7 октября 2016 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

ТРАДИЦИЯ И “НОВОМОДЕРНИЗМ”


Интересная новость: агентство городских новостей “Москва” передает следующие слова президента Российской академии образования и заместителя председателя Общества русской словесности Людмилы Вербицкой. “Нужно сделать так, чтобы язык церкви стал понятен каждому. У нас служба идет на старославянском или древнерусском языке, а проповедь на русском. Мне кажется, что в этом случае обязательно должен быть переводчик. Я думаю, что мы, безусловно, еще будем обсуждать эту непростую тему, вызывающую много споров”. Идея, в церкви вызывающая обычно весьма резкую реакцию: известно, что в 2004 году нынешний предстоятель Русской православной церкви, будучи тогда митрополитом Смоленским и Калининградским и главой Отдела внешних церковных связей Московского патриархата, исключил возможность перевода богослужения со старославянского на современный русский язык, поскольку “такое богослужение не будет духовно значимым”. И еще один интересный поворот сюжета, в ту же тему. Патриарх Кирилл призвал продолжить работу в направлении нового перевода Библии на русский язык, начатую еще в 1970-х годах при сотрудничестве профессора А.А. Алексеева. Прежде чем начинать работу над русским переводом, необходимо, по мнению главы РПЦ, завершить критическое издание славянского текста. По словам Патриарха, он “не оставил мечты издать славянский текст Библии, чтобы эту работу довести до конца. Сегодня это сделать гораздо проще, чем это было 40 лет назад”.

Новости эти – чрезвычайно интересные, если воспринимать их в том сугубом контексте, который сопровождает современную деятельность Русской Православной церкви. И этот контекст представляет собой небезынтересный “информационный повод” для всех россиян – хотя бы потому, что де-факто РПЦ сегодня теснейшим образом спаяна с государством и стремительно становится чем-то вроде “идеологического отдела ЦК КПСС” в советское время. Поэтому, хотим мы того или нет, а внутрицерковные дела в современной России в значительной степени детонируют в жизнь каждого из нас…

Православие – самая традиционалистская и консервативная “вариация на тему” христианства. А русское православие в этом отношении – “самое-самое”: как говорила героиня михалковского “Сибирского цирюльника”, “в России ничего “немножко” не делается”… Главной, фундаментальной ценностью, проповедуемой нынешней РПЦ, объявлена традиция и только традиция. Этот императив буквально кричит со страниц каждой продаваемой в церквах книги, со слов практически каждого публичного выступления церковных “авторитетов”, в родном Екатеринбурге он является главным девизом дважды в год проводимой выставки-ярмарки: “Русь святая, храни веру православную!”. С этих “плацдармов” РПЦ яростно критикует католиков и протестантов за недопустимые (с ее точки зрения) “новации; с этих позиций одергивает и собственных, самостоятельно мыслящих авторов - инкриминируя им ни больше, ни меньше, как “сомнительную православность”. Именно по этой матрице происходило фактическое отторжение от церковного официоза таких великих православных мыслителей современности, как о. А. Мень, о. С. Желудков, о. Г. Чистяков, о. П. Адельгейм и даже ортодоксальнейший (но имевший мужество мыслить самостоятельно) о. Антоний Блум, митрополит Сурожский… В церковном дискурсе есть характерный термин – “новомодернизм”, то есть чрезмерное увлечение “новизной”: им стигматировали, к примеру, о. Андрея Кураева… В этом свете инициативы, описанные выше, смотрятся настоящей ересью – тем более, что они касаются Библии… Более того, такой “новомодернизм” из уст высших иерархов (или околоцерковных чиновников типа Людмилы Вербицкой) на корню подрывает всю тщательно оберегаемую традиционалистскую идеоконструкцию! Но так ли эта самая конструкция истинна? И насколько она соответствует букве и духу Писания – того самого, которое сегодня стало объектом внимания облаченных саном “высоких лиц”?

Вынужден напомнить: Иисус Христос был самым что ни на есть “новомодернистом”. И воспринимали его “фарисеи и книжники” того времени точно так же, как сегодня высший клир воспринимает собственных “возмутителей спокойствия”. И терминологически в библеистике все точно названо своими именами: есть Ветхий Завет (традиция до Христа) и есть Новый Завет (принципиальная инновация, созданная Христом и его апостолами, а уже затем обретшая собственную традицию). Причем для христианства – Новый Завет важнее! Сам Иисус – точно, как сегодняшние церковные “диссиденты” – вынужден был “мимикрировать” под адепта старой традиции, декларировать что-то типа “Не отменить я пришел, но исполнить”. И – никого не обманул: церковные авторитеты того времени безошибочно учуяли врага, и среагировали соответственно… И апостол Павел, второе по значению лицо в генезисе христианства после самого Иисуса – был натуральным новатором, смело и даже агрессивно ломавшим многие освященные традицией ветхозаветные установления (что стоило ему немалой борьбы). Да и на Вселенских соборах творилась (в драматических “родовых муках”) новая реальность… Но и более того: ведь столь ревностно оберегаемый сегодняшний символический, обрядово-культурный и мировоззренческий статус РПЦ – создан не в библейские времена (тогда никакой РПЦ еще не существовало даже в проекте!) и даже не со времен Крещения Руси, а лишь с 50-х гг. XVII века, с реформы Никона! То есть, давайте поставим все точки над “и” – русское православие Нового времени, несмотря на нарочиты средневековый антураж, есть детище разрыва традиции и радикального обновления! Причем обновления, что совсем пикантно в свете сегодняшней идеологии, пришедшего с Запада, использовавшего наработки, сформировавшиеся в недрах католичества – и через посредство Украины! Даже музыкальный стиль сегодняшней РПЦ имеет сугубо украинское происхождение (почти все церковные композиторы XVII-XVIII вв. были украинцами) и восходит к европейскому Ренессансу (ненавидимому ортодоксами!). Известен характерный афоризм Солженицына: если защитник “старой веры” (дониконовской) есть “старообрядцы, то, по всем законам логики, современные православные – новообрядцы… И никакой “ереси”:для любого информированного специалиста все вышеизложенное – абсолютный секрет полишинеля…

Да и в конкретном вопросе переводов Писания на современный язык – ничего нового под православной Луной. Если даже оставить в покое ту же никоновскую реформу (а до нее – деятельность в Москве Максима Грека, подвизавшегося именно в данной области), то вот вам позднейшая информация. Инициатором первого полного перевода Библии на русский язык, и основателем Российского библейского общества является император Александр I, в 1815 году повелевший “доставить и россиянам способ читать Слово Божие на природном своём российском языке”. Перевод Нового Завета был осуществлен в Петербургской духовной академии и издан в 1822 году. В 1826 года работа над переводами была прекращена Николаем I и возобновлена только в 1858 году императором Александром II. Новым переводом руководил митрополит московский Филарет (Дроздов), возглавлявший Синод. В 1876 году была издана полная Библия на русском языке, получившая название “Синодальной”: этот текст стал официальным переводом Библии на русский язык в Русской Православной Церкви. Со 2-й половины ХХ века цитаты из Священного Писания в официальных церковных документах и проповедях берутся именно из Синодального перевода. На другие национальные языки славянской языковой семьи были сделаны многочисленные переводы, начиная с XV вплоть до ХХ века. В частности, по инициативе светских лиц и белого духовенства без участия епископата было выполнено несколько переводов отдельных книг Библии на белорусский и украинский языки. В других поместных православных церквах имело место то же самое (иногда – также при яростном сопротивлении ортодоксов: в Греции в начале ХХ века анафема местного патриарха по поводу такого перевода даже вызвала мини-революцию в стране и падение правительства!). В наши дни перевод Писания на язык своего народа предприняла Японская православная церковь (автономная, подчиняется Московскому патриархату). Про деятельность святых равноапостольных Кирилла и Мефодия пересказывать уже даже как-то неприлично, настолько это общеизвестно (и освящено авторитетом Церкви!). В общем, идея в церковную почву брошена просто революционная, требующая осмысления не только в узком конкретном контексте – значит, нам в ближайшее будущее предстоит увидеть нечто очень интересное…