10 сентября 2016 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

ЭТО МОДНО И ДОХОДНО…


У великого английского поэта Джорджа Байрона есть поэма “Дон Жуан”, которая открывается следующей иронической интродукцией, обращенной к современнику Байрона, преуспевающему “модному” официозному поэту Роберту Саути: “Боб Саути! Ты – поэт, лауреат и представитель бардов – превосходно! Ты ныне, как отменный тори, аттестован: это модно и доходно”. Для справки: тори – название правящей в те дни в Британии партии… Здесь самое ключевое – словосочетание “модно и доходно”: именно оно, как представляется, должно стать смысловым центром нашего сегодняшнего разговора. Речь пойдет о следующих (весьма непростых) вопросах: что стоит за феноменом “модного” (читаемого) писателя? Как понять, кто из них по-настоящему талантлив, а кого – после первого громкого успеха – просто прочитают, “выплюнут” и забудут? И реально ли без “раскрутки” продать даже самую гениальную книгу?

Надо сказать, что данная сфера для автора этих строк – не только объект бесстрастного журналистского расследования. Ваш слуга покорный – лауреат писательской премии имени П. П. Бажова, автор нескольких научных и художественно-публицистических книг, изданных в России и ФРГ; причем первая моя книга “Неизвестная гражданская война” (отмеченная “бажовской” премией) переиздавалась трижды. Так что все те весьма непростые коллизии, которые были озвучены выше, мне хорошо знакомы. Поэтому последующие рассуждения – плод и объективных наблюдений, и собственного (возможно, субъективного) восприятия ситуации. Итак…

Известный российский писатель Алексей Иванов (уроженец нашего края) справедливо заметил: громкая популярность и “коммерческий” успех ничего не значат – в плане понимания истинной ценности литературного труда и его творца. Весьма часто автор “взлетает до небес” в силу не эстетических (и даже не социальных) достоинств, а чисто в результате грамотного “паблик рилейшнз”. Вот пример, что называется, совсем “свеженький: Ольга Бузова, бывшая участница и ведущая “Дома-2”, заработала на своей книге 16 млн. за 3 месяца! А ведь она, пардон за непарламентскую аттестацию – дура редкостная, просто феерическая, таких еще с огнем поискать надо… Значит, нашла “свою”, столь же “непритязательную” аудиторию – да такую, что рвали ее графоманские откровения (за любые деньги!) так, что с прилавков сметали… Это, кстати, ставит интересный и довольно тяжелый вопрос о качестве и уровне художественного вкуса “широких масс” – а здесь сплошь и рядом положение таково, что нормой и даже неким “императивом” становится утверждение в качестве “модных” именно таких авторов, о которых не только никто не вспомнит буквально спустя 5-10 лет, но которые даже определенно компрометируют литературное лицо своего социума… Классический, абсолютно хрестоматийный пример из истории России – умопомрачительный, не повторившийся более никогда (к счастью!) успех многотомного бездарнейшего “бульварного” романа “Иван Выжигин”, автором которого был печально знаменитый Фаддей Венедиктович Булгарин. Никакие современные “мыльные оперы” не могут сравниться с тем, как опус Булгарина “оккупировал” все книжные прилавки (с весьма благоприятными финансовыми последствиями для благосостояния автора!), как им зачитывалось тогдашнее общество. Среди других “властителей дум” того времени – такие “титаны” отечественной словесности, как Нестор Кукольник, Николай Полевой, Михаил Загоскин (помните, в каком контексте он упоминается в гоголевском “Ревизоре”?). А ведь они были современниками Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Баратынского, Грибоедова… Буквально спустя одно поколение – такая ситуация воспринималась как вопиюще неправдоподобная, как позор и убийственный диагноз состояния умов – но ведь это было, было! А что агрессивно продавливалось в качестве литературного “бонтона” (и в ущерб чему!) в Советском Союзе – надо напоминать? И сегодня Донцова с Марининой – литераторы, гораздо более обласканные вниманием читательской аудитории, нежели настоящие, подлинные мастера…

В конкретном случае сегодняшней России – ситуация осложняется еще и тем, что, по жесткой констатации того же Алексея Иванова, “вся основная читательская аудитория сосредоточена в Москве и Питере”. Даже если мэтр слегка пессимистичен в своей оценке – то не намного. Вообще круг “потребителей” настоящей “высокой” литературы (а равно – и всех остальных областей искусства) в нашей стране – традиционно невелик, а сегодня и угрожающе малочислен. А применительно к молодежи – еще и вызывающе, “космически” безграмотен. Недавно петербургская преподавательница Наталья Романова выложила в Фейсбуке свой отчет о социальном срезе “проверки остаточных знаний” учеников 10-х классов школ Питера: результат – смесь стилистики фарса и хоррора. Никто (!) не знает значение слов “иждивенец”, “попадья” и “амбразура”; никто не помнит имени последнего российского императора (варианты ответов – от Петра Первого и Ивана Грозного до… Добрыни Никитича!), автором “Песни о вещем Олеге” называют Виктора Цоя, первый (и, скорее всего, последний) раз в жизни слышат имена Мандельштама и Цискаридзе (школьники произносили их как “Миммельштой” и “Цыцкариджа”)… Это, заметим, не Мухосранск, это – Питер! Вот и подумайте, какой автор в данной среде имеет больше шансов стать “модным и доходным”?.. А еще – такой зубодробительный фактор, как “прописка”. Если провинциальный литератор не “сделал ноги” в столицу (“златоглавую” или “северную”) или вообще не “смотался за бугор” – можно смело констатировать: настоящей карьеры он не сделает. Исключения типа Николая Коляды – подтверждают правило: кстати, общеизвестный успех “уральской школы драматургии” состоялся все-таки тогда, когда пьесы уральских драматургов стали ставить в московских театрах…

Немаловажен и коммерческий момент. Сегодня у литераторов два пути просто опубликовать свои сочинения (даже малым тиражом) – либо вложить свои собственные деньги (а деньги требуются большие, никак не меньше 50-100 тысяч за самый скромный тираж!), либо искать спонсоров (с этим сегодня – мягко говоря, “неласково”). Отсюда и результат: скажем, прекрасную, высокоталантливую поэтессу Майю Никулину, нашу землячку, лауреата премии имени Бажова – в печати как-то на моей памяти назвали “нераскрученной”. Признаться, у меня натурально чесались руки на автора заметки: Майя Петровна для меня – своего рода наставник, благословивший мой собственный литературный дебют… Но ужас в том, что бестактный “борзописец”, по сути, прав: без специальной “раскрутки” (рекламной и финансовой) современные корифеи просто рискуют не прорваться к собственному читателю… Про то, чтобы получать от своих произведений достойный (или хотя бы ощутимый) материальный доход – вообще не стоит говорить (как говорится, “не будем о печальном”): мой покойный педагог по композиции, прекрасный петербургский композитор Люциан Пригожин с горечью называл гонорары за изданные сочинения “деньгами на сигареты”…

Строго говоря, решение этих проблем во всем мире отдано в руки рыночной экономике (хотя это “не всегда есть хорошо” – по причинам, описанным выше). В условиях же нашей страны – опять, как и встарь, все фактически падает в руки государства. И тут ко всем перечисленным бедам прибавляется последняя, и как бы не самая злокачественная – идеологический “месидж”. Не поленитесь, зайдите в книжные магазины нашего города (например, в “10 000 книг” на углу Ленина – Тургенева), конкретно – в исторический отдел. Вы увидите в высшей степени показательную картину: полки буквально завалены опусами авторов-сталинистов, сомнительных “евразийцев” (дугинско-проханского разлива) или псевдоисторическими фэнтэзи. Тиражи – огромные, альтернативная точка зрения практически не представлена (справедливости ради – и покупают все сие крайне скромно!). Ясно, что для обеспечения и продвижения такого количества “литмакулатуры” требуются усилия именно “крупнокалиберные” – ни частной инициативой, ни тем более скудными “кровными авторскими копейками” тут и не пахнет…

Иногда, впрочем, бывают казуистические случаи, когда именно такая политика выдвигает “на гребень” истинный талант. Для этого требуется, чтобы официоз… почаще ругал автора. Закон психологии: чем больше запрещают – тем больше хочется… Опять-таки классический случай – с Виктором Суворовым (Владимир Резун). Истэблишмент буквально с цепи сорвался, выливая на него потоки грязи; “антирезунисты” попрали все нормы приличия, изощряясь в оскорблениях и инсинуациях; в оборот были запущены буквально терриконы “анти-суворова” (часто – под “говорящими” псевдонимами “Владимир Грызун” и “Виктор Суровов”). И – эффект получился, как в рассказе Чехова “Пересолил”: вместо того, чтобы отвратить читателя от крамольного сочинителя, ему сделали поистине гомерическую рекламу. Результат – ни один автор схожего направления (Марк Солонин, Ю. Фельштинский, Дм. Хмельницкий, В. Бешанов) не имеют и сотой доли популярности, схожей с популярностью Виктора Суворова: причем его книги пользуются бешеным спросом у самых широких читательских масс (что в данном случае – абсолютно справедливо).

Вот такие, не самые вкусные “пироги”. Поэтому на поставленные в начале статьи вопросы – оптимистический ответ можно дать только по одному пункту: по вопросу, как распознать истинный талант. Здесь рецепт – не меняется с годами и даже веками: художественный вкус, эстетическое чутье и эрудиция. Проблемы есть, увы, и здесь – общеизвестны исторические примеры, когда того или иного супергениального автора начинали понимать только спустя поколения (как Бетховена) или даже посмертно (как Амброза Бирса). Потому что иногда стиль и философия конкретного автора находит резонанс в специфической общественной атмосфере, не совпадающей со временем жизни художника… И все же – как говорил великий Альберт Швейцер: “мое познание пессимистично, моя вера оптимистична”…