6 августа 2016 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

АВТОР “МГНОВЕНИЙ” И “СНЕГА НАД ЛЕНИНГРАДОМ”


15 августа исполнилось бы 85 лет человеку, который вполне бы мог еще жить среди нас – тем более, что в его жилах текла кавказская кровь. Но, увы, его нет с нами с 25 июля 1996 года, когда в сочинском санатории безвременно оборвалась жизнь этого человека. Имя его – Микаэл Леонович Таривердиев. Вряд ли есть в России индивид, не знающий или хотя бы не слышавший это имя. Потому что судьба распорядилась так, что с Таривердиевым связан некий обязательный ритуал, через который один раз в год проходит все население России. Думаю, вряд ли стоит пояснять, что я имею в виду – Новый год, праздничный стол, предновогодняя суета и… “Ирония судьбы”. Та самая культовая, без которой новогодний праздник в нашей стране не обходится уже 40 лет...

Микаэл Таривердиев родился в Тбилиси, в армянской семье, которую в городе хорошо знали. Его дед по материнской линии, Гришо Акопов, был авторитетным человеком: землевладелец, в городе у него был большой кирпичный дом в три этажа в тбилисском районе Дидубе, занимался торговлей. Сато, мать Микаэла Таривердиева, была одной из шестерых его дочерей, вышла замуж за Леона Таривердиева, приехавшего в Тбилиси из Баку, где он окончил финансовую академию (родом отец будущего композитора был из Нагорного Карабаха). Учился Микаэл Таривердиев в знаменитой в городе 43-й школе. Первым произведением, которое получило признание, стал гимн школы, который до сих пор помнят и поют на своих встречах выпускники школы разных лет. Там же произошел и эпизод, повлиявший на его жизнь и проявивший его характер. Тогдашний директор школы ударил его одноклассника, и мальчик, сын школьной учительницы, оглох. Микаэл Таривердиев выступил на комсомольском собрании и осудил директора. Директор вызвал Сато Григорьевну и сказал: “Либо вы забираете его из школы, либо он вылетит из нее с волчьим билетом”. Конечно, мама забрала его, и ему пришлось заканчивать последний класс в вечерней школе. Детство Таривердиева рано закончилось еще и потому, что в 1949 году его отец, который работал Директором Центрального банка Грузии, был арестован. Несколько месяцев Сато Григорьевна с сыном скрывались, переезжая с квартиры на квартиру, голодали. Микаэл в своем дневнике написал: “Я помню, что деньги у нас исчезли совершенно. Мы сидели на картошке и чае. Не знаю почему, но я переносил это легко. Подрабатывал частными уроками музыки”.

Потом он поступил в Тбилисское музыкальное училище и окончил его за год. Тогда же он пишет два маленьких балета, которые были поставлены силами хореографического училища на сцене Тбилисского театра оперы и балета им. З. Палиашвили. На гонорар он купил шляпу. Это был первый профессиональный успех и первая работа на заказ… Еще позднее – Ереванская консерватория, из которой Таривердиев перевелся в Институт имени Гнесиных в Москву, в класс прославленного Арама Хачатуряна. И, в 1958 году – приход в кинематограф, чтобы остаться там навсегда. Микаэл Таривердиев вообще стал настолько знаменитым “кинематографическим классиком”. Что за пределами слушательского (и искусствоведческого) внимания до обидного несправедливо остались иные его блестящие композиторские работы – скрипичный концерт, трио, концерт для альта и струнных “в романтическом стиле”, оперы “Граф Калиостро” и “Кто ты?”, вокальный цикл на стихи японских поэтов “Человеческий голос”, концерт для органа “Кассандра”, органная симфония “Чернобыль”. Каждая из них – настоящий шедевр. Но и “столбовая дорога” композитора – саундтреки к фильмам – оказалась настолько значительной и продуктивной, что имя Таривердиева по праву должно быть записано золотыми буквами в ряду величайших мэтров этой жанровой сферы – вместе с такими корифеями, как Нино Рота, Эннио Морриконе, Куинси Джонс, Джон Уильямс, Джеймс Хорнер, Хисаиси Дзе, Владимир Косма, Исаак Дунаевский, Геннадий Гладков, Леонид Зацепин, Андрей Петров…

Именно в рамках кинематографа рождается то, что Микаэл Таривердиев назвал “третьим направлением”. Не песня и не романс, что-то странное и поэтичное. Обязательно написанное на высококлассные, часто необычные стихи. Первым из композиторов Микаэл Таривердиев обратился к поэзии Б. Ахмадуллиной, А. Вознесенского, Е. Евтушенко. И именно он запечатлел их поэзию в музыку, навсегда слившись в единый, неразрывно сегодня живущий текст. Тогда он работает с Еленой Камбуровой, создав ее стиль тех лет; формирует вокальный дуэт Галины Бесединой и Сергея Тараненко, вокальное трио “Меридиан”. Он находит молодую Аллу Пугачеву, он творит не только музыку, но и ищет способ ее нового произнесения. Будущая Примадонна вспоминает: “Он был одним из моих прародителей, из тех, кто заставил меня подумать о том, что я что-то могу воспроизвести, а не только саккомпанировать. Так что мне захотелось самой изобразить что-то голосом. И потом тоже. Это веха в моем творчестве”. И именно поэтому он начинает петь сам. Так рождаются монологи на стихи Э. Хемингуэя и М. Светлова, Е. Винокурова и Л. Мартынова, С. Кирсанова и Л. Ашкенази, Р. Рождественского и Г. Поженяна…

Тариведиев и чисто по-человечески был настоящим рыцарем, проявлял такую моральную щепетильность, которая смотрелась даже несколько экзотически в наш весьма циничный век. Еще в юности В Ереване 18-летний Микаэл однажды чуть было не женился на племяннице Арама Хачатуряна. Была объявлена помолвка, но в отсутствие Таривердиева у его невесты случился роман с известным музыкантом, и узнав об измене, Таривердиев расстался с девушкой. В Москве, увидев Микаэла на экзамене, Арам Ильич спросил: “Как ты собираешься после всего этого ко мне поступать?” Микаэл Леонович ответил: “Если вы сочтете меня недостойным, то не примете”. А 60-х годах Таривердиев был отчаянно влюблен в актрису Людмилу Максакову. Однажды ночью они ехали на машине по Ленинградскому проспекту, Максакова была за рулем. Внезапно из кустов под колеса выскочил пьяный человек. Таривердиев заявил ГАИ, что за рулем был он – иначе поступить этот человек просто не мог. Его осудили на два года. Поскольку следствие длилось тоже ровно два года, после суда его освободили. И Максакова его фактически оставила: во время последнего заседания уехала с друзьями. После этого он решительно прекратил роман с ней. В легендарном рязановском фильме “Вокзал для двоих” экранизирован именно этот эпизод его жизни…

Список лент, получивших бессмертие благодаря музыке Таривердиева, говорит сам за себя: “Король-олень” (где получила “путевку в жизнь” Алла Пугачева), “Любить”, “Старомодная комедия”, “Человек идет за солнцем”, “До свидания, мальчики!”, “Тихие омуты” (эта картина была выпущена уже после смерти композитора). Но самые вершинные его творения – это, естественно, “Семнадцать мгновений весны” и “Ирония судьбы”. Это – уникальный (даже в мировом масштабе) пример психологического саундтрека. Сам композитор вспоминал: “Я, как всегда, когда пишу музыку к фильму, стараюсь поставить себя на место героя. И я стал думать о том, что испытывает человек во время этой страшной войны, когда был заброшен в Германию за много лет до нее. Мне казалось, что он должен чувствовать тоску по дому. А что такое тоска по дому? Это тоска по людям, по жене. Это очень романтично, но что-то не то. А может быть, все-таки тоску по небу, своему небу?..” И это состояние – передано идеально: вся музыка фильма – графически скупыми красками переданная “душевная кардиограмма” героев. Достаточно вспомнить легендарную восьмиминутную фортепианную прелюдию, звучащую во время сцены немого свидания Штирлица с женой… А культовая “Ирония”? Зонги на стихи полузапрещенных в СССР Пастернака, Евтушенко и Цветаевой, расстрелянного Киршона (из-за чего картина чуть не “легла на полку” – и тот самый неповторимый “Снег над Ленинградом”, без звучания которого, без его плывущего марева струнных и нервно-ностальгически пульсирующего клавесина уже невозможно представить себе новогоднюю ночь. Если Это не услышишь – возникнет ощущение, что тебя натурально обокрали… Такова магия истинного искусства, и такова фантастическая атмосфера творческой ауры музыки Таривердиева…