21 июля 2016 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

“ИДЁМ НА ПРИСТУП – ЗА КУРСКИЙ ВЫСТУП!”


“Идем на приступ – за Курский выступ!”. Такой “слоган” содержится в книге современного российского историка Владимира Бешанова о Великой Отечественной войне – в главе, посвященной Курской битве. Самое интересное, что этот девиз у ученого относится к тому моменту сражения, когда “на приступ” шли немцы – впрочем, как известно, впоследствии роли переменились, и “на приступ” пришлось идти уже советским войскам… Курская битва, одна из самых масштабных и кровопролитных за все время Второй мировой войны, происходила с 5 июля по 23 августа 1943 года: естественно, представляет интерес отражение тех исторических событий на страницах советской и постсоветской печати. И вновь в поле нашего зрения – публикации “Уральского рабочего”, и вновь нас ждут неожиданные открытия.

Неожиданности здесь имеют двоякую природу. С одной стороны, Курская битва сразу после ее окончания стала одним из краеугольных камней большого советского исторического мифа, событием поистине культового масштаба и характера – особенно в свете того грандиозного огосударствленного культа событий 1941-1945 гг., который целенаправленно создавался официозом в брежневскую эпоху. С другой стороны… и тут начинается самое захватывающее. Как известно, кульминацией Курской битвы у нас традиционно считается “величайшее танковое сражение” под Прохоровкой (10-12 июля), привычно подаваемое как лобовое столкновение советской и немецкой танковых армад (разумеется, с полной победой советского оружия), своего рода воскрешение традиций средневекового рыцарского турнира – только вместо закованных в железо рыцарей тут сшибались лоб в лоб бронированные чудовища… На самом деле этот эпизод – легенда, родившаяся из мемуаров маршала Павла Ротмистрова, командовавшего в том аду 5-й гвардейской танковой армией. Она под Прохоровкой практически полностью погибла, расстрелянная в упор противотанковыми средствами двух немецкий дивизий СС, “Рейх” и “Мертвая голова” – и никаких армад в лобовых атаках друг на друга: для историков эта информация – секрет полишинеля! Информация к размышлению: Сталин, узнав о Прохоровке, был в ярости, собирался расстрелять Ротмистрова (спасло заступничество маршала А. Василевского), отправил на фронт комиссию для расследования причин гибели армии (во главе с Г. Маленковым)… Но миф о Прохоровке позволял объяснить сумасшедшие советские потери (на курских полях остались сожженными полторы тысячи немецких и шесть с половиной тысяч советских танков!), поэтому Сталин дал “добро” на тиражирование легенды – и она “пустилась в плавание”, зажила самостоятельной жизнью, обрела плоть и кровь в книгах и фильмах… В этом контексте анализировать старые архивные номера прессы – вдвойне интересно.

…Все материалы “УР” о Курской битве четко распадаются на две неравные части – военные и послевоенные публикации. В июле-августе 1943 года на страницах уральского печатного органа информация о разгоревшемся на полях Центральной России сражении – публиковалась ежедневно, на 1-й странице, занимая большие печатные площади (начиная с 7 июля). По тональности известия – характерные для того времени: подчеркнуто сдержанные, эмоционально приглушенные, с установкой на “чистую информативность” (так будет всю войну); сухие сводки с мест боев сменяются редкими взволнованными “всплесками” (такова, например, статья “Рукопашные бои” от 13.07.1943). Ближе к финалу битвы, когда результат уже определился - появляется торжественно-“глорифицированная” интонация (самый типичный образчик – огромная, на всю первую страницу, передовица “Полугодовой рапорт уральцев Великому Маршалу Советского Союза товарищу Сталину” от 21.07.1943). Действия “противной” стороны, естественно, подаются как серия неудач – иногда даже с привлечением откровенно “виртуальных” материалов: например, в номере за 13.07.1943 помещена заметка под заголовком “Немецкие летчики бомбили свои танки” (германские документы того времени эту информацию не подтверждают). Самый колоритный материал июля-августа – статья “Наступление немцев в районе Курска и жулики из ставки Гитлера” (09.07.1943): здесь классический для Совинформбюро стиль “опровержения клеветнических измышлений” рождает настоящую “сатирическую миниатюру” с весьма типичной для данной сферы лексикой – “получив по зубам, жулики из ставки Гитлера поджали хвосты и завопили”, “трюк немецко-фашистских шулеров”, “гитлеровское командование решило из Савла превратиться в Павла”, “смехотворные сообщения и несусветная чепуха”, и т. д. Кстати, в этой статье впервые запущена ставшая впоследствии некорректная информация о том, что “на некоторых участках белгородского направления противнику ценой огромных потерь удалось незначительно вклиниться в нашу оборону” (на самом деле войска Э. Манштейна под Белгородом прорвали оборонительные линии Воронежского фронта и продвинулись в глубину от 40 до 50 км). Интересно, что в номерах с 12 по 15 июля (дни Прохоровки!) никакой информации о “лобовом столкновении танковых армад” нет: есть только статья “Ожесточенные танковые бои” (14.07.1943), где дана обобщенная информация о сражениях с применением больших танковых масс в районе Прохоровки. Как видим, в это время знаменитый впоследствии миф еще не сформировался… А в номере от 6 августа – статья “Москва салютует…”: это был действительно исторический акт – первый в истории СССР салют победоносным армиям (после освобождения Орла и Белгорода). После этого номера становятся суше и мене объемными – грозная эпопея под Курском явственно шла к концу, журналистов стали занимать другие тематические сферы…

Но самое поразительное – “послевоенный блок” публикаций. В это время статьи о Курской битве со страниц “УР” практически исчезают! Это натурально шокирует: все-таки Курская дуга – это одна из величайших битв Второй мировой (без всяких кавычек), и здесь был действительно достигнут тот самый пресловутый “коренной перелом”, после которого Советская Армия начала непрерывно наступать… И вдруг – такое молчание! Статьи на эту тему появляются в брежневские годы (причины – описаны выше), но тоже в основном – в “юбилейные” годы, “к случаю”, и достаточно “дозировано”. Таковы статьи “Крах операции “Цитадель” (05.08.1973), “Там, где гремели бои” (17.07.1983), “Огненная дуга” (17.07.1983), “Такого в Сталинграде не видели” (05.08.1993), “Насмерть прикипевшая к России Курская дуга” (22.03.2003). Названия двух “постсоветских” статей говорят сами за себя – с окончанием советского идеологического прессинга появилась возможность более свободного высказывания, в том числе и в эмоциональном отношении (в обоих указанных статьях самое ценное – привлечение “живого голоса” участников тех событий, что и сообщает публикациям живую, “не казенную” интонацию).

И еще один показательный момент. Несмотря на все “сквозняки свободы”, сама железобетонная идеологическая “сталинская” парадигма трактовки и оценок Курской битвы во всех публикациях “УР” – практически неизменна: великие научные открытия на эту тему последних лет практически не повлияли на уральскую журналистику. Чуть ли не единственное исключение – статья вашего слуги покорного “Предпочли сладкую ложь”, как раз посвященная проблемам документального изучения курских событий 1943 года (05.09.2013). В высшей степени показательно, что на сайте откликов некий анонимный читатель (отрекомендовавшийся “тагильчанином”) разразился в мой адрес следующей филиппикой: “Не надо трогать наше великое советское прошлое. Когда-нибудь придет время и Вам придется отвечать за свою ложь. Кровью!”. Ну, это уже банально…