29 июля 2016 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

РЫБНИКОВ ВСЕГДА БОЛЬШЕ, ЧЕМ УЛЕНШПИГЕЛЕЙ…


Определенно – в России не соскучишься! Вот сообщение из Санкт-Петербурга – из разряда “никогда не говори никогда”. В минувшую пятницу петербурженка пожаловалась Уполномоченному по делам ребенка на копию знаменитого творения Микеланджело – на статую Давида, расположенную около Церкви Святой Анны на Кирочной улице. По ее словам, опубликованным на сайте Уполномоченного по делам детей, произведение Ренессанса портит культурный образ города и уродует детские души. “Доводы про Атлантов на Миллионной улице, про Летний сад и Петродворец, где статуи тоже не могут похвастаться платьями и штанами, не возымели никакого эффекта: они стоят давно, с ними народ уже свыкся, а этот новодел (!!!) только мозолит глаза честным людям”, – говорится в сообщении. В ответ на жалобу жительницы Санкт-Петербурга на наготу копии статуи Давида, установленной в мае у выставки “Микеланджело. Сотворение мира”, организаторы решили объявить об акции “Одень Давида”. “Мы рассматривали возможность передать статую в дар городу, поскольку многим нравится и экспонат, и место, где он установлен, – сообщают организаторы выставки. – Но, если копия всемирно известной статуи не доставляет всем жителям эстетического удовольствия, мы не будем этого делать. Скульптура останется там лишь до окончания выставки 2 октября”. Чтобы урегулировать вопрос, организаторы решили объявить акцию “Одень Давида”. До 15 августа пресс-служба выставки будет принимать предложения от жителей города по поводу “костюма” для статуи. Самые оригинальные идеи будут опубликованы на страничке выставки “Микеланджело. Сотворением мира” в социальной сети, они же получат пригласительные на бесплатное посещение. Далее путем открытого голосования жители сами смогут выбрать наиболее подходящий библейскому герою наряд. До 1 сентября, как раз ко времени начала учебных занятий, причинные места статуи будут прикрыты и больше не будут никого смущать наготой…

Знаете, что в этом фантасмагорическом сообщении – самое страшное? Что это – Петербург! Что все это зашкаливающее бесовское действо, более пристойное каким-нибудь “игилам”, происходит в северной столице, всегда бывшей “окном в Европу” и сосредоточием высокой культуры. Нет, конечно, умом понимаешь, что Питер не изолирован от всей остальной России (где нормой все более становится безумие), что “Петербург – столица русского фашизма” (этот вердикт был вынесен еще лет 30 тому назад!) – и все же, все же… Когда представляешь, что подобные вещи могут происходить в городе Петра и Пушкина, Чайковского и Андрея Белого, Шостаковича и Анны Ахматовой – возникает натуральное желание уйти из жизни. Или хотя бы – “забыться и заснуть”…

Уже тысячу раз писалось о бердяевском “новом средневековье”, о накатывающейся на нашу страну мгле мракобесия, о новом издании “победоносцевщины” (вовсе не виртуально тянущей нас в “Арканар”, в “царство черных”!). Все это верно – и неверно. Потому что за сухой констатацией действительно ужасающих фактов (вроде вышеописанной истории), за нарастающим валом “православного талибана” (как назвал это явление покойный о. Г.леб Якунин) – просматривается и выпадает из внимания типическое явление. Явление гораздо более масштабного и злокачественного характера, чем даже торжествующее сегодня неоварварство. Имя этому явлению – конформизм.

Еще великий философ и психолог Карл Густав Юнг в 1-й половине ХХ века предложил типологию деления людей на конформистов и девиантов. Первые подстраивают свое поведение под окружающих (как у Грибоедова – “И вот общественное мненье!”), вторые имеют мужество противопоставить себя пресловутому “большинству”. Вторых – всегда меньше в разы. Как грустно заметил Виктор Шендерович, цитируя Шарля де Костера – “рыбников всегда больше, чем Уленшпигелей”. Такая социологическая картина повторяется из века в век, и “тому в истории мы тьму примеров слышим”. Так, в гитлеровской Германии все прекрасно знали, куда исчезают евреи (как бы потом не клялись в обратном!): знали – и делали вид, что “это нас не касается”. И в сталинском СССР масштаб репрессий был секретом полишинеля – хотя бы потому, что брали “ближних твоих”, и в числе “изымаемых из оборота” мог оказаться буквально каждый. И тоже – без видимого общественного резонанса (скорее даже наоборот – с “ободрямсом”)… А на оккупированных нацистами советских территориях в 1941-1944 гг., согласно статистике, на каждого партизана или подпольщика приходилось по 10-20 “полицаев” (да и в Европе, строго говоря, была сходная картина)… Это уже даже не просто наблюдение, а тщательно проработанная социально-психологическая концепция: все конкретные механизмы проявления конформизма – хорошо известны и типологизированы после классических экспериментов Фила Зимбардо, Стивена Милгрэма и Соломона Аша…

И здесь, применительно к вышеописанной питерской истории, вырисовывается картина еще более безрадостная. Суть в том, что общественный конформизм четко реализует максиму, сформулированную в библейской книге Иешуа бен-Сираха: “Каков начальствующий, таковы и все живущие в граде сем”. То есть – по проявлениям конформизма можно четко считывать официальный, “спускаемый сверху” тренд. Например, при последних Романовых в “быдл-массу” практически открыто (через известные высказывания Александра III) была спущена инициатива “Бей жидов, спасай Россию!” – и начались погромы. А при Александре II их не было – при равном наличии “низового” антисемитизма: спускаемого тренда не было – и не били… При Ленине тренд сменился (в плане мишени для битья): объектом стали “буржуи” – как у Бабеля в “Конармии”, где герой сообщает, что “товарищ Ленин указал моему несознательному штыку на предназначенную кишку буржуя”! Вообще открытым текстом! А при светозарном Иосифе Виссарионовиче трендом стало всеобщее доносительство (позволявшее к тому же легально решить булгаковский “квартирный вопрос): что было дальше – знает каждый. Кстати. это самый тренд продолжался и “при Гитлере”, в оккупации – и там массовый психоз доносительства бушевал с той же интенсивностью, только опять “мишени” модифицировались… А ненависть к “гнилому Западу” во всех его проявлениях (“голый” Давид – из этого смыслового ряда!) был константной величиной на протяжении всей “советской” истории – так что ничего нового под луной… Задайте себе один интересный логический вопрос: почему подобных зловеще-идиотских инициатив не было в “перестройку” и в “лихие 90-е”? А вот – официального тренда не было! Тогда было много всякого (и негативного в том числе), но вот официального одобрения на мракобесие – не было! (Его, кстати, не было и в брежневские годы – потому тогда “одевать” античные статуи или задрапировывать эротические картины Эрмитажа и Русского музея никому в голову не приходило!). Сегодня этот тренд не только в наличии – он агрессивно поддерживается по всем официальным каналам, и результаты не заставляют себя ждать. Взять хотя бы всю ту же озабоченную петербурженку, коей не дают покоя мужские прелести статуи Микеланджело. Ведь не надо быть “доктором Стравинским”, чтобы определить: она – или экс-комсомолка (с “квакерскими комплексами”, как в свое время заметила Евгения Гинзбург), или фанатичная ханжа-церковница, или просто скорбная на голову старая дева. Нет бы да и проигнорировать ее праведный гнев! Мало ли сколько было подобных сотрясений воздуха – и против колокольного звона в начале 90-х протестовали престарелые правоверные коммунистки, от публикации стихов Серебряного века у многих инфаркт случался, и актрису Наталью Негоду озабоченные высокоморальные пенсионерки требовали лишить советского гражданства за “Маленькую Веру”… Так нет же: сразу же “продолжение спектакля” – “Одень Давида”! Никогда не поверю, что авторы этой инициативы не понимают всю “дурдомность” происходящего; но – нельзя не быть в тренде, а то “может выйти следствие плохое” (как там у Пушкина)…

А что касается того, что всей этой шизофренической историей опозорили и унизили Санкт-Петербург… Вспомню классическую мысль немецкой социальной философии: культура и цивилизация могут не совпадать. Современные Египет и Греция фактически не имеют никакого отношения к великим эпохам древности, создавшим в этих странах величайшие взлеты духа. Так и современная Россия: в нынешнем варианте, с творящимися на наших глазах “интересными” историями – мы больше не имеем права величаться страной Толстого, Чехова и Рахманинова. И великая петербургская культура – это архитектура и живопись, литература и музыка, но не люди, сегодня населяющие этот прекрасный (и немного уходящий в прошлое) город. При той социокультурной и психологической экспоненте, которая сегодня в тренде – мы скоро сможем узреть не только “трусы на Давиде”, но и сожжение Эрмитажа (к чему, между прочим, призывал в первые годы революции пролетарский поэт В. Кириллов – “во имя нашего завтра”!). Как в IV веке нашей эры одержимые пафосом “моральности” и “правильной веры” христиане спалили Александрийскую библиотеку и растерзали женщину-философа Гипатию. Тоже, к слову, после недвусмысленных инициатив собственных архиереев… И любое современное “иконоборчество” – как и большевистский вандализм 20-30-х годов – будет встречен знакомым до боли “одобрямсом”. А что потом скажут о нас потомки – вполне по стихам А. Галича: “Так это, пойми – потом”…