16 июня 2015 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

“ЗЛОБСТВУЮЩИЕ ЭМИГРАНТЫ” И “КЛЕВЕТНИКИ РОССИИ”


Информационное поле России взорвано чрезвычайно тревожным сообщением, сделанным журналистами “Московского комсомольца”. Вот оно: “В распоряжении “МК” из источников в кругах, близких к правительству, оказался потрясающий документ. Эта справка, составленная “охранителями”, ходит в “высоких” кабинетах. Она посвящена организаторам Всероссийской олимпиады школьников по литературе (среди них – и разработчики Примерной программы изучения литературы в школе, которая была недавно принята и с 1 сентября вступает в силу для 5-9-х классов по всей стране). Авторы справки утверждают, что материалы, которые предлагаются участникам олимпиады по литературе, “вызывают вопросы”: “В текстах... обильно приведены сцены жестокости, образ России освещен односторонне, откровенно предвзято. Эмоциональный тон текстов исполнен пессимизма, отчаяния. Предпочтение в выборе текстов отдается либо писателям, эмигрировавшим из России в разные годы и по разным причинам (например – В. Набоков, И. Бродский, Бахыт Кенжеев), либо трагически завершившим свой путь (Борис Рыжий)”. “Охранители” утверждают: “Анализ заданий говорит о том, что составители их ... не могут жить без того, чтобы непременно показать детям не прекрасное, а безобразное”. В доносе – а именно им по сути и является справка – приводятся и примеры “безобразных” заданий. Под раздачу попадает, например, Виктор Астафьев”.

Эта поразительная информация уже вызвала настоящий шквал откликов. Как представляется, самый взвешенный ответ дал учитель литературы московской школы № 57, председатель Центральной предметной комиссии олимпиады по литературе Сергей Волков: “Нам ставят в вину, что, наряду с другими авторами, мы даем для анализа произведения тех, кто в разные годы по тем или иным причинам уехал из нашей страны, и, самое удивительное – авторов, “трагически закончивших свой жизненный путь”. Приводятся конкретные фамилии: Набоков, Бродский, Аксенов, Довлатов. Кое-кто из критиков даже прозрачно намекает на еврейское происхождение многих авторов – это уж совсем скверно пахнет... Все началось с включения в задания олимпиады стихов Бориса Рыжего, которые, по мнению оппонентов, не годятся, так как “автор трагически закончил жизнь”. Но простите, а как быть с Маяковским, Есениным, Цветаевой? А с Пушкиным и Лермонтовым?”.

Своего рода резюме сделала доктор филологических наук, профессор Светлана Красовская (г. Москва): “Данная ситуация является частью масштабной кампании: попытки подмены филологического образования в школе и в вузе идеологией. А когда творчество поэта или писателя, его значимость и вклад в отечественную культуру измеряется в единицах, подобных этим – “трагизм”, “патриотизм”, “популизм” и т. д.; когда уровень профессионализма ученого-литературоведа, учителя-филолога определяется принадлежностью или не принадлежностью к либеральному или национал-патриотическому движению, в тот момент и в том месте заканчивается и литература, и наука филология, и филологическое школьное образование. Подчеркиваю – не возрождается, а с точностью до наоборот – гибнет”.

Внесем и мы некоторую ясность. Не согласиться с профессором С. Красовской – невозможно. Но надо отдавать себе четкий отчет: замах здесь – гораздо более масштабный, и мишенью служат не только филология и гуманитарное образование. Потому что под демонстративно скромным “соусом” дебатов о (вроде бы) частном образовательном проекте – имеет место еще одна масштабная попытка реанимации тоталитарных практик.

В самом деле. Если внимательно присмотреться к тем критериям, с помощью которых пресловутые вельможные “охранители” пытаются “протестировать классику на лояльность” – выяснится, что огромную часть нашего национального литературного наследия пытаются дискредитировать, ставя на конкретных (причем великих!) авторов до боли знакомые “стигматы”. Если воспользоваться терминологией советского и национал-патриотического “новояза”, то эти жупелы будут звучать так: “клеветники России”, “злобствующие эмигранты” и “еретики” (вариант: “оскорбляющие чувства верующих”). Первые два – четко из эпохи сталинизма (первый даже – с привкусом времен Николая I и Победоносцева!), третий – стал модным в наши дни (но на самом деле отчетливо произрастает из допетровских реалий!). Если совсем “локализовать во времени” этот идеологический запашок – то это привычная карательно-идеологическая практика сталинской эпохи, по всем категориям. Любая негативная информация о “Родине” (под которую можно было подвести буквально все, даже самую безобидную критику) тогда могла стоить людям жизни – как и любое, даже самое “касательное” обращение к духовному наследию “белоэмигрантов”. А сама информация о суицидах была в СССР под строжайшим секретом (кстати, причины смерти Есенина и Маяковского в школьных учебниках конца 70-х гг. не сообщалась!).

Вот убийственный пример. Великий писатель Варлам Шаламов в ГУЛАГе получил второй срок по следующим пунктам доноса “стукача”: критиковал Горького (клевета на Родину!), хвалил Бунина (“злобствующего эмигранта” – буквально так в документе) и… считал английские швейные машинки лучше советских (последнее принципиально не комментирую). Абсурд, безумие? Но второй срок на основании этого был стопроцентно реальным…

И, что самое главное, при таком подходе “не нашим” можно объявить вообще любого писателя (и шире – деятеля художественной культуры)! “Про “импортных” писать сейчас принципиально не буду (с ними все ясно, они “неправильные” по “прописке”!) – а что там с “родными”, родившимися в “правильном” мечте? Смею утверждать: “тест на лояльность” не пройдет ни один классик! Ни Ломоносов с его сатирой на духовенство (“Гимн бороде”), ни Крылов (как там в “Горе от ума” – “Насмешки вечные над львами, над орлами: ведь что ни говори – хотя животные, а все-таки цари”), ни сам Грибоедов (масон!), ни Пушкин (куда девать “Сказку про попа” и “Гавриилиаду”), ни Лермонтов (“Прощай, немытая Россия…”), ни Гоголь (который пророчески написал: “Еще падут на голову автора обвинения со стороны так называемых “патриотов”!), ни “пессимистический” Достоевский, ни “очернитель русской истории” Салтыков-Щедрин, ни “эмигрант” Тургенев. (Про отлученного Толстого, сексуально озабоченного Бунина и “сатаниста” Булгакова – вообще молчу!). Ведь, если посмотреть непредвзято – “клеветниками России” были все без исключения корифеи “великого и могучего” – от Серапиона, Даниила Заточника и протопопа Аввакума до обэриутов, концептуалистов, “деревенщиков” и магических реалистов: все они либо бичевали “свинцовые мерзости” жизни и “восславляли свободу”, либо имели наглость претворять в творчестве “вражеские” эстетики и философемы. При этом, увы, многие из них уходили из жизни не вполне по канонам православия (да и жили, не сверяясь ежедневно с гимназическим учебником закона Божьего!). А реалии ХХ века вытолкнули за пределы собственной взбесившейся “Родины” чуть ли не весь цвет отечественной духовности (далеко не только литературной!). И величайшим завоеванием демократических перемен 80-х гг. было запоздалое обретение всего этого огромного художественного пласта.

Так что все это предельно серьезно, причем во всех отношениях. В социально-политическом плане данное поползновение – попытка вернуть самые одиозные черты идеологического диктата в кондовых “застойных” традициях. А применительно к собственно духовной культуре – поползновение на настоящую “кастрацию” великой российской литературы. Если мы сегодня позволим вновь отнять это у нас – на будущем страны можно смело поставить крест.