9 июня 2016 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

“АХ ТЫ, ДУМА, ДУМА, ДУМА…”


В апреле этого года – интересный, поучительный и, если хотите, немного грустный юбилей: 110 лет тому назад, в 1906 году, во время первой русской революции, начала свою работу Государственная Дума. Этот исторический факт имеет свою не менее интересную предысторию, сама же недолгая (11 лет) “биография Думы – материал для весьма актуального размышления.

…До 1905 года в Российской империи отсутствовал какой-либо представительный законодательный орган. В позднее Средневековья, в промежутке между Иваном Грозным и Алексеем Михайловичем, функционировали Земские соборы; Екатерина II созвала так называемую Уложенную комиссию (фактически – съезд народных депутатов). Такие собрания могли бы стать фундаментом российского парламентаризма – но, по определенным историческим причинам, не стали. Накануне Отечественной войны 1812 года великий реформатор Михаил Сперанский создал Государственный совет – фактически “верхнюю палату парламента” (сегодня это – Совет Федерации), но не успел создать нижнюю – сняли с должности, смешали с грязью, объявили изменником, сослали в Пермь… Александр II 1 марта 1881 года ехал из Царского Села в Санкт-Петербург, чтобы подписать долгожданную Конституцию (результатом чего обязательно стало бы появление парламента) – не доехал, попал под бомбы народовольцев, а его преемник все повернул вспять… В общем, так сложилась российская история, что ХХ век Россия встречала без парламента, без Конституции, без легальных политических партий, без возможности законного народного представительства в законодательных органах – одним словом, с невероятно архаической политической системой (при весьма динамичной экономике и с Серебряном веке в культуре!). Нравится это “патриотам” или нет, но в Европе ни одно государство тогда не могло “похвастаться” чем-то подобным: не только развитые демократии (Англия, Франция, страны Скандинавии и Бенилюкса), но даже достаточно консервативные Германия, Австро-Венгрия и Испания уже имели свои парламенты, с абсолютно легальной возможностью партийного представительства. В аналогичном с Россией отношении пребывала в те годы только императорская Япония – начавшая свою очень позднюю модернизацию лишь в 1868 году…

Государственная Дума образца 1906 года – детище революции 1905 года. Тогда октябрьская всероссийская политическая стачка (когда одновременно бастовали буквально миллионы людей), “продавила” царя-батюшку, вынудила его пойти на уступки – даровать своему народу… нет, не Конституцию (эти слова натурально застряли у Николая II в горле!), а всего лишь знаменитый Манифест 17 октября – короткую и достаточно невразумительную бумагу о демократических гарантиях населению страны, о “даровании” основных фундаментальных прав и свобод. Но и это стало грандиозным прорывом: по многочисленным свидетельствам, население крупных городов прямо-таки ликовало от радости – и сразу, как грибы после дождя, начали формироваться политические партии. Этот момент особо показателен: то, что большинство парламентских партий структурировалось буквально с считанные дни – говорит о том, что все они фактически давным-давно уже существовали, только подпольно или полулегально. Весь этот процесс, что называется, назрел и перезрел: по идее, реальная российская многопартийность могла бы родиться еще в 80-е годы предыдущего века – если бы не контрреформаторская деятельность Александра III и Победоносцева, разумеется… Естественный результат “процесса, который пошел” – создание давно ожидаемого и жизненно необходимого представительно-законодательного органа: так появилась Дума. Интересно, что Думу император учредил еще Манифестом от 6 августа 1905 года – как “особое законосовещательное установление, коему предоставляется предварительная разработка и обсуждение законодательных предположений и рассмотрение росписи государственных доходов и расходов”. Однако эта так называемая “булыгинская Дума” (по имени министра внутренних дел А. Булыгина, на которого была возложена разработка положения о выборах) не состоялась – поскольку предполагалась как исключительно совещательный орган и вдобавок наделяла правом голоса крайне ограниченный круг лиц: именно эта инициатива во многом и вызвала октябрьскую всероссийскую стачку. Поэтому царю пришлось издавать новый специальный Манифест 20 февраля 1905 года, дополнительно декларировать расширение прав думцев – и в реальности Дума начала свою работу с 27 апреля 1906 года.

Каковы же исторические результаты работы Думы? Почему очень скоро после того исторического старта великий татарский поэт Габдулла Тукай напишет следующие горькие строки: “Что ж ты быстро пала, Дума, землю-волю не дала? Ах ты, Дума, Дума, Дума, мало дела, много шума! Что ж ты рано так увяла, хоть еще не расцвела? Что ж начальников жестоких не разбила в пух и прах? Что ж подверглась ты разгону, их самих не разогнав? Что ж ты гнету покорилась и своих лишилась прав?”. Эти стихи написаны под впечатлением разгона первого созыва Думы 9 июля 1906 года (трех месяцев поработать не дали!) – а ведь такие акции будут не единичными: самый громкий прецедент – разгон второго созыва Думы 3 июня 1907 года, когда часть депутатов была даже арестована, с грубейшим попранием всех соответствующих законов страны (эти события историки назовут “третьеиюньским государственным переворотом”). Данная проблема сегодня – крайне исторически актуальна, поскольку мы сейчас знаем то, чего не мог знать Г. Тукай: впереди у России был острейший политический конфликт между царем и Думой, вылившийся в настоящую баталию, с “переходом на личности” (в ходе которой, например, состоится убийство Распутина – участником чего станет член Думы В. Пуришкевич!). А результат этого трагического противостояния – Февральская революция, крах монархии и все, что за этим последовало…

Надо признать: главная вина в случившемся лежит на Николае II и его монархическо-консервативном окружении. Сам император всю жизнь повторял: “17 октября – самый черный день в моей жизни”. Вдумайтесь: для государя-батюшки “самым черным днем” оказался день, когда он – под давлением собственного народа, в условиях фактически начавшейся уже гражданской войны – вынужден был дать этому самому народу свободу; дать то, что было нормой во всех нормальных государствах Европы, что давно назрело и перезрело, и что по всем показателям должно было принести позитивные сдвиги во всех областях жизни вверенной ему страны! А все потому, что идефиксом императора было самодержавие – то есть право бесконтрольной, ничем не сдерживаемой власти над всеми (“Хозяин земли Русской – так он в собственно дневнике определил свой род занятий). Императрица же, по воспоминаниям очевидцев, в день подписания Манифеста вообще почти сутки сидела в полной прострации, смотря в одну точку – и потом все время (до самого февраля 1917 года) постоянно давала венценосному супругу советы в духе: всех этих депутатов неплохо было бы повесить… И эти настроения не были свойственны только ей – так, Иван Логгинович Горемыкин, тогдашний председатель Совета Министров, в открытую заявил: “В Думе собрались грязные подонки общества, треть из которых напрашивается на виселицу”. А в Думе, между прочим, тогда заседал подлинный цвет нации: так, кадетскую фракцию возглавлял прославленный историк П. Милюков, его “замом” был величайший русский ученый В. Вернадский (автор учения о ноосфере), среди членов фракции – крупнейшие юристы России, такие, как Л. Петражицкий, Б. Кистяковский, С. Муромцев, Н. Таганцев… А как проходили первые выборы в Думу? Вот свидетельства наблюдателей того времени: “Были арестованы массами учителя земских школ, фельдшера, крестьяне, пользующиеся уважением среди своих односельчан. Среди арестованных крестьян были уполномоченные от волостных сходов для избрания выборщиков в Государственную думу. Во многих селах пустовали школы, что вызвало ропот среди крестьян. В Нижнем Новгороде благодаря свирепой реакции, терроризовавшей население, избирательная кампания проходила, настолько вяло, что полиция начала серьезно опасаться поголовной забастовки”… И еще: все законодательные инициативы Думы должны были быть завизированы в Государственном совете – а там заседали не только заскорузлые монархисты, но и просто, говоря словами Льва Толстого, “разрушающиеся старики” (достаточно посмотреть гениальную картину И. Репина “Заседание Государственного совета”: это – диагноз!). Не случайно в Думе называли Госсовет “кладбищем законодательных инициатив Думы”…

И все-таки – та Дума работала, и достаточно эффективно! В исторических архивах сохранились потрясающие свидетельства – письма-наказы избирателей (в том числе крестьян) к своим депутатам: они поражают точностью требований, конкретностью видения проблем и, если хотите, глубиной мышления. Тем более что – в отличие от печальной сегодняшней ситуации – в той Думе существовала обратная связь с избирателями, и депутата можно было отозвать! Во всяком случае, Государственная Дума начала ХХ века весьма выгодно отличается и от марионеточного Верховного Совета сталинско-брежневской эпохи (общеизвестно, что в 1979 году это самый Совет Политбюро оповестило о вторжении в Афганистан уже после того, как “шурави” заняли Кабул!), и от нынешнего “взбесившегося принтера”, ставшего натуральным посмешищем в глазах всей страны…