15 марта 2016 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

ВСТРЕЧА С КИНОКЛАССИКОЙ


Качественная киноклассика – не частый гость на сегодняшнем российском телевидении. Тем отрадней узнать, что на предстоящей неделе ТВ подготовило зрителям великолепную подборку отечественных и зарубежных фильмов, входящих в золотой фонд кинематографического наследия.

…“Мичман Панин”, картина М. Швейцера, снятая в 1960 году (“Звезда”, вторник, 23.15). Фильм, снятый на основе реальных событий революции 1905 года и на материале реальных исторических персонажей (прототипом главного героя послужил революционер Василий Лукич Панюшкин – активный участник трех революций и Гражданской войны, в 1937 году подвергшийся репрессиям). Эта картина – настоящая жемчужина советского кино. Она примечательна не только высококлассной режиссурой, виртуозно закрученным сюжетом и участием ряда мастеров отечественного кинематографа (главную роль исполнил Вячеслав Тихонов, и эта роль – одна из самых ярких в раннем периоде его творчества). Главное здесь – невозможная для тех лет смелость в показе “святая святых” советской исторической традиции. “Мичман Панин” – несмотря на нарочитую серьезность сюжетной заявки – снят с жанре комедии, даже с элементами откровенной пародии. Эту образную нагрузку полностью берет на себя молодой тогда Леонид Куравлев, в образе кочегара Петра Камушкина: чего стоит хотя бы сцена мнимого безумия молоденького и придурковатого (на первый взгляд) матросика, с помощью которого он хитроумно отвлекает начальство от операции по спасению преследуемых повстанцев. Кстати, именно в этой сцене впервые в СССР с экрана прозвучал гимн “Боже, царя храни”… А какой комедийный шедевр – гротескная сцена, в которой дубоватый унтер Савичев (Леонид Кмит) читает морякам “политинформацию” следующего содержания: “Революция есть злоумышленное действо противу особы Государя Императора с целью свержения оного и установления богопротивных порядков”. И требует матросов повторить его мысль – в результате чего получает такие издевательские ответы: “Революция есть злоумышленное действо Государя Императора” или “Действо противу особы Императора и богопротивных порядков”… Или еще такое откровение от унтера Савичева: “Кто эту самую революцию сотворить желает? Ну, студентишки (презрительно), мастеровщина… (вдруг встрепенувшись) Жиды!!! Явреи разные” (с ударением на первый слог)… Но главную “изюминку” М. Швейцер припасает на финал фильма: по сюжету, командир корабля капитан Сергеев, желая спасти “засветившегося” Панина, преподносит его суду не как смутьяна, а как кутилу и прожигателя жизни (предварительно снабдив мичмана бульварной литературой – для вящей убедительности вранья). И – заключительный вдохновенный рассказ Панина о своем мнимом грехопадении оформлен в виде немого кино, в характерном (и очень преувеличенном) стиле “синема” начала ХХ века. Это уже – откровенная и смешная пародия, переводящая все восприятие ленты в шаржированную плоскость, снимая “заданный” пафос “революционного кино”…

…“Безумный Макс – 2: воин дороги” (“ТНТ”, вторник, 01.20). Австралийский фильм 1981 года (режиссер – Джордж Миллер), сиквел ленты 1979 года “Безумный Макс”, вторая часть трилогии об одержимом экс-офицере полиции Максе Рокатански (Мел Гибсон) и постапокалиптическом будущем человечества. Эта картина, пожалуй – художественно самая удачная часть триптиха. Картины рухнувшей цивилизации на фоне безжалостной природы пустыни – сняты с угрожающим размахом; атмосфера антиутопии с присущими последней образами нравственной аннигиляции перед лицом отката в архаику – выдержана с жестокой последовательностью. В ленте много узнаваемых символических аллюзий: так, авторы сознательно стилизуют действие под вестерн (зловещие “панки”, являющиеся антагонистами изолированной “правильной” общины, позиционируются как некие “технотронные индейцы”); в то же время антураж действия сознательно “сканирует” между современностью (форма ветерана Второй мировой войны, гомосексуализм) и “первобытностью” (луки со стрелами и бумеранги). Показателен и сквозной образ одичавшего мальчика, от имени которого (как оказывается) ведется все повествование… Но сокрушающая кульминация – страшная финальная погоня воинства панков за машиной Макса: она идет почти полчаса, снята с “высоковольтным” напряжением, выстроена как хорошая симфоническая партитура, смотрится без малейшего ослабления внимания – и неожиданно завершается мудрым философским “аккордом”…

…“Ас из асов”, немецко-французский комедийный шедевр режиссера Жерара Ури (“ТВЦ”, воскресенье, 02.35). Это – фильм, в котором нет слабых мест, будь то превосходный сценарий или совершенство визуала (поклон блестящему австрийскому оператору Ксаверу Шварценбергеру!), ослепительная сияющая музыка великого Владимира Косма или неподражаемая игра вечного Жана-Поля Бельмондо. Главная интрига ленты в чем-то схожа с аналогичной в “Мичмане Панине”: жанр эксцентрической и пародирующей комедии в показе сюжетики серьезной и даже трагической (в данном случае – Первая мировая война, приход в Германии к власти нацизма, преследования евреев). При такой раскладке – невероятно легко сорваться в профанацию и даже в “оскорбление святынь”: здесь этого не происходит – за счет двух блестяще найденных смысловых ходов. Во-первых, генеральная гуманистическая идея всей картины – мысль о том, что нет “хороших” и “плохих” народов: это заявлено буквально в первой же сцене фильма – воздушном бое двух асов, француза Жоржа Кавалье и немца Гюнтера фон Бахмана, за которым наблюдают из своих окопов французы и немцы, а среди последних – лейтенант-еврей Розенблюм и туповатый капрал Гитлер (причем в ходе боя, оказавшись на земле под огнем артиллерии, недавние противники спасают жизнь друг друга – и становятся друзьями). Эта же концепция достигает своего апогея в сюрреалистической (и кардинальной по смыслу) хореографической сцене совместного еврейско-немецкого танца перед лицом Гитлера, где одновременно звучат музыкальные мотивы обоих прекрасных (и искусственно стравленных) народов… А во-вторых, зло (в том числе нацизм) поданы в ленте Ж. Ури как тотальное сумасшествие, как психическая эпидемия (а фюрер – как главный пациент, насквозь больной человек): и естественно, что “на тропу войны” против этого массового безумия становятся самые разные по социальному и этническому происхождению люди, объединенные одним главным качеством – они просто нормальные, они остались людьми…

В этом же списке киноклассики – и культовый пародийный вестерн “Человек с бульвара Капуцинов”, комичный и одновременно глубокий ремейк на сервантесовского “Дон-Кихота” в “ковбойском” антураже от Аллы Суриковой (“Обл-ТВ”, среда, 15.20); и “Вечера на хуторе близ Диканьки”, гениальная экранизация Александра Роу повести Гоголя “Ночь перед рождеством” (“41 канал”, воскресенье, 07.30); и два известных отечественных фильма на “5 канале” – “Зависть богов” В. Меньшова (четверг, 00.00) и “Гений” Виктора Сергеева (воскресенье, 13.45). Первый из них знаменит остротой социальной проблематики и раскованностью сексуальных сцен, второй – блестящей игрой А. Абдулова и И. Смоктуновского, причем оба артиста выступают здесь в предельно необычных для себя “криминальных” амплуа. Но главная сенсация недели – показ на канале “Культура” французского сериала “Блеск и нищета куртизанок”, по одноименному роману О. Бальзака (понедельник – пятница, в 23.50). Этот фильм, снятый режиссером Морисом Казневом в 1975 году – не просто редкий гость, а настоящий раритет в России: последний раз его в нашей стране показывали чуть ли не 40 лет тому назад, а великолепные французские “литературные” сериалы 70-х годов сегодня очень трудно достать даже в Интернете. Тем более интересно посмотреть этот прекрасный сериал, окунуться в завораживающе-зловещую атмосферу бальзаковской эпопеи о любви и злодействе, встретиться с идеалистичным Люсьеном и прекрасно-порочной Эстер, сладострастным старцем Нюсингеном и кровавым каторжником Вотреном, ставшим епископом Карлосом Эррера…