9 января 2016 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

ДЕТИ МИР СПАСТИ ПОМОГУТ – ПОТОМУ ЧТО ТАК ХОТЯТ


Не знаю, почему – но в памяти упорно вертятся строки известной в свое время песни Марка Минкова на стихи Владимира Данько: “Мир зеленый, мир безбрежный – мы спасем его любовью и надеждой. Люди верьте! Мир бессмертен! Будет вечен и прекрасен этот мир! И в нем дружить народы смогут, и ракеты не взлетят. Дети мир спасти помогут, потому что так хотят!”. В годы моей юности без этой песни не обходился почти ни один гала-концерт к “дате”… К чему это я? К истории, потрясшей нашу страну на излете уходящего года – самоубийству 17-летнего Влада Колесникова, юноши из города Жигулевска Самарской области.

Какой-то зловещий символ: 2015 год “окольцован” двумя смертями. На старте года, 27 февраля – убийство Бориса Немцова; теперь, почти под “бой курантов” – вот эта гибель юного человека, только входящего в жизнь (и уже не войдущего в нее никогда!). Нет сегодня в социальных сетях новости более обсуждаемой, чем эта трагедия. А вот телевидение и пресса не то чтобы обошли эту страшную историю вниманием – вообще полный заговор молчания. Ничего – и это “ничего” надо понимать буквально… Причин этого “заговора” – две: во-первых, здесь “замешана политика”; во-вторых – история Влада высветила ужасную в своей бездонности пропасть нравственного падения и “национального затмения”, в которую оказались ввергнуты едва ли не мы все. Но говорить о случившемся – необходимо. Хотя бы потому, чтобы, как выразился классик, впоследствии “не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы”…

Что, собственно, произошло? А вот что: в июне сего года Влад пришел в подмосковном Подольске на занятия в пищевой техникум (где он учился) в майке с украинским флагом и вывесил антивоенный лозунг (несколько “обсценный” по словесной форме). А также как-то зашел в военкомат (призыв Владу не грозил, у него было слабое зрение) и там “озвучил” записанный на мобильник украинский гимн. Плюс, как потом выяснилось – вел в соцсетях либеральный пост, где критически высказывался по многим “проклятым” вопросам. Вот, собственно, и все. Можно считать поведение Влада подростковым эпатажем – а можно признать у парня наличие активной жизненной позиции: он просто реализовывал свои конституционные права…

А дальше – началось нечто запредельное и одновременно стопроцентно предсказуемое в нашем богоспасаемом Отечестве. Начались – травля и “прессинг”, причем в размерах, несоизмеримых содеянному. Из дневника Влада: “Отношения с людьми просто ужас – уже обещали побить, кидали в меня грязью и снежками, постоянные оскорбления и толчки локтями в коридорах. Даже один дал в лицо… В полицию обращаться бесполезно, там грозятся еще добавить”. Из училища Влада мгновенно отчислили. Им деятельно занялась полиция – как в Подольске, так и в Жигулевске (куда он уехал сразу же после отчисления). Наконец, “дело Колесникова” стало темой для целого ряда публикаций в “Комсомольской правде”: о характере последних разговор будет ниже. Справедливости ради надо отметить, что Влад обрел поддержку в онлайн: ему писали одобрительные и ободряющие письма буквально сотни людей. Но – друзья были далеко, а гонители рядом. И – в декабре Влад предупредил всех тех, кого считал духовно близкими: “Если не выйду на связь в ближайшие 2-6 дней, можете писать. Значит, я умер. Я принял смертельную дозу”. Катастрофа наступила 25 декабря, спасти юношу не удалось…

Сегодня делаются скоропалительные попытки снять острый социальный аспект случившейся трагедии. Родные Влада опровергают сам факт суицида, а депутат Госдумы А. Хинштейн даже пытается представить Влада заурядным наркоманом (мол, смешал водку с галоперидолом, вот и “откинул копыта). Подобные “телодвижения”, помимо моральной омерзительности, вызывают совершенно обратный эффект: ведь сколько подобных “ужимок и прыжков” мы лицезрели в последнее время… А мы попытаемся посмотреть на происшедшее через призму юридических и этических аспектов – исключая всякую двусмысленность.

Что такого совершил Влад с точки зрения закона? Да ровным счетом ничего! В деле с антивоенным лозунгом, учитывая “рискованную” лексику, речь могла идти в лучшем случае о штрафе – не более того. Кстати, хороший вопрос: с каких это пор пацифизм в России стал составом преступления – в нашей стране, где Кобзон годами пел в духе “Солнечному миру – да, да, да! Ядерному взрыву – нет, нет, нет”? Что же касается украинской символики… Призываю всех читателей в свидетели: что, Россия и Украина официально находятся в состоянии войны? Нет! У наших стран разорваны дипломатические отношения? Нет, украинский посол сидит в Москве (а российский – в Киеве!). Украина вышла из СНГ? Опять нет (а если бы и вышла – это что, конец света?). Украинский флаг – экстремистская символика, типа флага запрещенной в России ИГИЛ или баннеров с неонацистской символикой, кои свободно вывешивают на стадионах наши болельщики? Нет, нет и нет! У власти в Украине – фашисты? Нет: во время своего последнего брифинга Владимир Путин назвал украинское руководство “партнерами”. Так что тогда? Российско-украинские отношения нынче переживают не самый простой период? Ну и что, из-за этого надо вообще рвать все нити, связывающие наши народы столетиями? Вообще, если быть последовательными в такой стратегии – то как быть с теми, кто ходит в футболках под цвет турецкого флага (таких в Екатеринбурге летом – пол-города)? С теми, кто предпочитает голливудское кино? А уж любителей хинкали, хачапури и цыплят табака, по такой логике, вообще всех надо “по этапу”… Может, пора перестать играть в Канатчикову дачу?

А теперь – о нравственном аспекте случившегося. Чтобы не быть голословными, предоставим слово философу Игорю Яковенко: “Парнем заинтересовались органы, а пуще других орган под названием “Комсомольская правда”. Сотрудник из данного органа Александр Гришин 29.06.2015 опубликовал большой материал под названием “Из кулинарного техникума в “борцы с режимом”. Основной источник информации – дед Влада, поклонник и бывший сотрудник КГБ, о чем он сам довольно много и охотно поведал патриотической общественности. Дедушка с удовольствием рассказал о внуке множество гадостей. Скажем – “он английским языком начал усиленно заниматься”. И тут бдительный дед начал подозревать неладное: “у него (у Влада) появилась целенаправленность, не то, что упрямая, а даже злобная”. (От автора: дед внука еще и проклял, и пригрозил физической расправой – Д.С.). Прекрасно зная, что имеют дело с несовершеннолетним, сотрудники “КП” написали полную подлинную фамилию Влада; а чтобы объект травли знали в лицо, опубликовали его фото. Слово, растиражированное тиражом “Комсомолки”, может раздавить молодую душу, расплющить ее в лепешку. Вот, например, такой пассаж из газеты: “Гены еврейские. Мальчиш-плохиш”. Прошло меньше полугода с момента этой публикации “КП” и самоубийством Влада. За этот период маховик ненависти, запущенный, в том числе и “Комсомолкой”, превратился в каток, раздавивший парня”. Тут уж можно добавить только знаменитый крик А. Солженицына: “Современники! Соотечественники! Узнаете ли вы свою харю?”. И еще: вот здесь – полный и стопроцентный материал для уголовного дела. Потому что есть такая статья в УК – “доведение до самоубийства”, и этот “состав” – налицо.

После известия о смерти Влада редактор “Нового Региона” Ксения Кириллова написала: “Влад переживал гораздо более тяжелые моменты в своей жизни – и выдерживал их. Он мог покончить с собой только в одном случае – не от отчаяния (он справлялся с отчаянием), не от страха (он уже устал бояться), а только ради последней попытки докричаться в пустоту, совершить что-то такое, что перекрыло бы потоки клеветы, грязи, ненависти, пропаганды, предательства со стороны близких, которые его окружали. И в таком случае он добился своего – его услышали даже те, кто никогда не воспринимал его слова всерьез. К сожалению, уже слишком поздно”. А в мыслях вновь вертится стихотворение В. Данько – только уже иные строки: “Чтобы небо не закрыли тучи грозные, станем рядом, станем рядом мы со взрослыми. Неужели счастье завтрашнего дня хоть немножечко зависит от меня?”