31 марта 2016 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

“ЧЕГО ВЫ ХОТИТЕ – СВОБОДЫ ИЛИ РАБОВ?”


В конце XVIII века, во время работы так называемой Уложенной комиссии (фактически, съезда народных депутатов) произошел потрясающий случай. Екатерина II, созвавшая этот съезд, вышла к депутатам, чтобы поставить перед ними вопрос об отмене крепостного права. “Что вы хотите, свободы или рабов?” – задала великая императрица сакраментальный вопрос собравшимся. И произошло ужасное: зал ответил – “Рабов!”. А просвещеннейший (без кавычек) князь М. Щербатов, один из умнейших людей эпохи, заявил: “Мы, благородное российское дворянство, никогда не поступимся нашим священным правом владеть людьми!”. Потрясенная Екатерина больше ни разу не появилась на заседаниях съезда… Эта история – как минорный эпиграф к тому, что существует такая дисциплина, как историософия. То есть – философия истории. Недаром замечательный немецкий философ ХХ века Карл Ясперс назвал свой главный труд – “Смысл и назначение истории”… И тут совсем не безразлично, какие ценности принимаются за кардинальные в понимании истории и человечества, и конкретной страны. Вспомним: Пушкин, высоко оценивая труд Карамзина “История государства Российского”, даже назвав его научным подвигом, одновременно отозвался на него иронической эпиграммой: “В его “Истории” изящность, простота доказывают нам без всякого пристрастья необходимость самовластья и прелести кнута!”. Потому что для Карамзина высшей ценностью в русской истории было государство (причем самодержавное), а для Пушкина – свобода…

Все это – преамбула в нашей сегодняшней истории; конкретно – к последней передаче Никиты Михалкова из цикла “Бесогон”. На сей раз “беса” Никита Сергеевич решил изгнать из… екатеринбургского “Ельцин-центра”. Отношение к личности и политическому наследию первого российского президента у Михалкова – общеизвестно: у всех на памяти недавняя инициатива главного “бесогонщика” по признанию деятельности Ельцина и Горбачева преступной. Как и его собственная историософская позиция: достаточно вспомнить, как совсем недавно именитый кинорежиссер восхвалял крепостное право в качестве “патриотической духовной скрепы”… В свете всего сказанного сенсации в услышанном по ТВ – не будет: сенсация здесь – только в градусе михалковского антилиберализма, специфичности “объекта благородного негодования”, да еще в весьма своеобразных взаимоотношениях Михалкова с историческими фактами. Вот этот момент – самый пикантный.

…“Гвоздем” экспозиции “Ельцин-центра”, безусловно, является видеоконтент на тему вектора и динамики российской истории, изобретательно и по последнему слову современной компьютерной техники созданная американскими специалистами. В коротком (менее 10 минут) видеоролике излагаются ключевые (с точки зрения авторов) поворотные моменты исторического развития нашей страны. В качестве “интегрального вектора” выбрана проблема чередования тенденций свободы и несвободы в России: эта историософская схема нестандартна, но вполне реалистична и основывается на абсолютно доказанных и хорошо известных фактах. Так, начинается ретроспектива противостоянием Господина Великого Новгорода и Александра Невского, которому вольный вечевой город три раза указывал “путь чист” от своих стен (попросту говоря, изгонял князя). Завязка указана снайперски: именно Александра Невского все без исключения классические российские историки считают “крестным отцом” российского самодержавия – конфликт между ним и демократическим республиканским Новгородом был запрограммирован… Потом сообщается, что в XV веке Иван III все же покорил Новгород – и с этого момента в России восторжествовал деспотизм (так и было!). Следующая ключевая фигура – Иван Грозный: его опричнина – кульминация государственной тирании; и “угол падения равен углу отражения” – результатом становится гражданская война, известная под именем Смутного времени. И опять – это совершенно соответствует исторической действительности! Затем вполне логично появляется фигура Петра – великого преобразователя, “прорубившего окно в Европу” (которому, однако, “были нужны европейские пушки, а не европейские свободы”!), а затем и Екатерины Великой: именно она, стремясь к модернизации России, заменила в документах слово “раб” на “подданный”; это она пребывала в убеждении, что “изменить страну можно, только опираясь на просвещенный класс, а не подавляя его”. Но тут вступает в дело проклятый алгоритм российского Нового (и Новейшего) времени: реформы – контрреформы, “оттепель” – “застой”. Вот и Екатерина не освобождает крестьян (доводя при этом крепостное право до “точки кипения”), и проекты умнейшего Сперанского кладутся либеральным Александром I под сукно, и восстание декабристов побуждает Николая I лишь укреплять самодержавие (результат – поражение в Крыму!). Александр II делает исторический выбор в пользу свободы – и получает бомбу террористов; при Николае II Витте и Столыпин почти разворачивают страну в нужном направлении (Серебряный век, политические свободы, мощный экономический рывок) – и все обрывается Первой мировой войной и срывом в 1917 год… А потом – Сталин “ставит уничтожение людей на поток”: совсем показательно, что создатели контента с предельным уважением относятся к народу СССР и отмечают – народ-раб не смог бы построить мощную индустрию, подняться в космос, победить в самой страшной войне за всю историю человечества… И вновь – продолжение замкнутого российского круга: реформы Хрущева – брежневский “застой”. Наконец, Горбачев проводит “перестройку” (и делает исторический прорыв) – но выясняется: коммунистическая система не реформируема, ее можно только сломать. Именно эта историческая роль и выпадает на долю Ельцина – а дальше… повествование заканчивается! Все логично: российская история не кончена, ее творить – нам, ныне живущим…

И вот эта историософия – вызывает бешеное отторжение Никиты Михалкова. Причем делает это он в самой что ни на есть “совковой” манере – прибегая к натуральным политическим доносам и откровенным подтасовкам. Так, он фиксирует позитивные высказывания В. Познера, И. Хакамады и А. Венедиктова на открытии “Ельцин-центра” – и вопрошает: “Здесь только либеральная интеллигенция, а почему здесь нет тех, кто трудится – рабочих, крестьян, военных?”. Между прочим, по признанию самого Михалкова, в день “Ельцин-центр” посещает порядка 2 000 человек – думаю, там есть и те, и другие, и третьи… Главное же здесь – типично сталинистская антитеза: “антинародная интеллигенция” против “народа”… Михалков показывает сцену разговора журналиста с московскими школьницами (у которых в голове – каша из русской истории в виде Ледового побоища, Куликова поля, Владимира Красно Солнышко, Наполеона и Кутузова) – и возлагает за это ответственность на… тот самый исторический видеоролик(!). “Он сделан для людей с клиповым сознанием” – вещает Михалков: последнее, кстати – вовсе не однозначно негативное явление, особенно для знакомства “человека с улицы” со “сложными материями”… Вот еще вердикт от Михалкова: “Опричнина показывается как карательный орган, но это же ложь”. Выходит, все свидетельства современников и все констатации историков об этой страшной террористической структуре – ничего не стоят… “Что это за гражданская война после Ивана Грозного? – возмущается кинорежиссер (демонстрируя полное незнание родной истории!). – Что, без опричнины не было бы Лжедмитрия, поляки не вошли бы в Москву?”. Представьте – да! И это для любого серьезного историка (начиная, как минимум с В. Ключевского и Н. Костомарова) – секрет полишинеля… Далее следует откровенный “патриотический” донос по знакомым “нотам”: тут и “замалчивание героизма”, и “прогиб перед американцами”, и “забвение Западом заслуг России в Великой Отечественной войне”: “Показывают, что все, что было в русской истории – мразь и мерзость! Что за люди творили эту историю? Рабы и звери”. По отношению к содержанию видеоконтента это смотрится натуральной и очень нечистоплотной клеветой… А уж каким благородным негодованием пышет Михалков в связи с отсутствием в инсталляции Александра III, своего любимого императора (которого он сыграл в “Сибирском цирюльнике”)! И нет Никите Сергеевичу дела до того, что все без исключения философы Русского Зарубежья возложили именно на “царя-Миротворца” главную ответственность за постигшую Россию в 1917 году катастрофу… Все трафаретно: если главная ценность – государственная твердыня, то и персоналии будут совсем иными. Вот только неплохо было бы руководствоваться не догмой, а знаниями, и иногда включать систему причинно-следственных связей…

Самое же главное – то, о чем маститый режиссер умолчал. Суть в том, что представленное в музее первого президента России видение российской истории – откровенно “диссидентское” по отношению к сегодняшнему фактическому вектору государственной идеологии! (Возможно, именно это и есть главный мотив михалковской филиппики!). Сейчас в почете “стабильность” (на практике оборачивающаяся стагнацией и энтропией, что прекрасно знакомо философии), возмутившее же Михалкова видео видит ключ к “проклятым вопросам” через призму свободы. А это – та самая роковая “пушкинско-карамзинская” развилка, которую обойти принципиально невозможно. Или “необходимость самовластья” – или “и на обломках самовластья напишут наши имена”: третьего не дано. Кстати, и историческая практика на сегодняшний день показала перспективы обеих путей со стопроцентной ясностью: какие страны сегодня процветают, а какие пребывают в плачевном состоянии – никому объяснять не надо. И в этом отношении заочная дискуссия автора “Бесогона” с наследниками демократических перемен конца ХХ века – отнюдь не из области отвлеченного академизма: она ставит перед каждым из нас острейший ценностный выбор. От того, каким будет исторический ответ – напрямую зависит наше совокупное будущее.