21 июля 2016 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

“ВЫСОТА” “ДОРОГОГО ЧЕЛОВЕКА”


Бывают поразительные человеческие судьбы. Особенно, когда речь идет о творческих людях – они в своем человеческом и эстетическом бытии все резонируют с особенной силой и социальным звучанием. Тем более, когда эти художники – актеры: они всегда на виду у миллионов, им “не спрятаться”, вся их жизнь – словно при свете софитов… Такова судьба Инны Владимировны Макаровой – которой 28 июля сего года исполняется 90 лет.

Она – представительница яркого послевоенного поколения советских актёров, чей вклад в кинематограф сложно переоценить. Даже сейчас, несмотря на свой солидный возраст, она является желанной гостьей на съемочных площадках. За свою долгую биографию Инна Макарова успела пережить многое, включая страшные годы войны, тяжелые для всех актеров перестроечные и современное время, когда многие ее коллеги уже ушли из жизни или незаслуженно позабыты. Да и личная жизнь актрисы не всегда преподносила ей исключительно приятные сюрпризы. И все равно, в свои 90 лет Инна Макарова – “на коне!”.

…Родина актрисы – заброшенный в “сибирские тундры” (так в “Снегурочке” А. Н. Островского) провинциальный город с “говорящим” названием Тайга (что в Кемеровской области, на Транссибе). В 1864 году, после подавления последнего польского восстания правительство Александра II массово ссылало польских и литовско-белорусских повстанцев. Так в Тайге (в прямом и переносном смысле!) оказался человек, которого местные называли Иоганн Михайлович (это был человек с голландскими корнями, его отца звали Людвиг ван Арман): здесь он встретил женщину-переселенку из Бронниц (это – под Великим Новгородом), они поженились, и у них родилась дочь Анна Герман – будущая мать знаменитой актрисы. Так что в жилах Инны Владимировны течет мятежная польско-голландская кровь.

Каким было начало жизненного пути девчонки, которой предстояло стать “звездой”? Рождение в глухом сибирском городке, новосибирское детство и юность, раннее сиротство (отец умер, когда ему не было и 35 лет!), взросление в мире закулисья прославленного драматического театра “Красный факел” (где мать будущей артистки работала завлитчастью). Войну Инна встретила пятнадцатилетней, выступала в госпиталях – и тем самым обретала себя, свое артистическое будущее. До сих пор вспоминает она те импровизированные концерты перед ранеными: “Бывало, их увозили на каталке из палаты, а они так мне в глаза влюбленно смотрели, прямо аж мурашки по коже”… Она тогда еще не знала, что крыло судьбы уже коснулось ее: во время войны в Новосибирск эвакуировали многие театры Ленинграда. В столице Сибири юную Макарову заметил народный артист СССР Николай Константинович Симонов. После того как он увидел ее в роли Марины Мнишек в трагедии Пушкина “Борис Годунов”, сказал: “Вам непременно нужно поступить в театральный”. Это было знаменательное совпадение мечты одаренной девушки и “подсказки Фортуны”! После окончания школы, в 1943 году, Инна уехала в Алма-Ату, куда эвакуировали столичный ВГИК. Теперь она вступала на сверкающий и трагический трудный путь “служительницы Мельпомены” – и могла повторять стихи Брюсова: “Юноша бледный со взором горящим, ныне даю я тебе три завета: первый прими: не живи настоящим, только грядущее - область поэта. Помни второй: никому не сочувствуй, сам же себя полюби беспредельно. Третий храни: поклоняйся искусству, только ему, безраздумно, бесцельно”. И грядущей любимице советского экрана еще предстояло понять жестокую правду этих строк…

Инна Макарова – студентка на курсе С. Герасимова и Т. Макаровой. Роль Кармен – и еще одно дуновение судьбы: как раз в это время готовилась экранизация “Молодой гвардии” А. Фадеева. Автор романа, посмотрев на экзамене “Кармен”, где Макарова играла главную роль, сказал: “Я не знаю, какая была Кармен, но что это – Любка Шевцова, я вас уверяю”. Так она получила ту самую роль, которая сделала ее всенародно известной; так она в 1948 году, в 22 года стала звездой. И еще – именно на съемках “Молодой гвардии” она познакомилась с Сергеем Бондарчуком: далее – свадьба, 10 лет совместной жизни, драматический разрыв (муж ушел к другой актрисе – Ирине Скобцевой), незаживающие раны, постоянная рефлексия на эту тему (иногда – даже отдающая некорректным “желтушным” оттенком)…

А затем – у Макаровой-актрисы будет самый главный поворот творческой судьбы. Настала знаменитая “оттепель” 50-х годов – и с ней в советский кинематограф ворвались новые герои. В этой атмосфере по-настоящему новаторским актом стало появление фильма Александра Зархи “Высота” (1957 год) – ленты, которая стала рубежной в творчестве Инны Романовой. Внешне все было “в рамках” старой соцреалистической эстетики: героиня – молодая “пролетарская” девчонка, сюжет – в прокрустовом ложе “производственной тематики”, идеологически – все “правильно” по-советски. Но! Все это было “канифасом”, а главное и кардинальное, что составило “сверхзадачу” и определило непреходящую ценность картины – поворот проблематики в область личных и даже интимных отношений героев как высшего смысла существования. Сейчас мало кто помнит, но именно “Высота” – та самая кинокартина, в которой впервые в истории кинематографа СССР была показана интимная сцена! Пускай она – по нынешним меркам – крайне наивна и даже немного нелепа, но факт остается фактом: в “Высоте” мужчина и женщина лежат в постели, и женщина эта – Инна Макарова. Это была настоящая “культурная революция”, неподдельная “идеологическая диверсия” – из которых и рождается подлинное искусство… И еще: Макарова именно в “Высоте” нашла определенный и индивидуализированный женский образ-“маску”, которая потом будет развиваться в таких не требующих комментариев лентах, как “Девчата”, “Дело Румянцева”, “Женщины”…

Но талант Инны Макаровой найдет и иное, более глубокое воплощение – в образах героинь большой литературы (строго говоря, это началось еще с Любки Шевцовой). Настасья в “Преступлении и наказании”, Дунька в “Любови Яровой”, барыня в “Пошехонской старине”, губернаторша в “Мертвых душах”, Зоя в “Печниках” (по Василию Белову)… Чаще всего здесь расцветал яркий и эксцентричный сатирический дар актрисы: своего рода кульминация здесь – это образ Анфисы из “Женитьбы Бальзаминова”, где актриса буквально фонтанирует юмором, сочной кистью создавая образ экстравагантно-карикатурный, почти в стилистике лубка… Но будут в послужном списке актрисы и Эмилия Павловна Гринева (“Капитанские дети”), и Екатерина Загряжская (“Пушкин. Последняя дуэль”), и старая олениха Нетла (“Детство Бемби”, “Юность Бемби”) – персонажи, несущие в себе колоссальный заряд доброты и мудрости. И еще был в творчестве артистки едва ли не самый главный, программный образ из числа “оттепельных”, также из числа экранизаций – Варя в ленте “Дорогой мой человек”, снятой Иосифом Хейфецом по роману Юрия Германа “Дело, которому ты служишь”. В этой роли, как представляется, сошлись все те “нити”, которые соединяют все истинно “макаровские” эстетические линии (за пределами сатиры) – и эксцентрика, и юная девичья отвага, и глубинная женская мудрость, и красота чувств, и готовность к самопожертвованию, и высокий идеализм помыслов. Варя Германа, Хейфеца и Макаровой – олицетворение и материализация того прекрасного поколения, которое вынесло на своих плечах кровь и грязь Великой Отечественной войны, и одновременно – персонификация надежд и устремлений “оттепельных” лет. В этом отношении творчество Инны Макаровой еще ждет своего истинного первооткрывателя – который за феерией ярких “экстравертных” образов и пиром характеристичности узрит глубину и человечность внутренней философии, а за мозаичностью индивидуальных характеристик – эпохальные “тектонические” сдвиги. От романтики – к сатире, от “Молодой гвардии” – к “Высоте”, и от “Дорогого моего человека” – к поздним философско-социальным ролям…