9 января 2016 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

ВЕК МОЙ, ЗВЕРЬ МОЙ, КТО СУМЕЕТ ЗАГЛЯНУТЬ В ТВОИ ЗРАЧКИ…


В начале января исполнилось 125 лет со дня рождения Осипа Эмильевича Мандельштама. Юбилей для культуры России – один из самых значимых. Но писать стандартную “юбилейную” статью сегодня – не хочется. И не только в связи с “трафаретностью жанра”, но и по причинам более глубоким и болезненным. Ибо культура существует как живой феномен только в одном случае – если она находит свою аудиторию, своего читателя и слушателя: в противном случае она превращается в музейный артефакт. И вот именно такое положение, к сожалению, становится все более типичным для нашей страны – причем далеко не только по отношению к Мандельштаму.

Я по роду профессии постоянно работаю со студенческой молодежью. Я очень люблю подрастающее поколение – специально акцентирую на этом внимание, чтобы читатель не подумал, что имеет дело с “профессиональным брюзгой” (какими зачастую становятся педагоги). И, тем не менее, в сотый раз вынужден процитировать покойного Юрия Леваду: одним из самых грозных социокультурных вызовов для современной России является вульгаризация студенчества и школьников – то есть, обрушение культурного уровня нашего формирующегося “завтра” до маргинально-люмпенского состояния. А это – данность. Культурная деградация имеет множество проявлений, одно из которых – падение культурной “планки” ниже некоего “образовательного минимума” и полное отсутствие желания (и мотивации) эту самую планку поднять. С этим приходится сталкиваться – ежедневно; причем вина здесь лежит на самых разных социальных институтах – от государства (у которого именно данные приоритеты сегодня – не первостатейны) и семьи (где и закладываются все личностные характеристики на всю оставшуюся жизнь) до школы (где учащихся сплошь и рядом учат по архаическим методикам и совершенно не озабочиваются вопросами интеллектуально-духовного роста питомцев) и молодежной “референтной среды” (в которой духовные запросы и жизненные идеалы примитивизированы до “неандертальского” состояния). “Частный” пример с Мандельштамом высвечивает данное “положение летального исхода” во всей своей неприглядности.

…Мандельштам – величайший поэтический гений Серебряного века; его имя – в одном уровневом ряду с Блоком, Ахматовой, Цветаевой, Ходасевичем, Георгием Ивановым… Что такое для современного “среднего россиянина – Серебряный век (да и вся “великая русская культура” в придачу)? Спросите сами, поинтересуйтесь по принципу “полевого социологического исследования” – только не говорите потом , что вас не предупредили… Одна моя экс-ученица на предложение окунуться в роскошную атмосферу русской классической поэзии – на полном серьезе ответила: “Спасибо, как выйду на пенсию – обязательно почитаю. Или, по крайней мере, когда буду в декрете”. Причем это была хорошая ученица, из числа “отличниц”, и далеко не глупая! Следовательно, в ее словах – не только позиция, но и вызов! Вызов всем тем “блаженным идеалистам”, которые пытаются “сеять разумное-доброе-вечное”… “Дикарю не нужно притворяться, что он любит Бетховена, он натурально любит там-там” (убийственное в своей диагностичности определение философа Григория Померанца). Именно: современные “недоросли” обожают “там-там” (понятно, что имею в виду) и – с очаровательной непосредственностью молодости – даже не пытаются притворяться насчет “Мандельштамов”… А школа? Мне в последнее время пришлось столкнуться с катастрофическим качественным сдвигом в данной области: студенты вузов и колледжей, вчерашние старшеклассники – вообще, фатально не знают родную литературу! Не только какие-либо “изыски” (типа тех же символистов-акмеистов), но даже “хрестоматию” – “Евгения Онегина”, “Горе от ума”, “Ревизора”, “Героя нашего времени”… Еще пару лет назад такого не было: знали плохо, откровенно не любили (привет школьным Марьиваннам!) – но знали. Хотя бы как факт. Сегодня – не знают (и знать не хотят). А когда начинаешь пытаться “включить” тинэйджеров в атмосферу этой “Атлантиды” – можешь услышать что-то типа “Какой дурак будет это читать?”

…Мандельштам – гениальный русский поэт еврейского происхождения. Кстати, далеко не единственный в Серебряном веке: были же еще Пастернак, Ходасевич, Саша Черный, Бенедикт Лифшиц (а в других сферах русского модерна – Антокольский, Семен Франк, Лев Шестов, Валентин Серов, Ида Рубинштейн)… Для мира культуры – все естественно: так же, как и “потомок негров безобразный” Александр Сергеевич, и отпрыск древнего шотландского рыцарского рода Лермонтов, и грек Куинджи, и армянин Айвазовский, и француз по матери Чайковский, и легион “русских немцев” (Герцен, Брюллов, Метнер, Тон, Шехтель, Штакеншнейдер), и “невероятные приключения итальянцев в России” (Фиорованти, Расстрелли, Росси, Ринальди, Бренна, Кваренги, Трезини), и огромная череда “русских чингизидов”, чьи предки вышли из Золотой Орды – Карамзин, Римский-Корсаков, Тургенев, Достоевский, Гоголь, Куприн, Бунин, Чаадаев, Булгаков, Гаршин, Бердяев, Рахманинов, Ахматова… Но – не для нынешней России! Вспоминаю, как в начале 90-х “патриоты” из “Памяти” вопрошали иностранных поэтов: “Зачем вы переводите Мандельштама и Слуцкого? Они не поэты – они евреи”. Тогда это воспринималось как нечто чудовищное, как рецидив варварства: сегодня подобные вопросы (причем не в обывательской, а зачастую в той же учащейся среде) – становятся угрожающе привычными. Обыкновенный фашизм…

…Мандельштам имел полное основание написать знаменитые хрестоматийные строки: “Век мой, зверь мой, кто сумеет заглянуть в твои зрачки и своею кровью склеит двух столетий позвонки?”. Сам поэт – и “заглянул”, и “склеил” (в самом жестоком, “биографическом” смысле)… Что нынешние молодые знают о том “сорвавшемся с нарезки” времени? Опять-таки приходится констатировать: за последние пару лет уровень даже самого поверхностного знания о величайшем историческом разломе, постигшем Россию в начале ХХ века (и определившим всю ее современную катастрофическую историю) – не просто понизился, а буквально рухнул. И продолжает падать в “экспоненте” самолета, сорвавшегося в штопор. Дошло до того, что молодые люди, окончившие 9 классов, вообще ничего (!) не знают о красном и сталинском террорах, о коллективизации и 1937 годе, о ЧК и ГУЛАГе. Применительно к предмету нашего разговора – услышав о смерти Мандельштама на “Второй речке” (пересылка под Владивостоком) и о захоронении гения русской поэзии в безымянной могиле (поэт предсказал такой финал в “Стихах о неизвестном солдате”), “подрастающее поколение” задает недоуменный вопрос: “А за что его?”. И не “переваривает”, что тогда террор был массовым, и, как говорила Анна Ахматова, “пора понять, что берут ни за что”… Кстати: Мандельштам – представитель так называемой “расстрелянной поэзии”. Такого феномена более нигде в мире не было, кроме СССР: так потом назовут целую генерацию творцов, угодивших в расстрельные подвалы и лагеря именно за собственное творчество. В их числе – обэриуты, новокрестьянские поэты, “чинари”, “ничевоки”, Николай Гумилев, Павел Васильев, Борис Корнилов, Иван Приблудный, классики грузинской поэзии ХХ века (Тициан Табидзе, Паоло Яшвили)… Что об этом известно современным молодым (и не только молодым)? “Ноль по Фаренгейту”… А из этого – строится отношение к миру, собственное позиционирование в ценностной системе координат. Так что проблема – далеко не чисто эстетическая.

И наконец, Мандельштам собственной жизнью и творчеством классически завершил вечную российскую антитезу “Поэт и царь”. Завершил, естественно, знаменитым стихотворением о “кремлевском горце” (за которое заплатил жизнью). Убийца поэтов (и не только) Сталин у современной России – в героях! А об отношении к поэту красноречиво свидетельствует следующая выразительная деталь “местного разлива”: в 1934 году, отправляясь в свою первую ссылку в Чердынь (Пермский край). Мандельштам 8 часов под конвоем сидел на Свердловском железнодорожном вокзале. Сегодня там нет даже самой скромной мемориальной доски – и этим сказано все…