22 февраля 2016 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

ТЯЖЁЛЫЙ, НО НЕОБХОДИМЫЙ УРОК…


23 февраля, день рождения Красной Армии, а позднее – День защитника Отечества… Сегодня мы знаем, что этот праздник по происхождению – типично советский “фальсификат”, созданный по поводу¸ никогда не имевшему место в действительности. Конкретно – никакой “защиты социалистического Отечества” в тот памятный день 1918 года не случилась: напротив, бравые красногвардейцы под доблестным командованием Павла Дыбенко “героически” бежали от немцев 123 километра по мокрому снегу… Самое интересное, что сия информация – не только не секретная, но, что называется, лежит на абсолютно “правильной” поверхности: обо всем интересующем нас написано в… работе Ленина “Тяжелый, но необходимый урок” – статье, которая в СССР входила в число обязательных к изучению во всех школах и вузах (!). Однако нас сегодня интересует, в каких информационных и символических формах празднование 23 февраля “выплескивалось” на страницы “Уральского рабочего” с самого момента возникновения этого государственного праздника: напомним, что он официально был установлен 27 января 1922 года постановлением Президиума ВЦИК РСФСР. Как этот символ модифицировался в течение лет и политических изменений, и как это отражалось на публикациях “УР”? Аналитический взгляд дает картину интересную и показательную: в ней, как под своеобразным микроскопом, отражаются многие скрытые от поверхностного глаза трансформации, которые переживало советское и постсоветское общество. И здесь самое важное – не конкретная газетная информация (она здесь – предельно однотипна в плане содержания), а именно те символические формы, в которые она облекается. …Первые годы с момента начала празднования “красного дня календаря” падают на те драматические годы, когда Ленин “выбыл из игры”, и началась яростная борьба между его “преемниками” (коих было девять: Зиновьев, Каменев, Троцкий, Фрунзе, Сталин, Бухарин, Рыков, Пятаков и Рудзутак). Этот своеобразный исторический момент весьма ярко репрезентируется на страницах “УР”: так, а праздничном номере за 1923 год автором передовой статьи является Г. Зиновьев, а в 1924 году – Троцкий. (Кстати, статья Зиновьева озаглавлена: “Красная Армия – карающий меч революции. Горе мировым насильникам, когда он опустится на их головы”. Экспрессия времени!). В конце 20-х гг., несмотря на уже определившуюся победу Сталина, в публикациях еще ощущается некоторая выжидательность: в номере от 23.02.1927 вообще никакие лидеры не “нарисовались”. В номере за 1928 год имеется краткое приветствие Сталина – но пока без портретирования. А вот начиная с 1934 года в этот день портрет Хозяина будет украшать все праздничные номера – иногда вместе с Лениным (кстати, довольно редко – например, в 1938 году), иногда с верным Ворошиловым (номера за 1936 и 1937 годы). Кстати, именно “сталинские” номера в чисто литературном отношении выделяются “неформальным” характером, выходом за рамки чисто ритуальных формулировок. Например, номер от 23. 02. 1934 прямо на первой странице открывается сталинской цитатой буквально следующего содержания: “А те, кто попытается напасть на нашу страну, получат сокрушительный отпор, чтобы впредь неповадно было им совать свое свиное рыло в наш советский огород”.

Впрочем, это – явно “для внутреннего пользования”. Ближе к 40-м годам подобных “непарламентских” пассажей уже не встретишь – даже из вельможных уст Отца и Учителя. Так, в номере 1940 года передовица озаглавлена лапидарно: “Армия героев, армия богатырей!”. Военные выпуски – совсем сдержанные по стилю: в них всегда – единоличный лик Вождя и велеречивые сообщения о победах (показательны номера за 1944 и 1945 годы). Столь же “графичны” и послевоенные выпуски: сурово-немногословные послания и обязательный лик генералиссимуса (в номерах за 1950 и 1951 год он позволил профигурировать рядом с собой военного министра СССР маршала А. Василевского). А вот номер за 1952 год – это настоящая сенсация! Сталин еще жив – а в номере его нет! В праздничной передовице – портреты Василевского и военно-морского министра вице-адмирала Н. Кузнецова. Понять это можно только в свете жесточайшей “подковерной” борьбы “на самом верху”, развернувшейся в последний год жизни “Кобы”…

Вся “хрущевская”, “брежневская” и “постбрежневская” (Андропов и Черненко) эпохи – время восторжествовавшего шаблона. Совершенно стандартными на 30 с лишним лет становятся некоторые константы: торжественно-напыщенный слог, взывание к “великим теням” революции и всех последующих войн (номер от 23.02.1969 озаглавлен строками из гимна: “Мы армию нашу растили в сраженьях”), обязательный приказ министра обороны, непременные пассажи о “стражах завоеваний Октября”. И – бросающееся в глаза отсутствие портретов “вождей”. Этот момент – принципиальный: в отличие от сталинского времени, “властная персонификация” ушла на другие даты (в первую очередь, конечно – на 7 ноября). В уникальном номере от 23.02.1980 статей “на тему” нет совсем – две первые страницы заняты совершенно “штатским” докладом Брежнева. Вообще, просматривая архивные номера, невозможно отделаться от впечатления, что 23 февраля в советской иерархической “табели о рангах” переместился куда-то на вторую или даже третью позицию… И, естественно, самые серьезные “подвижки” приходятся на 80-е и 90-е годы. В “горбачевское” время показательно исчезновение нарочитой идеологической направленности статей, некоторая их переакцентуация (хотя статья за 1988 год называется “На страже социализма и мира”: идеология отступает с боем!). А названия статей “девяностых” и “нулевых” говорят сами за себя: “Праздник настоящих мужчин” (1993 г.), “Павшим – память, живым – подарок” (1995 г.), “Четвертый тост” (1996 г.), “Мы уважать себя заставим” (1999 г.), “Спецназ” (2000 г.), “В службе – честь” и “Господам офицерам вручили погоны” (2001 г.). Явственно наблюдаемо появление “человеческих интонаций”, аллюзии к историческим традициям, отход от формализации…