7 октября 2016 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

ЧЕХОВ ИЛИ БИБЛИЯ?


Президент Российской академии образования, заместитель председателя Общества русской словесности Людмила Вербицкая в интервью агентству “Росбалт” высказала следующее мнение: “Я, например, абсолютно убеждена, что из школьной программы “Войну и Мир” Льва Толстого, также как и некоторые романы Федора Достоевского, нужно убрать. Это глубокие философские произведения, с серьезными рассуждениями на разные темы. Не может ребенок понять всей их глубины”. В то же время Вербицкая предлагает включить в курс школьной программы изучение Библии: об этом она сообщила в интервью Агентству городских новостей “Москва” (Российская академия образования эти планы на сегодня отвергает). По словам Людмилы Вербицкой, сейчас обсуждается итоговый список литературы, который будет рекомендован для изучения в школах. Ранее председатель патриаршей комиссии по вопросам семье РПЦ Артемий Владимиров предложил исключить из школьной программы ряд произведений Бунина, Куприна и Чехова, назвав их “миной замедленного действия”. По его мнению, эти произведения “не подходят для формирования идеалов семьи”.

Оставим в покое политику; оставим в стороне и торчащие из данного “прожекта” за версту клерикальные “уши”. Постараемся полностью остаться в поле интеллектуального дискурса – и именно в данных рамках обсудить очередную изумительную идею, представленную “городу и миру”. Что здесь соответствует истине, и какие “мины замедленного действия” (не виртуальные, а совершенно реальные) могут нас ожидать в случае хотя бы частичного претворения данного плана в жизнь?

Прежде всего, ошибочна и даже лжива сама генеральная посылка – насчет того, что “не может ребенок понять всей глубины романов Толстого и Достоевского”. Ребенок – действительно не способен, кто бы спорил; но ведь глобальные творения Льва Николаевича и Федора Михайловича изучаются в старших классах, практически ближе к выпуску! А это уже – возраст отнюдь не “ребенка”: это – юноши и девушки, стоящие на пороге вступления во взрослую жизнь. Сегодняшние молодые вообще созревают быстро (иногда даже чересчур быстро!), интимной жизнью начинают жить где-то на уровне 6-8- классов (это уже – твердые данные статистики). При этом – все без исключения социологи и психологи констатируют разрыв между физическим и духовным взрослением сегодняшних молодых – со всеми вытекающими отсюда драматическими последствиями. И здесь выстраданная собственной жизнью, великая философская мудрость двух титанов отечественной литературы (воспринимаемая во всем мире как квинтэссенция русской духовности) – никак не может быть лишней для “племени младого”; напротив, она бы ему очень основательно помогла. Разумеется – при условии, что преподаваться Толстой и Достоевский (как и все прочие литературные гении) будут не начетнически, а творчески, с включением в актуализированную атмосферу современности: в противном случае произойдет “реакция отторжения” (что, увы, сегодня происходит в школе с печальной регулярностью)…

Насчет весьма смелого замечания Артемия Владимирова. Смею заметить, что почитать прозу Чехова и двух великих прозаиков Серебряного века за “мину под институт семьи” – это, как говорил рясоносный герой фильма “Угрюм-река”, “зело борзо”. Не только в Российской империи (с ее огосударствленным православием), но даже в СССР (любом – сталинском, хрущевском, брежневском) – от подобных заявлений воздерживались. Да, обходили острые углы, пытались подкладывать в философию конкретных произведений отсутствующие в них вульгарно-социологические псевдомарксистские концепции, даже подменяли аутентичный текст всевозможными “хрестоматиями” (в которых “рискованные” эпизоды могли купировать); но чтобы вообще наложить на классических автором стигмату “неблагонадежности” – такого не было (по крайней мере, по отношению к Чехову и Куприну). В этом отношении – мы становимся свидетелями крайне злокачественного качественного сдвига, сравнимого только с “культурной политикой” Третьего рейха...

Теперь о самом главном в данной истории – о Библии. Ибо именно здесь коллизия достигает своей кульминации – одновременно высвечивая несколько крайне опасных моментов, могущих сыграть в российском образовательном процессе роль “терминатора”.

Во-первых, Писание – книга по сложности намного более “труднодоступная”, нежели Толстой и Достоевский, вместе взятые. И – крайне жестокая (прежде всего, естественно – в “ветхозаветной” своей части). Можно даже сформулировать так: Ветхий Завет – едва ли не самая “кровожадная” религиозная книга во всей истории религий, буквально перенасыщенная сценами убийств (зачастую – массовых), актов насилия, резни, суицидов, отце-, сыно- и братоубийств, а также поступков, крайне рискованных (если не сказать больше) с точки зрения нравственности (от совокупления дочерей Лота с собственном отцом до отбивания царем Давидом жены у своего военачальника – с отправлением последнего на верную гибель). Сомневающихся отправляю прямо к первоисточнику – особенно к таким его частым, как “Книга Иисуса Навина” и особенно “Книга судей”: перечитайте, не поленитесь – только не говорите, что вас не предупредили… В этом специфическом отношении – с Ветхим заветом не могут соперничать ни Коран, ни Талмуд, ни буддийские тексты, ни даже “Бхагават-гита” с ее 18-дневной битвой “Махабхарата”… В связи с этим не так уж и неправ язвительный А. Невзоров, назвавший Библию “самой главной книгой для воспитания атеизма”… Поэтому преподавать такую книгу в школе, даже еще взамен русской классической литературы – вот уж натуральная “мина замедленного действия”! Вряд ли случайно, что в царской России в гимназиях учили не Писание, а учебник “Закона Божьего” – в котором библейские нарративы были поданы приглаженно и фрагментарно… Вообще для того, чтобы священные книги любой религии могли были бы корректно донесены до сознания школьников – требуется педагог с колоссальным культурным и информационным багажом, с интеллектом и этикой настоящего ученого: образно говоря, для таковой миссии потребен отец Александр Мень, не меньше… А где взять столько “отцов Меней”? Если же сим делом займутся среднестатистические “попы” или переквалифицировавшиеся “марьиванны” – жди беды.

Кроме того, встает закономерный вопрос: а почему только Библия? Что там в Конституции насчет свободы совести и права исповедовать любую религию (равно как – и никакую)? Почему иудео-христианская сакральная книга имеет приоритет перед аналогичными текстами мусульман, буддистов, даосов, кришнаитов, неоязычников, езидов, растаманов (да хоть бы и пастафарианцев!)? А куда девать права атеистов? Опять и опять – попираем Основной Закон собственной страны… Вот если бы на уроках истории мировой культуры – да познакомиться со всеми данными памятниками! И не под клерикальным, а под сугубо светским соусом! Только ведь – нам предлагают нечто совсем противоположное…

Наконец, еще одно, немаловажное. Психологам известен так называемый эффект Фишхоффа: навязанный выбор отвергается, даже если он правилен. Конкретно – навязывание Библии в школьной программе (а ничего иного, судя по всему, не придумано) может иметь следствием весьма грозный результат: не только “отвергание навязанного выбора”, но и возникновение устойчиво отрицательной позиции к религии как таковой. Между прочим, в романовской России именно это и произошло – с последствием в виде всех антицерковных акций 1917 года… И еще: не мешало бы прямо на старте продумать, как “согласовать и увязать” кричащее противоречие между научной картиной мира и библейской притчей о сотворении мира за шесть дней (чаще всего человеческое, а тем более детское восприятие здесь попадает в ситуацию устойчивого когнитивного диссонанса!). Перечитайте “Как закалялась сталь”: юный Павка Корчагин, столкнувшись с таковым познавательным парадоксом, попытался выяснить ситуацию у преподавателя Закона Божьего – а тот взялся излечивать “ересь” розгой (результат – Павка стал безбожником!). В общем, рецепт один: не проводить чемпионат по национальному русскому виду спорта – наступанию на грабли. Сказано в древнеиндийских “Упанишадах”: “Ты начал с того, чем следует кончать – деянием, а кончил тем, с чего надлежит начинать – размышлением; на что ж ты жалуешься?”