21 июля 2016 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

СТРАННАЯ МИССИС ВЕРА МАРЕЦКАЯ


18 июля исполнилось 110 лет со дня рождения Веры Петровны Марецкой. Одной из самых талантливых и прославленных кинозвезд Советского Союза; женщине, чью жизнь все зрители СССР почитали за сказку – а реальная судьба которой была далека от “лучезарной голливудской улыбки”…

Она родилась в многодетной семье, в деревне Барвиха – ныне Одинцовский район Московской области. Ее папа Петр Григорьевич Марецкий с 1912 года арендовал буфет в цирке Никитиных, а после революции остался работать там же на должности продавца. Вера, ее сестра и два брата регулярно помогали отцу: особенно нравилось бывать в цирке Вере. Она в это время фантазировала и видела себя то бесстрашной наездницей, то грациозной воздушной гимнасткой. Однако, у ее родителей были весьма серьезные планы на судьбы своих детей. Старшие братья Веры Петровны – Дмитрий и Григорий по окончании института Красной профессуры стали работать журналистами в газетах “Правда” и “Известия”, а Вера по настоянию родителей после успешного окончания школы поступила на первый курс философского факультета Московского университета. Но мир искусства продолжал бередить ее воображение, и втайне от отца через год она подала документы сразу в три театральных студии, прошла в две и выбрала школу-студию при театре имени Вахтангова, поскольку Евгений Вахтангов был учеником Константина Станиславского. С философией было покончено раз и навсегда.

В 1924 году Вера Марецкая окончила школу-студию. В это время Юрий Завадский, в то время еще актер студии Вахтангова, решил основать собственную театральную студию, и Марецкая поддержала Юрия Александровича, став одной из его первых актрис. Свою деятельность в студии она начала с возрастных характерных ролей. Марецкая с блеском перевоплощалась в различных смешных старух, среди которых зрителям особо запомнились мадам Соковнина, забавная степенная тетка из первого публичного спектакля студии “Простая вещь” в 1927 году, и шепелявая толстуха фрау Шнютхен из комедии “Компас”. “Умна как бес. Всегда знает, что делает и почему, и зачем, и главное как” – писал о Марецкой Юрий Александрович Завадский. Тем временем отношения между Марецкой и Завадским развивались странным образом. Именно он открыл Марецкую как актрису, стал для нее настоящим учителем, и вскоре творческие отношения переросли в личные. В 1924 году Марецкая вышла замуж за любимого мастера, в 1926 году родила ему сына Евгения, но их брак оказался недолгим. Когда Жене исполнилось четыре года, Завадский влюбился в Галину Уланову и ушел из семьи. Казалось бы, после этого Марецкой оставалось в ответ покинуть театр, тем более, что недостатков в предложениях не было – талантливую актрису хотели видеть у себя многие режиссеры, но Вера Петровна осталась и проработала с бывшим мужем всю жизнь, продолжая оставаться одной из ведущих актрис его театра. Завадский и Марецкая после развода остались друзьями и соратниками на всю жизнь. У Юрия Александровича даже осталась неизменной традиция ежедневно обедать у Марецкой…

Несмотря на успехи в театре, настоящее всенародное признание Вере Марецкой как актрисе принес кинематограф. Марецкая дебютировала на экране в 19-летнем возрасте, сыграв небольшую роль в идеологической драме Якова Протазанова “Его призыв”. Практически во всех картинах, в которых доводилось сниматься Вере Марецкой, ею создавались настоящие, живые образы простых русских женщин – искренние и непридуманные. Актриса театра имени Моссовета Ирина Карташева рассказывала: “Первый раз я увидела Марецкую на репетиции роли в спектакле “Без вины виноватые”, который ставил Завадский. Вера Петровна играла Кручинину. Я была поражена, как она, сама талантливейшая актриса, безропотно слушала замечания Юрия Александровича. Помню, он говорил ей: “Вера, что это за руки? Это твои руки, а не руки Кручининой”. – И вот так, буквально до пальчиков, включая пластику, жесты, он выстраивал ей роль. И она внимала”. Завадский относился к ней как к самому близкому другу, ценил ее личные и деловые качества. Она не была ни членом партии, ни депутатом, но больше, чем она, для театра и ее коллег-актеров не делал никто. Вера Петровна была полновластной хозяйкой у нас в театре; но такое лидирующее положение она занимала по праву, в силу своего огромного таланта, своих человеческих качеств. Ее лидерство никто не оспаривал”. Своей популярностью Марецкая не бравировала, но благодаря этой популярности, известности в стране она многое могла и делала для театра. “Иду на таран” – говорила она и шла “пробивать” какой-нибудь спектакль; когда кому-нибудь была нужна помощь, спрашивала только: “куда идти?” И шла, и добивалась. На сцене она любила импровизировать. “Мне на каждом представлении надо хоть одно местечко сыграть по-новому, не так, как в первый раз – говорила она – иначе у меня роль вянет, сохнет, дохнет, я ее перестаю чувствовать, разлюбляю”. Ее партнеру всегда в связи с этим приходилось быть начеку, чтобы вовремя отреагировать на новый рисунок эпизода. Но именно благодаря таким сюрпризам Марецкой, считал ее неизменный партнер по сцене Ростислав Плятт, спектакли с ее участием сохраняли свою свежесть. В Театр имени Моссовета зрители ходили “на Марецкую”…

Признание, благосклонность официальных властей – казалось бы, о чем еще можно было мечтать? Но мало кто знал, что за всем этим в жизни Веры Марецкой скрывалась страшная трагедия. В 1930-е годы один за другим были арестованы и расстреляны ее братья. Сына старшего брата Сашу Вера Петровна забрала в свою семью и вырастила его вместе со своими детьми. На второй день после начала Великой Отечественной войны пропала младшая сестра Марецкой Татьяна. После того, как Вера Павловна обзвонила сначала знакомых, затем больницы и морги, она, наконец, догадалась обратиться в соответствующие органы. Опасения подтвердились – Татьяна была арестована. Вера Марецкая всячески пыталась вытащить сестру из тюрьмы, но никакая популярность здесь значения не имела –Татьяна вышла из тюрьмы спустя два года и вплоть до 1960-х годов была лишена возможности проживания в столице...

“Марецкая была очень обаятельным, остроумным, интеллигентным, образованным человеком – вспоминал патриарх театральной Москвы Георгий Бахтаров. – Свободно говорила по-немецки и по-французски. Любила и умела готовить. Вера Петровна к работе относилась истово, не щадила ни себя, ни партнеров... При всей своей известности она была совершенно некичлива, но цену себе, конечно же, знала. Безусловно, она была трагической фигурой. При внешнем благополучии – прекрасной квартире, орденах, многочисленных фильмах – была человеком очень неустроенным… Марецкая была страшно одинока. Её дочь Маша вышла замуж за очаровательного ученого Димочку. Несколько лет они прожили вместе с Верой Петровной, и вдруг, для всех абсолютно неожиданно, этот Димочка повесился. А смерть самой Веры Петровны была долгой и мучительной. Она умерла от той же болезни, что и великий режиссер Таиров – от рака мозга…”

Незадолго до ее смерти Завадский ставил на сцене театра грустно-смешной спектакль американского драматурга Дж. Патрика “Странная миссис Сэвидж”, главную роль в котором исполняла Фаина Раневская. К тому времени великую актрису тоже стало подводить здоровье, и Фаина Григорьевна стала уговаривать режиссера освободить ее. Есть легенда, по которой Раневская якобы написала Завадскому записку с просьбой отдать ее роль в спектакле Орловой. Завадский пошел навстречу и отдал роль Любови Орловой. Орлова сыграла миссис Сэвидж очень по-своему, не пытаясь повторить Раневскую. Ее хрупкость и женственность углубляли драматизм пьесы. Однако вскоре эта история получила новое продолжение. После диагноза Марецкой Юрий Завадский решил ввести ее на роль миссис Сэвидж. Дать ей последний шанс. Однако и для Любови Орловой эта роль была последним шансом. Последовал взрыв. Не зная о болезни Марецкой, Орлова стала требовать вернуть ее в спектакль, угрожая дойти до самых “верхов”. Тем временем Вера Петровна, измученная химиотерапиями, буквально на зубах вытаскивала эту роль. На одном из спектаклей Марецкая расплакалась, ее партнер, в театре уже знали про рак, Константин Михайлов поклонился ниже обычного. Зал тоже плакал. Они прощались друг с другом. За кулисами плакал Завадский… Так эта роль, трагикомическая и философская, стала “лебединой песнью” замечательной актрисы – странной миссис Веры Марецкой…