9 июня 2016 г.

Суворов Дмитрий Владимирович

кандидат культурологии, лауреат премии им. Бажова

ЗА ЦАРЯ И ЖЕНУ ЕГО, КОНСТИТУЦИЮ…


Господа, товарищи и граждане (как обращался к своим читателям А. Солженицын)! Вот информация, как говорится, “из зала суда”: “Заседание Бердского городского суда Новосибирской области длилось полтора часа, и за это время было выявлено следующее. Подсудимый Максим Кормелицкий разместил на своей странице в социальной сети “ВКонтакте” фотографию, на которой были изображены зимние крещенские купания (с довольно резким комментарием). Как объяснил подсудимый Кормелицкий, он “оценил умственное состояние людей, которые жертвуют своим здоровьем ради религии”. Кроме того, Кормелицкий рассказал суду, что картинку эту он не сам придумал, и фото делал не он. Он скопировал ее из другого сообщения, где эта картинка пользовалась большим успехом и собрала множество лайков и перепостов. Мнение прокурора: “Кормелицкий оскорбил верующих, так как является атеистом и испытывает ненависть к людям, исповедующим христианство”. Прокурор просил дать Максиму Кормелицкому два с половиной года; судья Татьяна Васюхневич “смилостивилась”, дала год и три месяца колонии-поселения. Заметим, что в обвинении прокурора атеизм звучит как косвенная улика. Как некоторое значимое обстоятельство, образующее состав преступления. То есть за атеизм пока еще не судят, но он уже стал отягчающим вину обстоятельством. Истцы – новосибирские православные активисты, председатель Новосибирского отделения движения “Народный собор” Юрий Задоя и его сторонники…”. То есть, фактически – клерофашисты.

Как насчет статьи 14 Конституции РФ об отделении церкви от государства и равенстве всех конфессий, а также статья 28 о свободе совести? Где говорится о праве граждан свободно исповедовать любую религию или не исповедовать никакой? “Атеисты – это больные. Это животные. Их надо лечить”. Эти слова принадлежат Юрию Павловичу Вяземскому, заведующему кафедрой мировой литературы и культуры МГИМО. Это Юрий Павлович сказал по телевизору на миллионную аудиторию. И – продолжает преподавать, заведовать и выступать по телевизору. Да, согласно Конституции, господин Вяземский имеет полное право считать атеистов больными животными и высказывать это мнение публично. Но так же, как и Максим Кормелицкий имеет полное право писать у себя в блоге все что угодно про христиан. Кроме, разумеется, призывов к насилию (чего он, кстати, не делал!). Вообще профессор Вяземский в своем высказывании был значительно ближе к экстремизму, чем Кормелицкий – поскольку требование “лечить атеистов” явно предусматривает насильственное лечение, а это уже вполне очевидный призыв к насилию над личностью, то есть прямой экстремизм...

Не будем разглагольствовать о позиции Бердского суда – она настолько демонстративно одиозна, что не требует ни малейших комментариев. Не будем даже говорить о том, что сама практика крещенских купаний крайне спорна именно с религиозно-канонической точки зрения, и неоднократно вызывала острокритические отзывы высших иерархов РПЦ – о чем новосибирской Фемиде явно неизвестно… Вообще оставим в стороне вопрос о шквально нарастающих фактах антиконституционных проявлений со стороны разных ветвей власти – все это лежит на поверхности. Речь сегодня – о нас самих. Ибо все сотворяемое – результат нашей с вами гражданской позиции. Вернее, ее полного трагического отсутствия.

Во-первых, самое элементарное: кто из среднестатических россиян вообще читал Основной Закон? Я в рамках собственной преподавательской деятельности многократно проводил один и тот же эксперимент: задавал аудитории вопрос: “Кто из вас читал Конституцию РФ?” – и всегда выяснялось, что практически никто. Здесь можно много рассуждать о причинах такого ненормального положения: тут и традиционный российский правовой нигилизм, и инерция советских лет (когда Конституция вообще ничего не значила!), и элементарная интеллектуальная леность, и пагубная установка “Зачем мне это – от меня же все равно ничего не зависит!”, и отсутствие опыта жизни в правовом государстве, и. т. д. Но факт остается фактом – подавляющее большинство населения нашей страны просто вульгарно “не в курсе”, что Основной Закон его собственной страны гарантирует каждому жителю определенный неотъемлемый набор общечеловеческих прав. И этим – нагло пользуются: омерзительная бердская история – тому подтверждение.

Во-вторых, Конституцию мало знать – ее надо быть готовым еще и защищать (в частности, от таких, как Юрий Вяземский и Татьяна Васюхневич!). В свое время наивно-идеалистичные деятели Просвещения и революционеры (в частности – наши декабристы) полагали, что проблема – в самом отсутствии Конституции: надо ее принять – и государство получит гарантию от деспотии. Но кровавый ХХ век, в числе многих горестных открытий, дал и такое: мало получить Конституцию – надо еще иметь народ, готовый встать за соблюдение ее духа и буквы, против попыток игнорировать или выхолостить прописанные в Законе права и нормы (встать, возможно, с оружием в руках!). Если народ оказывался способным на это, если в стране формировались традиции сопротивления властному произволу – демократия также становилась традицией, и конституционные нормы укоренялись в системе политической жизни. Так, к примеру, было в Англии, где еще в средние века феодалы вырвали у короля Великую хартию вольностей (де-факто дававшую определенные права и свободы всему населению) – и вписали в нее характерный пункт: “Если король нарушил один (пусть самый третьестепенный) пункт Хартии – сто самых знатных лордов Англии обязаны объявить королю войну”. Так было и в США, где в Конституцию ее автор А. Гамильтон записал право народа свергнуть любое правительство, если оно не станет отвечать интересам народа (!). Но, увы, были и иные прецеденты – типа гитлеровской Германии, где продолжала формально существовать демократическая Веймарская конституция (которую власть просто игнорировала, а население с этим мирилось!). Или самый вопиющий случай – “бухаринская” Конституция 1936 года, где (при всех недостатках сего документа) наличествовали все основополагающие права и свободы. Что произошло ровно через год после принятия этой Конституции – известно каждому, и сам Бухарин оказался в числе жертв Большого террора. (Попробуйте объяснить это американцу, и чтобы тот не сошел с ума!). И никакие, самые распрекрасные словеса этого “клочка бумаги” (как в минуту откровенности выразился в свое время кайзер Вильгельм) ничего не сдержали и никого не защитили. Почему? Читайте ответ на страницах “Архипелага ГУЛАГ”: пассивность населения, неспособного не только встать на защиту “высоких материй”, но даже и элементарно дать отпор насильнику на пороге собственной квартиры…

Но есть и третий аспект: трагическая (и очень типичная для России) разобщенность людей, социальная атомизация, отсутствие чего-либо похожего на солидарность. Что-то в духе пронзительного (и облетевшего мир) стихотворения Мартина Нимеллера, немецкого священника-богослова и пламенного антифашиста, президента Всемирного совета церквей. “Когда нацисты пришли за коммунистами, я молчал – я же не коммунист. Потом они пришли за социал-демократами: я молчал – я же не социал-демократ. Потом они пришли за евреями: я молчал – я же не еврей. А потом они пришли за мной – и уже не было никого, кто бы мог протестовать”. В самом деле: какое нам всем дело до какого-то Максима Кормелицкого? Но никто не задумывается над тем, что следующим может быть он сам: ведь мы все заходим в Интернет, постим те или иные новости (чем элементарно реализуем собственные конституционные права!) – и можем в любую минуту предстать перед судом (причем неправедным!). Потому что разные “активисты” не дремлют…

В общем, внезапно вновь актуальным становится лозунг 14 декабря 1825 года: “За царя Константина и жену его, Конституцию!”. Напомню, что именно так солдаты мятежных гвардейских полков поняли конституционные стремления собственных офицеров… Смешно, если б не было так грустно – ведь наш собственный уровень в этом вопросе нисколько не более высок…