17 июля 2016 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

“НО ЭТО БЫЛО ЯВНОЙ БЫЛЬЮ”…


Волнующие и малоизвестные страницы русской истории в интересной и содержательной подборке документальных фильмов – вот что составляет наиболее ценную часть телерепертуара предстоящих дней. Многое из того, о чем пойдет речь, кажется “небывальщиной” – но о каждой из рассказанных историй можно сказать словами А. Твардовского: “Но это было явной былью”…

…“Загадки неизвестного. Романовы. Мистика царской династии” (Екатеринбург-ТВ”, суббота, 18.00). В истории вокруг многих феноменов и персоналий не раз возникали мистические “эффекты” – и династия Романовых в этом отношении едва ли не лидирует. Особенно странноватая (и страшная) мистическая атмосфера сопутствует старту и трагическому финишу династии, образуя ряд жутковатых совпадений. Судите сами: династия пришла к власти в результате Смуты – и погибнет впоследствии в огне нового Смутного времени (“История русской смуты” – именно так назвал свой прекрасный мемуарный труд лидер южных белогвардейцев Антон Иванович Деникин). Династия стартовала в Ипатьевском монастыре под Костромой (куда был определен на жительство до совершеннолетия – из соображений безопасности – первый царь Михаил Федорович) – и окончила свое существование в Ипатьевском доме. Первого царя звали Михаил – и последним Романовым, формально выполнявшим обязанности монарха (в течение одного дня в марте 1917 года) также был Михаил, брат царя (и он погибнет от рук большевиков самым первым, еще до жертв Екатеринбурга и Алапаевска!). Своего рода “предтечей” воцарения Романовых в “первую” Смуту был патриарх Гермоген, призвавший страну к сопротивлению интервентам и к избрания “царя из своего рода”: в бытность Царской Семьи в Тобольске пытался организовать их побег и спасение местный архиерей, которого тоже звали Гермогеном (императрица Александра Федоровна видела в этом откровенное предзнаменование – а впоследствии этот архипастырь был лично убит Павлом Хохряковым, имя которого носит одна из улиц нашего города!). Отец первого царя Филарет был патриархом (в Смуту и такое бывает!) – и Николай II однажды высказал перед Синодом желание из императора “переквалифицироваться” в патриархи (понимания у отцов церкви такое желание не нашло!). Наконец… Согласно исторической легенде, одним из делегатов исторического Земского собора 1613 года, выдвинувшим кандидатуру Михаила Романова, был шотландский рыцарь Майкл Лермонт, родоначальник рода Лермонтовых. А фактически арестовал Николая II на станции Дно и впоследствии проголосовал (в числе прочих генералов) за отречение царя командующий Северным фронтом Николай Рузский, происходивший из… того самого дворянского рода! Кстати, и великий Михаил Юрьевич в свое время напишет пророческое стихотворение “Настанет год, России черный год, когда царей корона упадет”… Здесь же самое место вспомнить и предсмертное письмо Распутина, в котором он предупреждал правящую семью: “Если меня убьют Ваши родственники – вы все погибнете через год”: вряд ли стоит напоминать, что среди убийц Распутина было два члена царствующей фамилии

… “Чехов. Неопубликованная жизнь” (“ЧЕ”, суббота, 00.00). Антон Павлович был едва ли не самым “канонизированным” из всех классических русских писателей – в том смысле, что в советскую эпоху на него, как ни на кого другого, был наведен “хрестоматийный глянец” (чему активно поспособствовала сестра писателя Мария, тщательно редактировавшая эпистолярное наследие брата). Его творчество воспринималось как недосягаемый этический идеал – соответственно, и на личную жизнь писателя была наброшена “ревнивая чадра” умолчания: предполагалось, что приватная сфера Чехова по определению “должна соответствовать” (либо о ней вообще не пристало распространяться!). Между тем… Как там у Пушкина: “Когда не требует поэта к священной жертве Аполлон, в заботах суетного света он малодушно погружен. Молчит его святая лира, душа вкушает хладный сон – и меж детей ничтожных мира, быть может, всех ничтожней он”. Биография гения бывает изломанной, как кардиограмма гипертоника – и к Чехову это относится в полной мере: эротоман, не чуждавшийся борделей, имевший сложные отношения со многими дамами (зачастую – весьма известными), откровенно обсуждавший со своим другом, издателем А. Сувориным, собственные интимные проблемы – таков настоящий, “не придуманный” Чехов. И это не “клубничка” и не “полоскание грязного белья”: ведь именно из этого, внешне не вполне эстетического “материала” – рождались сюжеты и коллизии будущих чеховских шедевров…

…“Обреченные. Наша Гражданская война. Марков – Раскольников” (“Россия 1”, понедельник, 00. 50). Здесь затронута интереснейшая тема – “военно-речная” война в акватории Камы летом и осенью 1918 года. Гражданская война расколола флот, как и все общество. Далеко не все моряки готовы были подписаться под словами большевика Годуна из пьесы Б. Лавренева “Разлом”: “Срывай Андреевский флаг – триста лет нас на нем распинали!”. И люди, сохранившие верность Андреевскому флагу, оказались по ту сторону баррикады, где к нему сохранили уважение: то есть – у белых. И в той удивительной войне по обе стороны баррикады были настоящие герои – адмирал Георгий Старк у белогвардейцев, командир Федор Раскольников и комиссар Николай Маркин – у их оппонентов. Это была действительно “когорта обреченных”: для флотилии Старка трагический финал наступил в июле, когда красные взяли Пермь и белым кораблям пришлось отступать до порта Левшино. Дальше Чусовая не судоходна – и белые моряки взорвали свои корабли, уйдя на сухопутный фронт. Николай Маркин погиб на красном флагмане “Ваня-коммунист” 1 октября 1918 года, в бою у деревни Пьяный Бор (на Каме). А у Раскольникова вообще биография – на уровне Голливуда: впереди у него – бои с белоказаками под Астраханью, участие во вторжении в Иран в 1920 году, годы дипломатической работы. Но самым сокрушительным будет его финал. В 1939 году Раскольников порвет с Советской властью и из парижского далека напишет свое знаменитое обличительное письмо Сталину, после чего… скоропостижно умрет от “менингита”. На самом деле сталинские диверсанты попросту выбросят его с четвертого этажа…

На этом же канале – “Гитлер, Сталин и Гурджиев” (среда, 03.40). История жизни и творчества философа, писателя и композитора Георгия Иванович Гурджиева, грека по отцу и армянина по матери, одного из самых выдающихся и загадочных мыслителей ХХ века – еще долго будет волновать исследователей. Так называемый “Четвертый путь” в познании, созданный философом во французском Фонтенбло “Институт гармонического развития человека”, теория “Сакральных танцев и движений”, цикл книг “Все и вся”, 150 музыкальных произведений на материале армянского и тюркского фольклора, идеи о “четырех состояниях души”, о “самовоспоминании” и “трансформации сознания”, создание собственной школы (среди учеников – философы Дж. Беннетт, П. Успенский, литераторы Рене Домаль, Кэтрин Мэнсфилд и знаменитая Памела Треверс) – вот основные вехи наследия Гурджиева. При этом – мыслителя часто причисляют к оккультистам (зачастую – безосновательно); ходили упорные слухи об его таинственных контактах с обоими знаменитыми тоталитарными диктаторами столетия…

И, напоследок – “Брежнев против Косыгина. Ненужный премьер” (“ТВЦ”, понедельник, 14.50). История противостояния “чушки Ильича Второго” (некомплиментарная квалификация А. Солженицына) с выдающимся советским администратором, автором последнего (в “догорбачевские” годы) проекта экономических реформ, имевших целью хотя бы частичный перевод экономики СССР на рыночные рельсы, с привлечением идей Ф. Тейлора и русских менеджеров Серебряного века о “научной организации труда” (НОТ) – это история о том, как погибла последняя возможность сохранить Советский Союз. Ибо после свертывания косыгинских начинаний и отставки самого премьера – была пройдена та самая “точка невозврата”, за которой фатальный финал системы стал уже абсолютно неотвратимым…