13 декабря 2016 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

БОЛЬШЕВИЗМ КАК СВЯЩЕННАЯ КОРОВА


Ну, вот и еще одна “прекрасная” новость из гулких коридоров российского парламента! Госдума рассмотрит законопроект, запрещающий оспаривать результаты революции 1917 года. Документ уже подготовил депутат Валерий Рашкин: по замыслу депутата, такой закон предотвратит создание “альтернативной истории”, что уже якобы случилось на Украине. Согласно законопроекту, за “распространение заведомо ложных сведений о деятельности Красной Армии” и “оспаривание результатов революции 1917 года” может быть введено наказание – штраф до 300 тысяч рублей либо лишение свободы на срок до трех лет. За то же самое преступление с привлечением СМИ или с использованием служебного положения авторы инициативы предлагают ввести штраф до 500 тысяч рублей и лишение свободы сроком до пяти лет. В пояснительной записке Рашкин указывает, что, по его мнению, в России может сложиться опасная ситуация в связи с появлением параллельной альтернативной истории с собственной мифологией, героями и их трактовкой.

Как говорил в таких случаях у Жюля Верна доктор Паганель – “Восхитительно! Чудесно! Бесподобно!”. Главное здесь – заявка на превращение большевизма и “красного” наследия в своего рода “священную корову”, в неприкосновенную “святыню”, которую нельзя “трогать руками” и в которой нельзя сомневаться. Этот шаг в российской политической практике – принципиально новый. В таковом качестве у нас всегда пребывала Великая Отечественная война и все, что с ней связано – тут никакой “изюминки” уже давно нет, все вариации Мединского (в том числе – недавние) на сию тему не только известны, но и превратились в трюизм. И товарища Сталина “ревнители патриотического благочестия” с упорством, достойным лучшего применения, пытаются сделать “неприкосновенным” (хотя получается, надо признать, плоховато – тут, как говорится, камни вопиют!). Но вот насчет “вечно молодого Ильича”, “Великого Октября” и Красной Армии… Это, “господа, товарищи и граждане” (пардон за цитату из Солженицына) – что-то новенькое! Такого не было, пожалуй, со времен “перестройки”! Ведь именно тогда Игорь Тальков спел свои “огнепальные” песни о расстрелянной России, “бывшем подъесауле”, шароголовом антихристе в Мавзолее и гражданской войне против собственного народа, коей нет конца – после чего “сохранить невинность” в данном вопросе не представляло никакой возможности. Это – без учета Ниагарского водопада убийственных документов о той ужасающей эпохе, которые были опубликованы тогда и хлынули на ошалевшие головы зомбированных “жителей страны счастливого детства”… К тому же – Его Величество Интернет, в котором без малейшей натуги можно прочитать все – в том числе и о реальных (не “легендарно-былинных”) деяниях Ильича и компании… В горбачевские годы и при “раннем Ельцине” имели место истерические попытки “пресечь вражескую пропаганду”, “не очернять героев революции” – но, надо признать, такие инициативы носили маргинальный характер и не стали “брендом”. Уже не говоря о том, что они никогда не исходили из недр Госдумы – это перебор даже для нее… Оставим в стороне даже техническую возможность реализации “проекта от Рашкина” – который может быть превращен в плоть и кровь только в результате введения тотальной цензуры, изъятия из библиотек сотен авторов и уничтожения Рунета. Поговорим только об интеллектуальной проблематике.

Что значит “оспаривание результатов революции 1917 года”? Считать ли таковым любую “альтернативную” (по отношению к ленинско-сталинской) версию происшедшего? Убийственность ситуации заключается в том, что любые (подчеркиваю это особо) авторы, не принадлежащие к советской официозной пропаганде, даже марксистские – трактуют те события исключительно с “альтернативных” позиций! Любые!!! Под таковую рубрику попадут не только “контрреволюционные” материалы (типа мемуаров А. Деникина, аналитических статей Н. Бердяева или страшной книги великого русского историка Сергея Мельгунова “Красный террор в России”), но даже… практически все классические произведения “советской”, совершенно “прокрасной” литературы, чьи авторы имели мужество честно описывать происходящее. Повести и рассказы Б. Лавренева, “Железный поток” А. Серафимовича, “Конармия” И. Бабеля, “Повесть непогашенной луны” Б. Пильняка, “Тихий Дон” М. Шолохова, “В городе Бердичеве” В. Гроссмана (я уже не говорю о “Солнце мертвых” И. Шмелева, “Белой гвардии” М. Булгакова и “Докторе Живаго” Б. Пастернака)... Это – без учета “импортных” исследователей (они, по логике Рашкина, все – русофобы и антисоветчики!). А как быть со множеством позднесоветских и российских ученых, разрабатывавших интересующую нас тематику (и логично приходивших в процессе анализа материала к “еретическим выводам”) – например, с Леонидом Юзефовичем, Андреем Буровским, Валерием Шамбаровым? От их трудов так просто не отмахнешься – если, конечно, не вставать на железобетонную тоталитарную позицию… Да ведь сегодня доступны и “труды классиков марксизма”, что называется, из первых рук – книги, статьи и инструкции Троцкого, Тухачевского, Бухарина, Дзержинского, да и самого Ленина; а там все – открытым текстом, без малейших экивоков, имеющий уши да слышит… В общем, следует признать: задачу себе (и Думе) господин Рашкин поставил неподъемную, прямо как “бегемота тащить из болота” в стишке К. Чуковского…

Что же касается “распространения заведомо ложных сведений о деятельности Красной Армии”… Ваш слуга покорный – автор книги “Неизвестная гражданская война” (удостоена литературной премии им. П. Бажова), основанной на строго документальном материале, в том числе на подлинных документах всех враждующих сторон той войны, изданных в Русском Зарубежье. Все эти документы кричат и вопиют об одном – о чудовищных, запредельных, немыслимых преступлениях “красной” стороны; преступлениях, ужас которых не померк даже после всех “свинцовых мерзостей”, массовых убийств и боен, совершенных всеми кровавыми вурдалаками века – Сталиным, Гитлером, Мао, Пол Потом, Иди Амином и прочими кастро и чаушесками… “Это система, нашедшая своих идеологов; это система планомерного проведения в жизнь насилия; это такой открытый апофеоз убийства как орудия власти, до которого не доходила никогда ни одна власть мире… Где и когда еще звучали голоса с призывом к систематическим официальным убийствам, введению института заложников, к организации концлагерей?” (С. Мельгунов). Русский историк ничего не преувеличил: вот инструкция М. Лациса (заместителя Дзержинского) для сотрудников ЧК. “Нас не интересует конкретная виновность или невиновность конкретного человека. Нас интересует его классовое происхождение и – в связи с этим – целесообразность оставления (или неоставления) его в живых”. Вот он – механизм красного террора! “Чтобы эту пулю получить, не надо было непременно быть белым офицером, сенатором, помещиком, монахом, кадетом или эсером. Лишь белых мягких немозолистых рук в было те годы совершенно достаточно для расстрельного приговора. Но… недешево обошлось и корявым рабочим рукам” (А. Солженицын). А насчет стилистики сей практики (которую силовым образом обеспечивала славная Красная Армия)… Позвольте представить вам одного из тех героев, за имидж которых радеет господин Рашкин: чекист, “поэт”, латыш Александр Эйдук, работавший в Архангельске, на Урале и в Тбилиси (про него рассказывали, что он по утрам пил стакан человеческой крови). Он оставил такое, с позволения сказать, лирическое откровение: “Нет больших радостей, нет лучших музык, чем хруст ломаемых мной жизней и костей… Вот почему, когда томятся наши взор и начинает буйно страсть в груди вскипать, черкнуть мне хочется на вашем приговоре одно бестрепетное: “К стенке! Расстрелять!”. Как хотите, но именно эти стихи я бы вывешивал на красном кумаче 1 мая и 7 ноября – чтобы все, наконец, поняли, что к чему… Про непосредственные же действия красноармейцев – не поленитесь, откройте томик стихов прекрасного поэта Максимилиана Волошина, найдите “крымский цикл” и прочитайте его. Только не на ночь – чтобы не пришлось просыпаться в холодном поту, когда приснятся следующие выворачивающие строки: “А по ночам стучали пулеметы, свистя, как бич, по мясу обнаженных мужских и женских тел. И стаи псов въедались им в живот и рвали мясо. Под талым снегом обнажались кости… Зима в тот год была Страстной неделей, и красный май сплелся с кровавой Пасхой, но в ту весну Христос не воскресал”. Это именно то самое Слово, которое “было вначале” – и которое хочет заставить замолчать незабвенный господин с опереточной фамилией “Рашкин”…