3 февраля 2016 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

ИМПЕРАТОР АВАНГАРДА И БОГ РОКА


Начало нового 2016 года ознаменовалось двумя тяжелыми утратами в мире художественной культуры. 5 января ушел из жизни Пьер Булез – один из виднейших композиторов и дирижеров Европы, “император авангарда”. А 10 января онкология оборвала жизнь легендарного Дэвида Боуи – одного из величайших “идолов рока”. Два таких разных музыканта – и оба они были титанами, и без них уже немыслима мировая музыкальная палитра, и уход обоих вызывает ощущение зияющего провала…

Пьер Булез, член бессмертной когорты “отцов-основателей” авангардной музыки… Он родился 26 марта 1925 года во французском городке Монбризон, что в регионе Рона-Альпы, на юго-востоке страны. В детстве его стремления раздваивались между музыкой и математикой – в обеих этих областях мальчик проявлял недюжинные способности. Музыка победила: в военном 1942 году будущий гений авангарда поступил в Парижскую консерваторию, в класс великого композитора Оливье Мессиана (только что вернувшегося из нацистского лагеря для военнопленных). Впоследствии Булез еще частным образом изучал мудрость современной экспериментальной музыки у маститого мэтра Рене Лейбовица, ученика австрийско-израильского классика Арнольда Шенберга, главного родоначальника музыкального авангарда вообще. Надо сказать, математические способности композитору в жизни также весьма пригодились: ведь авангардная музыка теснейшим образом завязана на пифагорейской магии чисел, использует поистине “геометрические” интервальные и интонационные построения… Начиная с 50-х гг. Булез – признанный лидер в области экспериментальной музыки, наряду с такими своими коллегами, как немец Карлхайнц Штокхаузен, итальянец Лючано Берио, венгр Дьердь Лигети и поляк Кшиштоф Пендерецкий. Поприщем Булеза стали наирадикальнейшие стилистики западного авангарда – электронная музыка (с использованием компьютера), “конкретная музыка” (сочинения, где в музыкальную ткань вкрапляются записанные вне коллектива исполнителей природные и “производственные” звуки), “микрохроматика” (техника, где композитор оперирует интервалами меньшими, нежели принято в европейской музыкальной грамоте – по принципу арабского или индийского музицирования). Названия многих знаменитых произведений Булеза говорят сами за себя: “Книга для квартета”, “Структуры для 2-х фортепиано”, “Области для кларнета и 21 инструмента”, “Эскиз письма для виолончели соло и шести ансамблевых виолончелей”, “Респонсории для 2-х фортепиано, арфы, вибрафона, колокольчиков, цимбал, оркестра и электронных инструментов”, “На Монограммы для 3-х фортепиано, 3-х арф и 3-х ударных”…

Но Пьер Булез был также и великим дирижером – одним из величайших мастеров нашего времени: по результатам опроса, проведенного в ноябре 2010 года британским журналом о классической музыке BBC Music Magazine среди ста дирижеров из разных стран, Булез занял девятое место в списке из двадцати наиболее выдающихся дирижеров всех времен. Он и здесь был предельно яркой и своеобразной индивидуальностью, с весьма строгим собственным “ареалом пристрастий”: так, Булез практически никогда не исполнял музыку Прокофьева и Шостаковича… Среди композиторов, чью музыку он предпочитал интерпретировать, вполне естественно первое место занимали эстетически близкие ему новаторы ХХ века – Бела Барток, Альбан Берг, Антон Веберн, Рихард Штраус, Густав Малер, Оливье Мессиан, Морис Равель, Клод Дебюсси, Поль Дюка, Альбер Руссель, Александр Скрябин, Игорь Стравинский, Кароль Шимановский, Мануэль де Фалья. И, конечно, авангардисты, современники маэстро – Эдгар Варез, Лючано Берио, Жерар Гризе, Янис Ксенакис, Фрэнк Заппа, Дьердь Куртаг, Дьердь Лигети, Харрисон Бертуистл, Тристан Мюрай, Горацио Рэдулеску. Знаком международного признания стали многочисленные премии, которыми был увенчан Булез – премии Гравемайера и Эрнста фон Сименса (ФРГ), Императорская премия и премия Киото Японии, премия Гленна Гульда (Канада), израильская премия Wolf Prize. Пьер Булез навечно внесен в Зал славы журнала Gramophone…

Если о Булезе российскому читателю надо рассказывать, то, думаю, Дэвид Боуи не нуждается в представлениях. Прославленный британский поп- и рок-певец, композитор (начинавший в соавторстве с Джоном Ленноном), продюсер, звукорежиссер, художник, актер – таланты этого человека были поистине безграничными. Его называли “хамелеоном рок-музыки” – настолько часто музыкант варьировал собственную стилистику: он в разные годы выступал в рамках психоделического фолка, глэм-рока, краут-рока, хард-рока, “филадельфийского”, “белого” и “пластикового” соула, фанка, “новой волны”, этно, техно, индастриала, джангла, AOR, электронной музыки, неоклассицизма… Это – своеобразный рекорд в данной художественной сфере! Недаром артиста сравнивали со сказочным Питером Пэном… При этом Боуи удавалось сохранять собственный узнаваемый стиль, успешно совмещая его с актуальными музыкальными направлениями – стиль, признанный новаторским. Начиная с 60-х гг. прошлого века и до последних своих дней (уже отравленных безнадежной борьбой со злокачественной опухолью) более полувека Дэвид Боуи был ярчайшей звездой на небосклоне поп- и рок-музыки – и характеристики музыканта менялись только в сторону нарастания превосходной степени: “звезда”, “суперзвезда”, “мегазвезда”… Его творческими партнерами были такие “зубры”, как Ринго Старр, Шер, Оззи Осборн, Брюс Дикинсон, Лу Рид, Карлос Аломар, Лютер Вандросс, Джордж Мюррей, Деннис Дэвис, Игги Поп, Билли Престон, Питер Гэбриэл, Марк Болан, Бинг Кросби, Стивен Рэй Вон, Тина Тернер… Инновационные песни Дэвида Боуи и сценическая постановка его концертов привнесли новую струю в популярную музыку начала 1970-х, в значительной степени повлияв на ее формы и последующее развитие. Сценические эксперименты Боуи начала 1970-х годов явились источником вдохновения и для многих будущих панк-исполнителей: историограф Майкл Кэмпбелл называет Боуи “одним из оригинальных влияний на панк-музыку”. Биограф Дэвид Бакли пишет, что “Боуи почти полностью отказался от традиционных приемов рока”; музыковед Джеймс Перон приписывает Боуи то, что он “привнес изощренность в рок-музыку” – а, по выражению обозревателя Дэйва Эверли, “карьера Боуи была наполнена грандиозными художественными заявлениями”…

Однако Боуи – это не только композитор и исполнитель (пусть сверхгениальный). Общеизвестно, что он несколько раз прекрасно выступал в качестве киноактера: в историю искусства вошли его роли Понтия Пилата (“Последнее искушение Христа” Мартина Скорцезе), эксцентричного изобретателя Николы Теслы (“Престиж” Кристофера Нолана), майора Бесшабашного Селлерса (“Счастливого Рождества, мистер Лоуренс!” Нагиса Осима), короля гоблинов Джарета (“Лабиринт” Джима Хенсона), вампира Джона (“Голод” Тони Скотта – здесь партнершей Боуи была Катрин Денев). Стоит также отметить чрезвычайно разностороннюю эрудицию и культурную оснащенность артиста: среди его друзей и коллег были такие “суперстар”, как гениальный композитор-минималист Филип Гласс (США), знаменитые американские писатели-“битники” Уильям Берроуз и Джек Керуак…

Осталось сказать, что настоящее имя музыканта, уроженца лондонского района Брикстон – Дэвид Роберт Джонс. Псевдоним “Дэвид Боуи” он взял в честь легендарного героя американской истории, участника Войны за независимость Техаса, героически погибшего во время обороны крепости Аламо от войск мексиканского диктатора Антонио де Санта-Ана. И еще: Боуи многое связывало с Россией. В числе любимых книг музыканта – несколько произведений русских писателей: “Мастер и Маргарита” М. Булгакова, “Лолита” В. Набокова и “Крутой маршрут” Евгении Гинзбург. Артист дважды посетил СССР (в 1973 и 1976 гг.) и один раз – Россию (в 1996 году), причем единственным городом, где Боуи вышел на перрон (он ехал на поезде через всю Транссибирскую магистраль), был Свердловск…