30 сентября 2016 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

“ТАК, В НАГОРНОМ КАРАБАХЕ…”


“Так, в Нагорном Карабахе, в хищном городе Шуше я изведал эти страхи, соприродные душе. Сорок тысяч мертвых окон там видны со всех сторон, и труда бездушный кокон на горах похоронен”. Эти страшные, выворачивающие душу стихи О. Мандельштама были написаны под впечатлением поездки поэта в Нагорный Карабах, где он увидел практически мертвый (тогда) город Шуша: там в 1920 году в результате резни погибли тысячи армян… Карабах (Арцах) – земля, политая кровью, на которую до сих пор не может прийти мир. Этой трагедии (и не только ей) посвящен снятый в Армении художественный фильм режиссера Натальи Беляускене “Если все” – едва ли не самый лучший фильм из репертуара Первого Уральского открытого фестиваля российского кино.

Лента, без преувеличения – гениальная. Не случайно она получила восемь наград на престижных национальных и международных кинофорумах (в Ереване, Москве, Бухаресте и Пекине). Российский журналист, кино- и театральный критик Михаил Кичин так отозвался о фильме, представленном в программе Московского международного кинофестиваля: “В мир, который весь пронизан настороженностью, враждой и предчувствием беды, армянская картина рискнула прийти с открытой душой и дружески протянутой рукой. И тем пробуждает в зрителях чувства, где щемящая ностальгия смешана с надеждой”.

…Завязка действия – романтическая и загадочная. В Ереван из Саратова в наши дни приезжает юная и прекрасная девушка Саша (Екатерина Шитова), дочь русского и армянки. Ее родителей уже нет на свете: мать погибла во время страшной Сумгаитской резни в феврале 1988 года; отец, мстя за убитую жену, вступил в ряды Карабахского движения и погиб в бою. Саша, после долгих поисков, сумела найти адрес армянского полевого командира Гургена, участника той ужасной войны, под началом которого служил ее отец. Цель приезда девушки – посетить могилу отца и посадить на ней русскую березку… Суровый неразговорчивый Гурген (Микаел Погосян) первоначально вроде бы и не рад визиту девушки – но вскоре мы узнаем, что за его внешней неприветливостью скрывается огромная личная драма: в том бою, который стоил жизни отцу Саши, погибли многие бойцы отряда (в том числе совсем молодые) – и командир переживает свою личную вину за это как тяжкий крест… Впрочем, об отказе не может быть и речи – Гурген даже крадет автомобиль, принадлежащий каким-то “крутым парням”, чтобы помочь девушке добраться до места. К нему присоединяются еще два бойца того отряда – добродушный и хлебосольный пасечник Арч (буквально – Медведь), которого исполняет актер и автор саундтрека к фильму Ваагн Симонян; и артист местного кукольного театра Деро по прозвищу “Мультик” (Мгер Левонян). Вся эта колоритная и оживленная компания везет Сашу в Нагорный Карабах – но им предстоит преодолеть еще одно, самое тяжелое препятствие: могила Сашиного отца осталась на территории, контролируемой Азербайджаном. Фактически друзья затеяли мероприятие невозможное (более того – грозящее смертью!), но… “Если все китайцы одновременно прыгнут – сместится земная ось, а что будет, если прыгнут все армяне?” – шутят герои (именно эта шутка дала название фильму). Для этих веселых, жизнерадостных (и опаленных смертью) людей нет преград, да и память об убитом друге заставляет их вновь рискнуть собой… Но это – внешняя сторона действия, за которой скрывается нечто гораздо более важное и грандиозное.

…Армяне – один из древнейших народов Земли. Он сформировался в 1-м тысячелетии до нашей эры из трех других древних народов: лувийцев, подданных великой Хеттской державы, грозного соперника египетских фараонов; хурритов, создавших знаменитое царство Урарту, бросавших вызов самой Ассирии; и немногочисленных, но энергичных и воинственных мушков-фригийцев, пришедших с Балканского полуострова (именно они принесли с собой фундамент современного армянского языка). Сам армянский народ в своем сегодняшнем виде сформировался уже к VI-VII векам до нашей эры, синхронно со стартом Древней Греции… Армения участвовала во всех политических и военных коллизиях античной эпохи: “Вы низили, в смятенье стана при Каррах римские значки; вы за мечом Юстиниана вели на бой свои полки” – так писал о подвигах древних армян Валерий Брюсов. Страна с невероятно трагической историей: оказавшись христианским анклавом в окружающем ее море ислама, Армения постоянно подвергалась сокрушительным ударам извне. Арабы, турки-сельджуки, воины Чингис-хана и Тамерлана, египетские мамлюки, туркоманы ханств Черных и Белых Баранов, наконец, Иран и Османская империя – все они проходили через эту многострадальную землю огнем и мечом, вынуждая тысячи армян искать спасения на чужбине… Только в последнем столетии (начиная с 1894 года) – сразу несколько геноцидов (включая тот самый, страшнейший, в 1915 году). “Народом-мучеником” назвал армян великий болгарский поэт Пейо Яворов… Но этот исключительный немногочисленный (всего порядка 12 миллионов) народ выстоял – за счет уникальной своеобразной культуры и национального духа. Это народ с совершенно особым “эксклюзивным” языком (“самым непонятным в мире”, как шутят герои фильма); с оригинальной, несовпадающей ни с одной из “общеизвестных” формой христианства (Армения – первое христианское государство Земли, “принявшее крест” в 301 году); с неповторимой письменностью (которую создал великий просветитель Месроп Маштоц); с не встречающимися более нигде именами, с древнейшей школой литературы, с огромным (несоизмеримым численности народа) вкладом в современную мировую культуру…

И этот грандиозный неистребимый дух и менталитет народа, во всей своей неповторимости – живет в картине, составляя главное ее смысловое содержание. Вот праздник Вардавар (Преображение), в который все должны… обливать друг друга водой – чтобы год был счастливым. Вот непременные танцы в сопровождении дудука – древнейшего духового инструмента, выдолбленного из ствола абрикоса (в 2005 году музыка дудука признана “шедевром Всемирного нематериального культурного наследия ЮНЕСКО”). Вот дохристианский обычай принесения в жертву быка: его украшают цветами, ему на рога нанизывают плоды граната – а убить его необходимо одним ударом тяжелого молота в основание черепа… Вот традиционное кавказское застолье, превращающееся в настоящее священнодействие – с чудесами кулинарии и обязательным возлиянием крепчайшей водки из ягод шелковицы… Вот характерная суперэмоциональная армянская манера разговора – с переходом речи на фальцет, с яростным жестикулированием… И тут же – своеобразнейший юмор, буквально пронизывающий общение: именно поэтому лента, несмотря на трагическую сюжетную основу – поразительно жизнерадостна, местами даже комедийна (войны на экране нет вообще, она живет только в воспоминаниях ее участников)… И еще – концептуально важная сцена в храме, где Гурген – единственный раз за весь фильм – изливает трагедию своей души перед старым мудрым настоятелем (Карен Джангирян). Вот здесь поистине живет душа Армении: строгая архитектура, гармонично вписанная в красоты природы; аскетичное убранство, ни икон, ни росписей – только хачкары, каменные кресты на стелах… Именно здесь герои картины обретают мужество для последнего, смертельно опасного броска через границу; именно здесь они начинают воспринимать Сашу как собственную дочь…

И – кульминация фильма: сцена на могиле отца Саши. Внезапно она и Гурген слышат голос: “Стойте, кто вы такие?”. И – направленный на них ствол ружья. Но это – не пограничник, а старый пастух в характерной высокой каракулевой папахе (национальный головной убор азербайджанцев). “Чья это могила?” – спрашивает старик. “Солдата” – отвечает Гурген, а Саша рассказывает свою драматическую историю. И тогда старый азербайджанец упавшим голосом сообщает: “А мой сын тогда подорвался на мине – ему было всего 10 лет… Вот ему – кто на могиле березку посадит? Будь проклята эта война”. И Гурген – человек, воевавший “по ту сторону” – спрашивает у азербайджанца, где могила его сына; и он с Сашей посадит на ней дерево… Это – настоящий катарсис: в фильме, снятом в Армении, нет даже намека на какую-либо неприязнь к азербайджанцам (а ведь в жизни эти два прекрасных народа до сих пор ненавидят друг друга!). Это еще не примирение – но маленький и одновременной огромный шаг к нему… В этот момент картина приобретает высокое гуманистическое звучание, обращенное ко всем.

И – совсем нестандартный финал. При возвращении Гургена и его друзей догоняют хозяева угнанной машины, навешивают крепких тумаков и уезжают. Герои, потирая ушибленные бока, обмениваются репликами: “Да, нас так еще не разу не лупили! – Неужели мы тогда вот за этих воевали? – И за этих тоже, они ведь армяне”. А когда прибегает отлучившаяся в этот момент Саша и с тревогой спрашивает: “У вас все в порядке?” – Гурген, Арч и Деро с хохотом отвечают: “Все!”. И – все четверо заразительно смеются; а на экране – потрясающие красоты армянских гор, библейский ландшафт Арарата, и за кадром звучит древняя песня “Аг шурма”. Дух народа вечен, как и эта фантастическая в своей завораживающей красоте страна, и их не сумеют сломить никакие катаклизмы – ни кровь, ни пожары, ни безумие ненависти…