостом Немцова, а неофициально, я думаю, он и уже так называется, пусть станет памятником Борису — искреннему, честному, веселому и бесстрашному. Мост – это хороший памятник. Хотя бы уже потому, что он не разъединяет, а соединяет людей”.

Сейчас, естественно, не могут не возникать вопросы: кто это сделал? И, что еще важнее, кто это организовал? Ответов сейчас не даст никто, если оставаться на твердой почве фактов. Но некоторые моменты уже тревожат – в области тех предположений, которые буквально с первых часов после трагедии стали назойливо педалироваться в СМИ. Потому что мы в тысячный раз видим попытку зомбировать аудиторию, путем хорошо известных в психологии манипуляций создать у нее определенную установку (и заблокировать все имеющиеся альтернативы).

Оставим в стороне откровенную шизофрению – типа безапелляционных заявлений Р. Кадырова о том, что “Немцова убили западные спецслужбы”. Это уже такая степень торжества бреда, которую в нашей стране последний раз наблюдали только в 1937 году: тогда был реальный случай, когда человек получил 10 лет лагерей за шпионаж в пользу кардинала Ришелье (случай стопроцентно реальный!). Или тем более ужасающий по степени цинизма “вброс” о том, что политика уничтожили “из мести за аборт одной женщины” (даже обсуждать не будем – оставим для любителей копрофагии!). Настораживает другое: в печати упорно озвучивается “следственная отработка версии” о том, что в деле убийства Немцова имеется след “коммерческой деятельности убитого”, либо это дело рук исламистов, угрожавших Борису Ефимовичу за “дело Шарли Эбдо”. Насчет “коммерческой деятельности” – это полный плагиат с дела Галины Старовойтовой (тогда был запущен такой же “фейк”); что касается исламистского следа… Борис Немцов был последовательным борцом за демократические ценности, и в этом контексте он противостоял всем адептам несвободы – в том числе и исламистам. Но, я думаю, последовательная гражданская позиция Немцова хорошо известна всем – как и то, что являлось объектом его уничтожающей критики. В том контексте “лело Шарли Эбдо” явно не было центральным звеном…

Картину преступления установит следствие (если установит!). Но позволю себе поделиться с читателем некоторыми своими (сугубо личными) мыслями и соображениями.

Во-первых, говоря о движущих силах, приведших к трагедии, нельзя не согласиться с диагностически точными словами Ксении Собчак: “Есть хаос ненависти. Ненависти, которую разжигают каждый день федеральные СМИ, ненависти, которая казалась такой прекрасной находкой разобщения… Но есть один важный нюанс — ненависть, как и любовь, нельзя контролировать. Она – самый опасный взрывчатый элемент, она живет по своим, нитроглицериновым законам. Ответственность за это убийство лежит на каждодневных проводниках этой ненависти, на каждом из них реальная кровь Бориса Немцова. Вся та идеологическая война и пропаганда, которую, оказывается, просто необходимо вести в военное время и “по другому нельзя”, должна была выстрелить. И это только первые шесть пуль. Потому что в деградирующем от массовой пропаганды обществе ненависть станет главным мотором и решением всех вопросов”. Действительно, искусственно созданная атмосфера пылающей неприязни к “другому”, брызжущая агрессия с голубого экрана (последний раз в истории такой градус пропагандистской истеричности был опять-таки только в 1937 году!), азарт поисков “пятой колонны” и “национал-предателей” (словечко, кто запамятовал – из лексикона Гитлера) – это было именно то ружье, которое должно было выстрелить в последнем акте…

Во-вторых – призываю всех читателей в свидетели: вспомните всех известных российских деятелей, ставших жертвами терактов за последние 25 лет – и попытайтесь сформулировать, что их всех объединяло. Ответ будет простым, как мычание: приверженность демократическо-либеральным ценностям! И из этого правила нет исключения. Разве был хотя бы один российский фашист, павший от руки киллера? А антифашист был – Николай Гиренко… Разве мы помним имя хотя бы одного убитого журналиста, стоявшего на “национал-патриотических” или сталинистских позициях? А оппоненты этой платформы – Анна Политковская, Влад Листьев, Дмитрий Холодов, Наталья Эстемирова, Станислав Маркелов, Анастасия Бабурова… Разве пал от руки убийцы хотя бы один священник – адепт официозного православия, паладин ксенофобии и мракобесия? А имена погибших “диссидентов от церкви” знает весь мир: о. Александр Мень и о. Павел Адельгейм… Наконец, все политики и общественные деятели, которых настигла пуля наемного убийцы, представляли исключительно демократическо-либеральную платформу – и Старовойтова, и Юшенков, теперь и Немцов… “Штрих к портрету”: канал “ГТВ” вынужден был отключить трансляцию комментариев – настолько грязной, неприлично-ликующей была мерзкая шакалья радость сторонников совершенно определенной политической направленности…

…На память пришла поразительная историческая ассоциация. Когда в США незадолго до начала гражданской войны повесили радикального борца за права афроамериканцев Джона Брауна – мгновенно родилась песня, ставшая гимном сторонников отмены рабства (а затем – и боевой песней северян-юнионистов): “Тело Брауна лежит в земле сырой, но дух его ведет нас в бой”. Да, иногда в истории бывает так, что и смерть становится оружием – ибо, как высказался в свое время Джордано Бруно, “сжечь – не значит опровергнуть”.