26 февраля 2016 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

ВАСНЕЦОВА – В ОГОНЬ!


Свершилось. В России появилось научное экспертное заключение, признающее акварель Виктора Васнецова – великого художника, самого известного иллюстратора русских сказок – предметом, обладающим “невербальным манипулятивным воздействием”, сиречь опасным и подпадающим под статью 282 УК РФ. Такое заключение дали этой акварели эксперты кафедры педагогики и психологии Кировского института повышения квалификации и переподготовки работников образования. Сказано в экспертном заключении буквально следующее: “Признаки манипулятивного психологического воздействия обнаружены в брошюре “Волхвы”, использованы вербальные (словесные, речевые) и невербальные (неречевые) средства. К невербальным манипулятивным воздействиям относится оформление обложки “Волхвы”, на которой изображен старец, указывающий отряду воинов направление действия. Старец одет в простую одежду: длинную рубаху, лапти, он только вышел из леса. В описании старца читается образ язычника. Указующий жест руки старца в отношении воинов свидетельствует о его повелевании, обладании определенной властью над ними. Исходя из положения о том, что обложка книги выражает ее ключевую идею, можно сделать вывод о стремлении автора к повелеванию, власти над другими людьми, направленности на борьбу”.

Мы в самом прямом смысле слова – “приплыли”! Прибыли на “конечную станцию” под названием “Дом безумия”! Учитывая же географическую определенность данной информации, можно смело процитировать легендарную книгу Е. Тарле “Наполеон”: “Фанатики юродствовали особенно в провинции, где новые чиновники назначались кое-где по выбору и рекомендации церкви”. И не добавить – не убавить…

С чем мы имеем сегодня дело? С двумя явлениями, предельно характерными для тоталитарных режимов (именно тоталитарных, а не авторитарных, прошу заметить!) – с состоянием массового психоза и с кастрацией культуры. И то, и другое моделируется преднамеренно, как необходимое условие существования тоталитарного статус-кво – и обладает своей типологичностью, многократно повторявшейся в ХХ веке и столь же многократно описанной. Так, социально-психологическая жизнь в тоталитарных державах середины ХХ века – Италии, Германии и СССР (а позднее – Китая, КНДР и “Кампучии”) – характеризовалась наличием всех формально определяемых признаков массового помешательства. Французский публицист Р. Картье говорил о “почти колдовском наваждении” гитлеровского режима, о “самоистреблении народа” в 30-е гг. в СССР писали многие западные авторы (начиная с американского политолога, профессора Принстонского университета Р. Такера), а в самом Советском Союзе была популярной следующая расшифровка аббревиатуры РСФСР – “редкий случай феноменального сумасшествия России” (был и более грубый и колоритный вариант – “рваная сраная фальшивая сопливая республика”). “Странно, однако, одно: как немцы терпят такое говно” – вопрошал Гитлера в марте 1944 года коллективный автор известного “Письма Гитлеру от пинских партизан”; самое интересное, что совершенно аналогичный вопрос можно было бы переадресовать в Рим и Москву… Проявлений подобного “неконгруэнтного состояния” – множество, и одно из них – стремление быть “святее папы римского” у провинциальных функционеров как раз в подобных “частных моментах” (из которых, однако, состоит вся жизнь!). Ведь никто на уровне “столицы” вроде бы стратегически не декларирует чего-то подобного (Госдума – случай особый, она давно уже не воспринимается всерьез), а вот региональные “помпадуры и помпадурши” – как пионеры, “всегда готовы”! Так, кстати, было и в царской России (описания провинциальных нравов в отечественной литературе – это уже хрестоматия, достаточно перечитать классиков!), и в СССР: самые страшные гонения на искусство сплошь и рядом происходили по стандарту истового палаческого рвения “на местах”, где “слуги государевы” на лету схватывали “спущенные сверху” инициативы и реализовывали их с невероятным “пересаливанием”… Да и в нынешней жизни мы уже, что называется, перекормлены шизофреническими “постановлениями” и “экспертизами”, плодящимися на периферии со скоростью кроликов – достаточно вспомнить и “наезды” на “Бхагават-гиту”, и посмертные иски ко Льву Толстому, и приснопамятную историю с новосибирским “Тангейзером”…Но не стоит обольщаться: все происходящее смогло стать реальностью исключительно благодаря соответствующей установке “сверху” – просто, как всегда в таких случаях, холуи с пережимом играют хозяев…

Вот вам гротескный “кондуит” самых невозможных в своем идиотизме цензурных запретов, коими “порадовали” нас власти в последнее время. В Ставропольском крае местные прокуроры сочли “незаконными” сочинения С. Есенина и В. Набокова: у первого нашли “хулиганские стихи”, у второго – “некоторые мистические произведения, которые вызывают множество вопросов” (дословно!). В Кемерово запрещали… сказки нашего земляка Д. Мамина-Сибиряка – причем без всяких разъяснений (уральцы! где ваша гордость?). В “столице нашей Родины” пытались признать “недостаточно патриотичной” книгу-альбом “Флаги мира” – на том основании, что в ней присутствовали изображения государственных флагов… стран Балтии (!!!). Во многих регионах России – и тоже без комментариев – прошли гонения на русскую народную сказку о Иване-царевиче и Сером волке (маразм крепчал!). В Орле “под раздачу” тоже попали сказки – там это были “Колобок” и “Теремок”: местные “ревнители благочестия” озаботились тем, что в них “зло торжествует над добром” (???). Омские библиотеки отказывались выдавать 16-летним школьникам “Финансиста” Т. Драйзера и “Завтра была война” Б. Васильева – из-за “возрастных ограничений”… Ульяновская администрация “по требованию общественности” обязала городские библиотеки “изъять из обращения” книги известного детского проекта Людмилы Улицкой “Другой, другие, о других” (цель проекта, к слову – воспитание толерантности!). В родном Екатеринбурге так называемый “Уральский родительский комитет” возвел гонения на книгу Ксении Драгунской “Целоваться запрещено”. А на просторах Интернета развернуло бурную деятельность “общественное объединение “Ответственные родители”: они составили целый “черный список”, в котором – почти все русские народные сказки, андерсеновская “Дюймовочка”, пушкинская “Сказка о царе Салтане” (здесь криминал – “насильственное помещение царицы и Гвидона в бочку”!). Самой же злостной вредительницей, по мнению этого объединения, является Астрид Линдгрен: ее “Рони, дочь разбойника” и “Расмус-бродяга” якобы “побуждают к бродяжничеству”, а легендарный “Карлсон” – к “подрыву семенных ценностей и неуважению к родителям”… Бред? Разумеется! Но этот бред запрограммирован общеизвестной практикой столичных законодателей, “досочинявшихся” до запрета чиновникам употреблять слово “доллар” и проекта административной ответственности за “злостное истребление грибов”...

А теперь – о кастрации культуры. Это явление, столь же имманентное для любого тоталитаризма, мы “проходили” совсем недавно: буквально лет 30 тому назад (мизерное с точки зрения истории временное расстояние!) оно было чуть ли не главной “стигматой” культурного состояния Советского Союза. Можно спорить о том, какая из “кастрационных методик” хуже и злокачественнее – тогдашняя “марксистско-ленинская” или нынешняя клерикально-охранительная (как замечательно выразился философ А. Зеличенко, “нет желания исследовать конкретный сорт дерьма на предмет его свойств”): скорее всего, обе одинаково отвратительны. Но сам факт сознательной и последовательной антикультурной политики, проводимой в СССР с первых дней его существования и направленной на вычеркивание из сознания собственного народа целых пластов мировой культуры – факт, лежащий на поверхности (блистательный поэт Русского Зарубежья Владислав Ходасевич назвал такую политику “духовным вампиризмом”). Кстати, между этими двумя упомянутыми “методиками” нет никакой “китайской стены” – ни феноменально (технология – одна и та же), ни даже содержательно. Еще философский гений Серебряного века Георгий Федотов писал о вполне возможном “симбиозе Победоносцева и Ленина” и предупреждал о реальности “черносотенной мутации” большевизма, а другой классик русской философии – Семен Франк – назвал одну из своих работ предельно выразительно: “По ту сторону “правого” и “левого” (по мысли философа, “правый” и “левый” экстремизм спокойно перетекают друг в друга и взаимно перенимают собственные замашки).

Вспомним, что именно “кастрировали” в СССР в области культуры. Всю мировую философию “после Маркса и Энгельса”. Всю зарубежную литературу ХХ века (за исключением авторов, состоявших в местных компартиях – типа А. Моравиа, Т. Драйзера или Ж. Амаду). Всю “западную” музыку “модернистского” направления – это же можно отнести и к изобразительному искусству. Всю отечественную художественную культуру, авторы которой имели несчастье эмигрировать или находиться по отношению к коммунистическому официозу во “внутренней эмиграции”. Весь религиозный пласт культуры (доходило до абсурда – из сказок Андерсена в советских переводах вымарывались все упоминания о Боге!). Художественные культуры целых стран, с которыми в данный момент СССР был в ссоре (например, полный вакуум вокруг китайской культуры в 60-70-е гг.). Все это, заметим – в сравнительно “мягкие” брежневские годы: “при Сталине” все было многократно круче. Например, в журнале “Советская музыка” в 1937 году можно было прочитать следующий пассаж: “Творчество Бородина (гениального русского композитора, члена “Могучей кучки” – Д. С.) есть типичный пример гнилого русского либерализма меньшевистского толка”… Так что “ничего нового под луной”: мы уже проходили не только репрессии против искусства, но и запредельную шизофреничность конкретики: как говорится, “нас не догонишь”… А то, что зачистка культуры “по Христу” может оказаться даже кошмарнее “зачистки по Марксу” – нас предупреждали многие по-настоящему крупные деятели отечественной духовности еще лет так 15-20 назад… Вопрос сейчас не в “свихнувшихся охранителях”, а в нас самих: сумеем ли мы сегодня не повторить былого советского безумия, сумеем ли предотвратить новую “кастрацию культуры”? Ближайшее будущее покажет.