7 октября 2016 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

ОН ЖАЖДАЛ ПЕРЕМЕН…


8 октября исполняется 80 лет со дня рождения одного из самых интересных, противоречивых и значимых фигур в нашей современной литературе – писателя, сценариста, публициста, поэта, журналиста и общественного деятеля Юлиана Семеновича Семенова. Автора легендарных циклов о Штирлице, полковнике милиции Владимире Костенко и полковнике КГБ Виталии Славине, основоположнике журнала “Детектив и политика” и газеты “Совершенно секретно”, одного из пионеров жанра “журналистские расследования” в советской периодике.

Его настоящая фамилия по отцу – Ляндрес: как все талантливые еврейские дети, Юлиан Семенов вынужден был в “стране счастливого антисемитского детства” сменить фамилию на русскоязычный псевдоним… Впрочем, для смены фамилии в данном случае были и еще более серьезные основания: отец будущего писателя, советский государственный деятель, организатор издательского дела, редактор, литературовед, участник Великой Отечественной войны Семен Александрович Ляндрес в 1952 году попал в жернова сталинской карательной системы как “троцкист” и “бухаринец” одновременно, подвергался пыткам (повредили позвоночник, что вызвало частичный паралич), был осужден на 8 лет лагерей (к счастью, отсидел только два, в 1954 году вышел по хрущевской амнистии – полным инвалидом). Впоследствии С. Ляндрес много способствовал возвращению в литературную жизнь СССР сочинений А. Грина, Ю. Олеши, И. Бабеля, хлопотал (безуспешно) за “Мастера и Маргариту”… В общем, с таким “наследством” менять фамилию в той “замечательной” стране нужно было пренепременнейшим образом… Мать Юлиана, Екатерина Сергеевна, была родной дочерью Натальи Петровны Кончаловской от первого брака, приемной дочерью “главного гимнюка страны” Сергея Михалкова. Вот эти связи для карьеры были вполне благоприятны – и очень пригодились…

В 1948 году Юлиан Семенов поступил в Московский институт востоковедения (окончил ближневосточный факультет): впоследствии преподавал язык пушту в МГУ. “Азиатская” специализация определила очень многое в дальнейшей жизни Семенова: интерес к “зарубежной” тематике станет “красной нитью” и в биографии писателя, и в тематике его произведений. Годы учебы дадут и иной, пикантный поворот: в институте востоковедения Семенов познакомился и подружился в Евгением Примаковым – будущим крупных государственным деятелем, тесно связанным о спецслужбами (уже при Ельцине Примаков станет директором Службы внешней разведки России). Так в жизнь писателя вошла тень КГБ, которая будет сопровождать его всю оставшуюся жизнь (и внесет в нее характерный зловещий оттенок). Из-за этого коллеги по перу будут несколько сторониться Семенова, почитая его (не совсем безосновательно) “агентом КГБ”…

С 1955 года Юлиан Семенов начал пробовать себя в журналистике: печатался в “Огоньке”, “Правде”, “Литературной газете”, “Смене”, “Комсомольской правде”; в 1962-1967 годах был членом редколлегии журнала “Москва”. Карьера – на подъеме: в 60-70-е гг. в качестве журналиста перечисленных изданий Семенов побывал во Франции, Германии, Испании, Японии, Афганистане, США, на Кубе и в странах Латинской Америки. Восходящая звезда пера – азартная личность: Семенов был в дальневосточной тайге с охотниками на тигров, на полярной станции, на строительстве БАМа, на вскрытии алмазной трубки в Якутии… Но одновременно с этим портретом неутомимого и жадного до впечатлений “авантюриста”, вырисовывается другой портрет, непохожий на первый – образ вдумчивого и глубокого исследователя, стремящегося постигнуть суть событий, скрытых во мраке времени (или подернутых чадрой “запретности”). Юлиан Семенов профессионально работает с архивами, ищет в них ответы на “проклятые” вопросы и сюжеты для будущих произведений. Ему приписывают характерную цитату: “Кто контролирует прошлое – не растеряется в настоящем, не заблудится в будущем”.

Совершенно по-особому Семенов раскроется в “перестройку”: он основал издательство “ДЭМ” и журнал “Детектив и политика (ДИП)”, принял активное участие в общественной жизни, участвовал в возвращении писателя-репатрианта Э. Лимонова и его произведений из эмиграции в СССР; написал ряд политически направленных, обличающих сталинизм произведений – “Репортер”, “Тайна Кутузовского проспекта”, “Ненаписанные романы”, “Процесс-38”. В 1989 году учредил первое частное советское издание, бюллетень “Совершенно секретно”. Журналистские расследования Семенова – целая глава в истории страны: еще в 1974 году, в Мадриде, он интервьюировал легендарного диверсанта, нацистского преступника и любимца Гитлера Отто Скорцени (который до этого категорически отказывался встречаться с журналистами); а, работая корреспондентом “Литературной газеты” в Германии, взял интервью у бывшего рейхсминистра Альберта Шпеера и одного из руководителей СС Карла Вольфа (будущего героя “Семнадцати мгновений весны”). Беседы с ними были опубликованы Семеновым в 1983 г. в документальной повести “Лицом к лицу”… Писатель вместе со знаменитым меценатом и общественным деятелем княжества Лихтенштейн, бароном Э. А. фон Фальц-Фейном создал Международный комитет по поиску Янтарной комнаты, куда входили также Жорж Сименон, Джеймс Олдридж и Георг Штайн (поиски были безуспешны). Совместно с фон Фальц-Фейном Семенов занимался поиском и возвращением в Россию утраченных культурных ценностей. В результате деятельности созданного ими Международного комитета по возвращению русских сокровищ на родину в Россию был возвращен прах Ф. Шаляпина, часть библиотеки С. Дягилева и С. Лифаря, уникальный гобелен с изображением царской семьи из Ливадийского дворца и многие другие культурные ценности. В 1988 году вместе с В. Соломиным и В. Ливановым Семенов открыл в Москве Московский экспериментальный театр “Детектив”, ставились остросюжетные пьесы и детские спектакли (в 1992 году театр был закрыт “из-за аренды помещения”, но фактически за этим стояло руководство МВД)…

И, разумеется, главное наследие Семенова-литератора – книги. Ранние сочинения (“Пять рассказов из жизни геолога Н. И. Рябининой”, “Будни и праздники”, “Уходят, чтобы вернуться”). “Антисталинские”, нередко с автобиографическим оттенком произведения, написанные еще в “оттепельную” эпоху (“…При исполнении служебных обязанностей”, “Летом тридцать седьмого”, “Осень пятьдесят второго”, “Та ночь в Ярославле”, “Судьба солдата в Америке”, “Первый день свободы”). Политические романы и повести (“Исход”, “Каприччиозо по-сицилийски”, “Лицом к лицу”, “Ненаписанные романы”, “Разоблачение”, “Барон”, “Комментарии к Скорцени”). “Романы-версии” на исторические темы (“Смерть Петра”, “Гибель Столыпина”, “Синдром Гучкова”, “Научный комментарий”). И, конечно, принесшие ему славу циклы о Штирлице и обоих “бравых полковниках”, а также о журналисте Дмитрии Степанове (это “альтер эго” самого Семенова). Нельзя сказать, что это “литература высшей пробы”: произведения Семенова – добротно сработанные композиции, с профессионально и энергично закрученными сюжетами, с предельной актуализацией проблематики, но зачастую литературно неряшливые и подчас скучноватые для чтения. У них – другая судьба и другое предназначение: большинство сочинений Юлиана Семенова обрели вторую (и блистательную) жизнь в кинематографе, став основой для целого ряда качественных, хот и очень “советских” кинолент. Это “ТАСС уполномочен заявить”, “Бриллианты для диктатуры пролетариата”, “Пароль не нужен”, “Исаев”, “Майор Вихрь”, “Жизнь и смерть Фердинанда Люса”, “Петровка, 38”, “Огарева, 6”. И, разумеется, звездный час наследия Семенова – “Семнадцать мгновений весны”, Т. Лиозновой; мини-сериал, в котором на основе чисто детективной сюжетной базы вырос недосягаемый кинематографический шедевр, ставший вехой в отечественном искусстве…

Остается сказать, что смерть Юлиана Семенова до сих пор окутана тайной. “Он жаждал перемен, он страстно их желал, он писал Горбачеву, чтобы тот дал людям землю и свободу” – вспоминает дочь писателя Ольга Семенова. И она же – в фильме “Рассказы об отце. Юлиан Семенов глазами дочери” сказала, что ее отца “устранили”. Эта же версия проговорена в фильме “Он слишком много знал…”, снятом по сценарию Дмитрия Лиханова. “Устранение” упоминалось и в воспоминаниях бывших коллег писателя. Режиссер Борис Григорьев в одном из газетных интервью говорил: “Конечно, мы смертны, но с болезнью и смертью Семенова не все чисто – мне кажется, ему просто помогли уйти... Юлиан многим переходил дорогу, многим был неудобен, потому что лез в такие сферы, в которые его не хотели пускать... поэтому обширный инсульт, который с ним якобы случился, внушает мне большие подозрения”. К этому надо добавить мнение израильского журналиста и поэта Владимира Добина, лично знавшего Семенова: “Юлиан Семенов… Человек – шаровая молния, вечный двигатель. Яркий, непредсказуемый, жесткий. Бесконечно благожелательный с теми, кого он приручил. Господь уготовил ему страшную смерть. Сначала неожиданно, при таинственных обстоятельствах, в парижском ресторане во время ужина с Семеновым умирает его первый заместитель Александр Плешков – отравление грибами. Французская полиция преступника так и не нашла (а в том, что это было покушение не на Плешкова, а на Юлиана, никто из нас не сомневался). Лишь спустя полгода, когда в Лондоне получил политическое убежище наш сотрудник, который стал сразу же публиковать разоблачительные материалы, выяснилось, что Плешков должен был передать в Париже Юлиану Семенову секретные материалы, свидетельствующие о тайных контактах КГБ с Русской православной церковью. Если бы они были опубликованы, это была бы бомба. Послал их Семенову через Плешко член редколлегии “Совершенно секретно” православный священник Александр Мень. Как известно, через некоторое время и он был убит при невыясненных обстоятельствах”...