30 сентября 2016 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

“ПОРОЧНЫЙ ДАНТОН БЫЛ В ТЫСЯЧУ РАЗ ЛУЧШЕ И ЧЕЛОВЕЧНЕЕ”


Очередным клоунским торнадо пролетела над страной история с выставкой фотографий Джока Стерджиса – мирового мэтра фотографического искусства, американца, чьи фото сделаны в среде нудистов. Уже состоялось все: открытие экспозиции, гневные филиппики Е. Мизулиной и А. Кузнецовой (обвинявших Стерджиса в педофилии), провокация на выставке – некий озабоченный “патриот” брызгал в фотографии… мочой, выкрикивая “кричалки” о “подлинной русской культуре”, которую нужно защищать от “растленной западной культуры”. Блокирование мероприятия пикетами членов союза “Офицеры России” – оказавшихся на поверку субъектами, не имевшими к российскому офицерству никакого отношения… Наконец – досрочное закрытие выставки (под предлогом, что якобы в помещении… прорвало трубу! При этом все посетители ничего подобного не заметили). Интервью директора Центра фотографии Натальи Григорьевой – о том, что закрытие мероприятия связано с непрекращающимися угрозами в ее адрес со стороны “каких-то неадекватных людей”. И, в качестве “вишенки к торту” – официальное заявление Роскомнадзора, о том, что последний… не имеет к экспозиции выставки и лично к Джоку Стерджису никаких претензий! То есть, все разговоры о пресловутой педофилии – лопнувший мыльный пузырь! Кстати, все “развратные” фото, в обилии выставленные в соцсетях якобы с той самой злополучной выставки (как доказательство грязных намерений его автора) – оказались скачанными из порносайтов и не имевшими никакого отношения к демонстрируемой экспозиции! А уж какие баталии на сию пикантную тему бушевали в онлайн – можно было писать целую книгу (вот только одна беда – ни одна цензура не пропустит!)…

В общем, все предсказуемо до запятой и – банально до оскомины. Не понятно только одно: зачем Стерджис вообще привез свою выставку в Москву? Он что – надеялся на какой-то иной финал? Неужели деятели зарубежной культуры до сих пор не поняли, во что превратилась современная Россия? Или предприимчивый мастер и планировал скандал? Тогда он – безусловный победитель (а его хулители сели в галошу)…

Для нас интересно совсем другое. История со злосчастной выставкой в очередной (сотый или тысячный) раз высветила забавную закономерность нашей сегодняшней социокультурной и даже политической жизни – практически перманентный официозный “крестовый поход за нравственность”. Можно подумать, что истэблишменту просто нечем заняться – ну нет в России более насущной проблемы (кроме, пожалуй, еще “грибка ногтей” по ТВ!). Впору плясать канкан из оперетты Ж. Оффенбаха “Путешествие на Луну” – там король канканирует со следующими словами: “Распустился мой народ!.. Только знает – пить, гулять, да безбожно флиртовать…”. Притом никого не смущает изумительный факт: в составе нынешней Думы – уже несколько депутатов, имевших судимость, в том числе – за изнасилование (в Твери – даже за изнасилование несовершеннолетней!). И никаких “дамских филиппик”! Все точно по прогнозу Марка Твена: обычно борцами за трезвость становятся алкоголики со стажем…

А если серьезно? Что стоит за повторяющимися, как “ментовский сериал”, акциями “высокоморального характера”? Ведь в каких только ипостасях мы это имели счастье наблюдать: и Pussy Riоt, и Упоротый Лис, и набоковская “Лолита”, и новосибирский “Тангейзер”, и питерская “ловля педерастов под кроватью”, и даже судебный иск к Эрмитажу… Что объединяет все эти дурно пахнущие акции, кроме откровенного “лобового” антизападничества? И диагнозом какого социального состояния можно считать все происходящее?

Для ответа на эти вопросы обратимся к интереснейшему публицистическому опусу под названием “Истина и ортодоксальные учения”. Его автор, надеюсь, не нуждается ни в каких рекомендациях: это великий русский философ Николай Александрович Бердяев, классик культуры Серебряного века и русского Зарубежья. Данная работа не вошла ни в одно собрание сочинений мыслителя, и было впервые в нашей стране опубликовано в журнале “Человек”, в номере №9 за 1997 год. Вот некоторые мысли из этой работы, которые, как представляются, проливают свет на интересующую нас проблему:

“Тема о фанатизме, связанная с приверженностью к ортодоксальным учениям, очень актуальна... Это есть реакция против ХIХ века, против его свободолюбия и человечности. Вырабатывается массовая психология нетерпимости и фанатизма. Индивидуальный человек делается жертвой коллективных психозов. Происходит страшное сужение сознания, подавление и вытеснение многих существенных человеческих черт, всей сложности эмоциональной и интеллектуальной жизни человека. Единство достигается не через полноту, а через все большую и большую ущербленность... Фанатику дьявол всегда кажется страшным и сильным, он верит в него более, чем в Бога. Нетерпимый фанатик совершает насилие, отлучает, сажает в тюрьмы и казнит, но он, в сущности, слабый, а не сильный, он подавлен страхом и сознание его страшно сужено, он меньше верит в Бога, чем терпимый. В известном смысле можно было бы сказать, что фанатическая вера есть слабость веры, безверие. Это вера отрицательная… Для фанатика не существует многообразного мира. Это человек, одержимый одним. Фанатик всегда нуждается во враге, всегда должен кого-либо казнить … Обличители и гонители ересей как раз и бывали еретиками жизни, еретиками в отношении к живому человеку, к милосердию и любви. Все инквизиторы были еретиками жизни, они были изменниками жизненному догмату о человеке… У самого мягкого, кроткого фанатика, сознающего себя человеколюбцем, заботящимся о спасении душ и обществ, есть элемент садизма”. Этот бердяевский вердикт имеет самое прямое и непосредственное отношение к истории, ставшей поводом для сегодняшнего разговора – и ко всему “сериалу” борьбы за “народную нравственность”. Именно так, и не иначе: перед нами – феномен беснующегося фанатизма, порожденного “отрицательной верой”, “верой в дьявола больше, чем в Бога”; фанатизма экзистенциально слабых людей, воспринимающих мир “глазами дальтоника” и испытывающими садистическое удовлетворение от “жизнеотрицания” (“кастратами”, “оскопителями жизни” называл в свое время Иван Бунин большевиков).

И еще одно проницательное наблюдение Бердяева, уже переводящее весь дискурс в политическую плоскость. Рассуждая о событиях Великой Французской революции, философ писал: “Робеспьер беззаветно любил республиканскую добродетель, он был самый добродетельный человек в революционной Франции и даже единственный добродетельный. Он отождествил себя с республиканской добродетелью, с идеей революции. Это был законченный тип эгоцентрика. Вот это помешательство на добродетели, это отождествление себя с ней и было в нем самое отвратительное. Порочный Дантон был в тысячу раз лучше и человечнее”. В самую десятку: ХХ век дал тысячекратные примеры омерзительных палачей-идеалистов, которые могли быть вегетарианцами (как Гитлер), не выносить вида крови (как Дзержинский или Гиммлер), обладать эстетским гурманством (как Ленин и тот же Гитлер) или страстью к коллекционированию произведений искусства (как Геринг), претендовать на лавры мецената (как Сталин) – и именно с “высоты” своего “идеализма” совершать такие запредельные преступления, какие не смог бы совершить даже обычный “мокрушник”… А упоение собственной “добродетельностью” – выверт особо опасный. Причем он весьма часто на поверку оборачивается обыкновенными… извращенческими “фрейдистскими” комплексами! Именно упомянутый Бердяевым Дантон впервые сформулировал это правило в грубовато-циничной форме: “Если правитель не может нормально общаться с женщиной как мужчина, он начинает фигурально насиловать всех своих граждан”. Применительно к сегодняшней нашей истории –тот же эффект отметил мыслитель Игорь Яковенко, заметив: “Педофилом является не Стерджис, а те, кто именно так реагирует на его работы”. Кстати, Робеспьер политически был законченным типом диктатора – и эта ассоциация сегодня более чем красноречива…

А “рецептом исцеления” могут снова быть слова Бердяева – которыми он завершает свою работу: “Врагам свободы совсем не нужно давать безграничной свободы. Современные же диктатуры во всех их формах покоятся на душевном фундаменте, который обнаруживает тяжкое душевное заболевание. Нужен курс духовного лечения”.