22 июня 2016 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

ЭФФЕКТИВНОСТЬ ПАЛАЧЕЙ


Читая “Литературную газету”, уже отвыкаешь от сенсаций: ну, превратился орган в сталинистский резерват, с этим уже ничего не поделаешь… Но – никогда не говори “никогда”! То, что выдала “Литературка” в начале июня – способно “оживить мертвеца”. Конкретно – там появилась статья Ильи Пожидаева под зубодробительным заголовком: “Гениальность модели госбезопасности при Сталине – Берии, и острейшая необходимость такой модели для нас сегодня”. Погодите падать в обморок – содержание публикации еще похлеще заголовка! Автор одаряет нас следующими откровениями (привожу с небольшими сокращениями): “Сразу хочу разочаровать господ либералов: в статье не будут освещаться любимые ими, господами либералами, вопросы о расстрелах и ГУЛАГах. Либеральная душа ждет и жаждет фальсификации и провокаций на тему сталинизма… Управленческий гений Сталина и Берии заключался в том, что государственно-властную систему они видели как единый целостный организм. Система НКВД при Берии включала в себя и борьбу с преступностью, в том числе организованной, и борьбу с маргинальными деструктивными течениями (вроде сионистов, нацистов, фашистов, оккультистов, троцкистов и прочих им подобных) внутри страны и за ее пределами, и формирование ракетной и ядерной отраслей, и даже разведку урановых руд. По всем направлениям итоги были поистине ошеломляющими – разумеется, со знаком “плюс”. Организованная преступность была полностью раздавлена, диверсанты были истреблены (не все, конечно, – часть из них временно притаилась, а потом залихватски развернулась уже при Хрущеве)… Что уж говорить про продвижение советской идейно-политической модели в Юго-Восточной Азии, осуществляемое также не без деятельной роли НКВД. Чтобы раздавить гадину организованной преступности, в том числе (наверное, теперь уже даже главным образом) глобалистски ориентированной, необходима колоссальная и разветвленная структура госбезопасности, включающая в себя под единой эгидой самые разноплановые и разнопорядковые организации…”. Ну что ж, мерси. По крайней мере – все откровенно до стриптиза. Прямо по Вольтеру: если бы такой статьи не было, ее следовало бы выдумать…

Оставим в стороне вопросы нравственного порядка – их современным сталинистам задавать, по крайней мере, наивно. Не будем произносить филиппик и в адрес “Литгазеты” – это уже бесполезно: прав был прекрасный поэт И. Иртеньев, назвав некогда славную газету “отстойником”. Тем более не потревожим сон главреда “Литературки”, талантливого (в прошлом) писателя Ю. Полякова: свои 30 сребренников он получил уже давно. Достаточно вспомнить, как совсем недавно Поляков обвинил великого Варлама Шаламова в “сотрудничестве с гитлеризмом” на основании… материалов дела о присвоении писателю второго лагерного срока (на Колыме). Интересно, читал ли Поляков это дело целиком? Там, помимо данного (в те годы – стандартного) обвинения было еще три пункта “криминала: “критика величайшего пролетарского писателя М. Горького”, “восхваление злобствующего эмигранта И. Бунина” и… “утверждение, что советские швейные машинки хуже иностранных”… И уж совсем оставим за кадром такие перлы “от Пожидаева”, как пассажи против “сионизма” и “глобализма”, приравнивание хрущевской “оттепели” к деятельности “недобитых диверсантов” или ценнейшее признание о “продвижении советской модели в Юго-Восточной Азии” (“оговорка по Фрейду”!). Поговорим о пресловутой “эффективности” НКВД.

…“Если бы чеховским интеллигентам, все гадавшим, что будет через двадцать - тридцать - сорок лет, ответили бы, что через сорок лет на Руси будет пыточное следствие, будут сжимать череп железным кольцом, опускать человека в ванну с кислотами, голого и привязанного пытать муравьями, клопами, загонять раскаленный на примусе шомпол в анальное отверстие (“секретное тавро”), медленно раздавливать сапогом половые части, а в виде самого легкого – пытать по неделе бессонницей, жаждой и избивать в кровавое мясо, – ни одна бы чеховская пьеса не дошла до конца, все герои пошли бы в сумасшедший дом” (А. Солженицын, “Архипелаг ГУЛАГ”, часть 1, глава “Следствие”). Уж коли господин Пожидаев вспомнил Берию – напомним ему, что Лаврентий Павлович, помимо всего прочего, засветился в истории тем, что написал инструкцию, как надо во время допроса работать с половыми органами подследственных, и в чем тут специфика у мужчин и женщин. Опять откроем Солженицына: “Но самое страшное, что с тобой могут сделать, это: раздеть ниже пояса, положить на спину на полу, ноги развести, на них сядут подручные, держа тебя за руки, а следователь – не гнушаются тем и женщины – становится между твоих разведенных ног и, носком своего ботинка (своей туфли) постепенно, умеренно и все сильней, прищемляя к полу то, что делало тебя когда–то мужчиной, смотрит тебе в глаза и повторяет, повторяет свои вопросы или предложения предательства. Если он не нажмет прежде времени чуть сильней, у тебя будет еще пятнадцать секунд вскричать, что ты все признаешь, что ты готов посадить и тех двадцать человек, которых от тебя требуют… И суди тебя Бог, не люди…”. Я, в бытность студентом Ленинградской консерватории, знавал в Питере старого прибалтийского барона, с которым в 1937 году “работали” по инструкции Берии – снимали штаны и прикладывали к половому члену оголенные провода под напряжением (причем непременно под музыку полонеза Огинского! На третий раз сама музыка будет вызывать аналогичные болевые ощущения, даже без тока)… Эффективно? Невероятно!!! Как любил писать Солженицын – “читатель, попробуй на себе”… И вспомним страшную мысль, высказанную И. Ефремовым в его провидческом романе “Час Быка”: если говорят, что человек прошел через пытки и выдержал их – значит, палач был негоден… Применительно к НКВД вопросов к палаческому профессионализму – нет.

А вот насчет “экономической эффективности”. Снова откроем “Архипелаг”: “Легче перечислить, чем заключенные никогда не занимались: изготовлением колбасы и кондитерских изделий” (а перечисление “строек века”, производимых руками зэков, занимает в “Архипелаге” целую страницу). Вопрос о цене этого “экономического успеха”, о миллионах смертников (работавших в нечеловеческих условиях и с системой быта и питания, совершенно не воспроизводивших силы организма), о модусе лагерей как “истребительно-трудовых” (как назвал их Солженицын) – тем более не будем: нормального человека тут агитировать не требуется, сталинист же сочтет все жертвы оправданными (себя он никогда не воображает ни в камере пыток, ни в этом самом лагере!). Кстати, западные комментаторы, не увидев в ГУЛАГе душегубок и газовых камер, сделали неправильный вывод о том, что-де гитлеровские лагеря были более совершенными по части массовых убийств: они просто не учли того, что все Освенцимы и Бухенвальды строились в курортном климате, что там людей приходилось умерщвлять технически – у Сталина таких проблем не было, на Колыме достаточно было пару смен при морозе в 52 градуса не пустить ночью в бараки… Но как здесь обстоят дела с “производительностью труда”? А вот как: “Все, что лагерники делают для родного государства – откровенная и высшая халтура: сделанные ими кирпичи можно ломать руками, краска с панелей облезает, штукатурка отваливается, столбы падают, столы качаются, ножки отскакивают, ручки отрываются… Не только не дождешься от них социалистической самоотверженности, но даже не выказывают они простого капиталистического прилежания” (“Архипелаг ГУЛАГ”, глава “Мы строим”). И ведь что самое досадное – обо всем предупреждал в свое время дедушка Маркс: ну не имеют рабы нормальной трудовой мотивации! Да и работа спустя рукава (“туфта”, по гулаговской терминологии) была в тех адских условиях элементарным способом продлить жизнь… Вот вам и все разговоры про эффективность! И в этом всем нам сегодня – “острейшая необходимость”?.. Так вот господа хорошие, на закуску – как говорил профессор Преображенский у Булгакова: “Боже вас сохрани, не читайте до обеда советских газет”. Мой личный совет: не читайте “Литературку” ни до обеда, ни после. Вредно не только для пищеварения, но и для нравственности.